Дженна Блэк - Мерцающие врата

— Все не так. Все совсем не так, — сказала она, и я могла бы поклясться, что она едва сдерживается, чтобы не разрыдаться.

— Просто я циник, и все это было слишком… удобно, слишком подходило к случаю — вот то, что он вдруг взял и запал на тебя. Это чересчур хорошо укладывалось в схему.

Я тяжело вздохнула.

— Скажи мне как циник цинику: с какой стати я должна верить хоть чему-то из того, что ты говоришь?

Она посмотрела на меня, и в ее прекрасных глазах заблестели слезы.

— Я не могу придумать ни одного повода для этого, — всхлипнула она, — но все равно мне бы так хотелось, чтобы ты мне поверила. Я не хотела обманывать тебя, ужасно не хотела, но если бы я не послушалась отца, он был бы в ярости. Итан может делать все что угодно — ему все сойдет с рук, а вот мне… Я — совсем другое дело.

— Ты сказала мне, что мой отец в тюрьме, в то время как его уже выпустили.

Она кивнула.

— Мне так велел отец. Я пыталась сказать ему, что не хочу врать тебе, что это неправильно, но все было бесполезно! Он меня даже слушать не стал.

По щеке ее скатилась одинокая слеза, и она смахнула ее рукой.

— Извини, — сказала она и снова всхлипнула, — я не имею права плакать в твоем присутствии. Пострадавшая сторона — ты, а не я.

Но было совершенно ясно, что, оказавшись меж двух огней, Кимбер тоже стала жертвой и жестоко страдала.

— Спасибо хотя бы, что пыталась предупредить меня насчет Итана, — сказала я. Да, она предала меня, солгав о моем отце, но я все же не могла забыть, с каким утешающим спокойствием она восприняла мой позорный секрет о пьющей матери.

И тут я вдруг совершенно отчетливо поняла, что не хочу терять Кимбер. Да, ложь будет стоять между нами еще некоторое время — бог знает сколько, — но остаться одной в Авалоне, без подруги, я сейчас не могла. Мне просто не выжить так.

Приняв решение, я посмотрела ей прямо в глаза.

— Если ты пообещаешь мне, что больше никогда не будешь меня обманывать, то, возможно, мы сможем попробовать начать все сначала.

Она посмотрела на меня широко распахнутыми, изумленными глазами.

— Правда? Ты правда так думаешь?!

— Ну, в общем, да.

Улыбка озарила ее лицо, а в глазах отчетливо читалось облегчение.

— Спасибо, что даешь мне шанс, — сказала она и вдруг бросилась мне на шею. Потом она отпустила меня; теперь она выглядела гораздо лучше.

— Я, пожалуй, пойду, чтобы твой отец не застукал меня здесь. Что-то мне подсказывает, что он будет не в восторге, застав меня.

Я думала, отец не стал бы возражать. Он же говорил мне, что я могу общаться с кем угодно, даже с Итаном, что показалось мне хорошим знаком.

— Что ты делаешь завтра? — спросила я. — Я спрашиваю, потому что сегодня я прошвырнулась по магазинам, но одной это оказалось скучно.

Глаза у Кимбер загорелись.

— Да ты что?! Ходить по магазинам — это ж мое любимое занятие! И я могу показать тебе лучшие бутики.

— Только вот я уверена, что Финн будет следовать за нами по пятам, — предупредила я.

— И что? Ты считаешь, это — плохо? — спросила Кимбер с лукавой улыбкой. — Я успела рассмотреть его, пока он не хотел пускать меня на порог, и скажу тебе честно: он просто супер!

— Он менее «супер», когда надевает на себя прикид суперагента, — попробовала я охладить я ее пыл. Но Кимбер не сдавалась.

— Значит, про то, каков он без «без прикида», будем знать только мы, — сказала она с заговорщической улыбкой.

И когда я наконец улыбнулась ей в ответ, я почувствовала, что у меня гора свалилась с плеч.

Отец вернулся домой уже после семи. К этому времени обед, который я съела днем, давно переварился, и я просто умирала с голоду. Я думала, он повезет меня ужинать в город, но нисколько не огорчилась, увидев, что он привез с собой китайскую еду. Ура! Можно будет поесть прямо сейчас!

У отца в доме не было того, что можно назвать столовой, но в уголке гостиной примостились два кресла и маленький столик; там мы и сели ужинать. Финн ушел, как только приехал отец, так что мы были одни. Я подумала: вот и славно, почти по-домашнему. Все было отлично, пока отец не заговорил.

— Так что Финн сказал, ты сегодня днем столкнулась с Итаном? — небрежно спросил он, и еда тут же утратила всякий вкус.

Я проглотила кусок, не жуя, и тут же мысленно врезала себе по башке: я должна была предвидеть, что Финн все расскажет отцу, особенно после того, как Итан дал понять, что ему есть что рассказать мне и что это так важно. Надо было мне заранее продумать, что я скажу отцу — чтобы угроза, нависшая надо мной, не заставила его запереть меня и вообще не выпускать — но я, естественно, не хотела об этом думать.

— Итан? А, да, — сказала я как можно безразличнее, отправляя в рот еще один кусок кисло-сладкой курицы. Вкуса я по-прежнему не ощущала, но я решила, что пока я жую, я могу помолчать и подумать немного.

Отец откинулся на спинку кресла, и я почувствовала на себе его пристальный взгляд, хотя сама я упорно смотрела в тарелку.

— Ну и? — поторопил он меня. — Ты расскажешь мне, что случилось? Я так понял, у него были для тебя важные новости?

Я не горела желанием рассказывать отцу о том, что случилось. Но и перспектива быть убитой была не слишком заманчивой, так что не говорить отцу вообще ничего было бы глупо. Я сделала глоток воды, чтобы помочь курице проскочить в желудок, и собралась с мыслями, насколько это было возможно.

— В ту ночь, когда Итан с Кимбер освободили меня из плена тети Грейс, на нас напали крахены.

Несмотря на то что обычно отец был сдержан, как все Волшебники, сейчас он ахнул.

— Кимбер сказала мне, что они напали на нас из-за Итана, из-за его могущества. Но Итан считает, что они приходили за мной.

В моем рассказе осталось столько белых пятен и явных дыр, что сквозь них смог бы проехать грузовик. Не спрашивайте, почему я не стала рассказывать о роли Итана во всей этой истории. Он обидел меня, и я так сердилась на него, что вполне могла бы пожаловаться, но какой-то неясный инстинкт удержал меня.

По лицу отца я поняла, что он догадывается: я сказала не все. Я напряглась, ожидая расспросов и более глубокого дознания. Но, к моему величайшему удивлению, он решил оставить это без внимания. Он только тяжело вздохнул и отодвинул свою тарелку в сторону.

— Думаю, я и так откладывал этот разговор уже достаточно долго, — сказал он. — Настало время поговорить о том, что все-таки ты — Мерцающая. Пора объяснить тебе, что это значит, каков твой статус и значение.

— Ты так говоришь, будто уверен в том, что я — Мерцающая.

Я ни слова не говорила ему об этом. Я рассчитывала отложить этот разговор до тех пор, пока он сам не спросит.