Сергей Сезин - Лес на краю света

Вечер я провел за приготовлением тушеной картошки с мясом. Натушил ее большой чугунок, с расчетом на два-три дня. Левчику рыбы на те же два дня хватит, так что можно временно о пропитании не беспокоиться. Вот булочек и чего-то в этом роде можно подкупить.

Утром я поеду в гости к Снорри, а занятие у меня после обеда. Ближе к обеду булочками и озабочусь. Где-нибудь в Академии.

Мастер Снорри жил на Ржевской улице, поэтому я вызвал «зимнее такси», то бишь сани, ибо пешком туда далековато. Хозяин жил в городе уже лет двадцать, оставшись тут после «Большой жизни». Причем он как-то ухитрился жениться уже после того, как остался в Твери. Я как-то в беседе с ним ехидно поинтересовался — уж не остался ли он в городе пришлых, чтобы не возвращаться под землю и не жениться там на той, на которую родители укажут? Снорри шутку прочувствовал (а она как раз в гномьем духе) и ответил, что все было именно так, но он недооценил Хильдину мамашу. Она его и тут достала и принудила к законному браку со своей младшенькой.

Героическая мамаша оказалась. Замужние гномские дамы пещеры покидают очень редко, так что поехать в Тверь для нее — сродни путешествию на край мира для нас. И вторая степень героизма есть — решилась на то, что лучше внуки будут жить в человеческом мире и в общину не вернутся, чем дочка незамужней останется. Но страдания наши в этом мире ходят по кругу, и Снорри тоже предстоит помучиться вопросом — где поискать невесту для своего старшего.

Надеюсь, за предстоящие до этого десятилетия вопрос как-то решится. Но это я считаю по обычной гномьей методе жениться в сорок четыре. Не знаю, живущие в городах гномы будут ли дальше эту традицию соблюдать?

Так я размышлял, подходя к калитке усадьбы Снорри. Подошел к дверям, дернул рычаг, который у Снорри вместо дверного молотка. Теперь механическая сигнализация хозяину даст знать, что гость к нему. Для заказчиков у него другой вход, с вывеской. А этот для родичей и хороших знакомых. Калитку открыл его старший, Балин. Не балуют себя гномы разнообразием имен. Поздоровался со мной и пригласил заходить.

Я ответил на приветствие и пошел за ним в мастерскую. Это здание справа. Слева — семейное жилое здание, а поперек — «контора». Там Снорри заказы принимает, а еще там склады и гостевые комнаты для приезжающих родных оборудованы.

А меня принимать будут в комнате при мастерской — это высокая степень доверия. Там оборудовано место, где мастера и подмастерья могут в перерыве между важными работами языки почесать, покурить, маленько промочить горло или уже после работы обсудить нечто, касающееся только взрослых мужчин.

Балин постучал в дверь, услышал разрешение ввести гостя и ушел в мастерскую. Он еще молодой, его сюда на посиделки могут вообще не приглашать. А если и пригласят, то там он больше сидит и внимает, что старшие говорят. Может также с их разрешения трубки набивать. Его время на посиделках еще впереди.

А вот и Снорри. Улыбается во весь щербатый набор зубов и пытается мне пальцы расплющить рукопожатием. Но я начеку и вовремя выдергиваю руку. Не в первый раз. Снорри терпит неудачу и пытается раздавить меня объятием. А вот тут у него тоже не выйдет. Руки коротки, чтобы мое туловище обнять и за спиной их соединить. Да и полушубок мой ему тоже задачу затрудняет. О чем я ему ехидно сообщаю. Снорри притворно вздыхает и приглашает меня скинуть одежду и пройти к столику, где меня ждет на выбор пиво, вино или водка. Я сообщаю, что у меня сегодня лекция, так что горячительное будет в другой раз. Незачем подавать начинающим дурной пример.

Снорри делает вид, что раздосадован, хотя это ему еще по телефону я сказал, и звонит в колокольчик. Дверь раскрывается, и стоящий на пороге Балин получает приказ принести чаю.

Я разделся и устроился в кресле из какого-то фигурного пня, над которым кто-то из гномов изрядно потрудился. Даже мне широко. Пока я не угощен, дел не обсуждаем, а обмениваемся городскими новостями. Балин приносит поднос и покидает комнатку. Я выпиваю чашку, благодарю и отставляю ее.

Теперь пора о деле, и я лезу за отворот жилета, где во внутреннем кармане лежит жестяная коробочка, в которой пребывают завернутые в фольгу с десяток небольших кусочков кварца. Это начинка для будущих пуль, на них записано заклинание разрыва, срабатывающее при проникновении в добычу. Мы теперь со Снорри небольшими партиями делаем пули для гладких стволов и продаем их тем, кому охота с гарантией пережить встречу с опасным зверем или нечистью. Пули недешевые, и работа с ними кропотливая, потому идут они небольшими партиями, с десяток штук в месяц. Но денежка капает.

Вот очередные кварцы побыли недельку у меня, заклинание стабилизировалось, теперь можно кварц в гнездо в пуле устанавливать. Протягиваю жестянку Снорри и взамен получаю стопку монет. Это прошлая партия продалась, и от нее моя доля мне пришла. Мы скрепляем дело рукопожатием. Снорри серьезен, потому руку сплющить не пытается.

Теперь можно и вновь неформально пообщаться. Снорри закуривает трубку, я подливаю себе еще чаю.

— Снорри! А есть ли у тебя на примете твой племянничек, у которого ветер в голове и оттого он может согласиться прогуляться в темные и дикие места при неиллюзорной возможности оттуда не вернуться?

— Юра, родные племянники мне дороги, как и двоюродные. Вот троюродного такого могу отыскать, которого не жалко. Есть такой сын у Двалина Трехпалого, который хочет на эльфийке жениться. Лопатой по голове ему уже не помогает, а секирой еще рано. Избавишь отца от этой надобности, если по дороге его потеряешь. А куда ты его хочешь пригласить и для чего?

— Снорри, я собираюсь пойти на поиски одного гада и буду стараться от него мир избавить. Знаю, что дело будет опасное, но вряд ли прибыльное. И не вернуться куда больше шансов, чем вернуться. Потому мне нужен попутчик, который пойдет незнамо куда и незнамо за что будет рисковать головой.

— И это все, что ты можешь сказать?

— И это все, Снорри. Потому что если я скажу тебе, какая нам дичь выбрана, то твой Двалин скорее сыночку разрешит на эльфийке жениться, чем пошлет его со мной.

— А ты скажи.

— А вот слушай…

Снорри услышал и замолчал. Потом сказал:

— Это ты дичь выбирал?

— Нет. Они.

И я показал вверх. Снорри помолчал, потом продолжил:

— Вообще-то ты прав, Двалин может и на эльфийку согласиться, если выбор у него будет между эльфийкой и твоей охотой. Но я спрошу.

— Снорри, я ведь не сильно активно ищу попутчика и соратника. На такое дело нужно идти добровольно и осознанно. Я пойду в любом случае, будет у меня попутчик или нет. С напарником легче, но я и один ходил в прошлом году. Так что будет доброволец — милости просим. Нет — опять пойду один.