Александра Верёвкина - Холодный почерк души

По моим ощущениям мы обе почувствовали его раздражение, поэтому дальнейших споров не последовало. Я уже решилась произнести несколько малозначительных слов, когда женщина вновь вступила в разговор.

— Подними ее, но так, чтобы не сдавливать ребра, — проинструктировала она. — А потом ступай за мной.

Раздались шаркающие шаги, а следом я как будто взлетела вверх на пару метров и тут же опустилась назад. Ощущение было довольно необычным, но совершенно безболезненным.

Я хотела рассмеяться, чтобы показать, что со мной все в порядке, и… закашлялась. Тут же вернулось все: боль, страх, паника и бесконечное желание прятать это от моего мужчины. С каждым надсадным вдохом внутри меня расползалась горячая волна чего-то вязкого, липкого и очень неприятного, заставляя крепче сжимать ладони в кулаки. Я мечтала только об одном — чтобы Дамон ушел. Сейчас же! Немедленно покинул дом своего брата и не возвращался в него до тех пор, пока я не научусь держать слезы при себе.

— Делайте же что-нибудь! — сквозь свист воздуха раздалось над самым моим ухом. — Нужна кровь? Берите! Если понадобится жизнь — я отдам ее. Да что вы стоите?! — никогда прежде мне еще не приходилось слышать такой безысходности в его голосе. Я даже забыла на несколько секунд, что внутри меня, словно на лифте, вверх-вниз путешествует невыносимая боль, изучая каждую клеточку моего организма. В данный момент, например, происходило освоение области груди, и намечалась жаркая война с кислородом, который теперь с огромным трудом проходил через легкие и с шумом вырывался на волю.

— Юноша, немного больше спокойствия, — попыталась утихомирить его женщина. — Она полностью в сознании, вот только говорить не может, правда, деточка?

У нее был такой мягкий, убаюкивающий голос, что я опять отвлеклась, с восторгом вслушиваясь в шелестящие нотки. Получается, если не думать о боли, совершенно ее не чувствуешь?

— Да-да, — пробормотала престарелая дама себе под нос, но я восприняла это как ответ на мой непроизнесенный вопрос.

— Принцесса, ты меня слышишь? — тут же ухватился за предоставленную возможность вампир. Сколько же волнения в его голосе! Милый мой, я справлюсь, просто помогай мне.

— Она вам не ответит, — развеяла его надежды миссис Флауэрс. — Но ей приятно слышать твой голос. Помнится, в молодости мой супруг очень часто говорил, что лучшего лекарства, чем "Ерунда", не существует в принципе. Попробуй воспользоваться житейской мудростью старика, — ну вот, что и требовалось доказать! Тетя явно не в себе.

Я запретила себе смеяться или хотя бы пытаться совершить нечто подобное, но ответа мужчины ждала с особым нетерпением. Интересно, мы вместе понесемся в аптеку? И продают ли "Ерунду" без рецептов?

— Сегодня уезжают Мэтт и Бонни, — на ухо зашептал мне ласковый голос. — Я обязательно отвезу тебя в вокзал, чтобы ты попрощалась с ними. Обещаю, любимая. И как только все закончится, мы можем переехать в тот же город, чтобы ты всегда была рядом с ними. Я все сделаю ради тебя, только продолжай бороться. Ты ведь сильная, моя принцесса!

Вот теперь я разревелась от счастья! Наверное, мне никогда не выяснить, чем я заслужила такую благосклонность судьбы.

— Не плачь, пожалуйста, — взмолился мой мужчина, чем-то мягким вытирая соленые дорожки на щеках. Странно… Мне только сейчас удалось заметить, что вокруг меня темно. И с самого начала света не было. Что происходит? Почему я ничего не вижу?

— Тише, тише, тише, — убаюкивающим тоном произнесла старушка. — Все будет в порядке, это просто небольшая необходимость. Тебе надо побыть немного в покое, чтобы расслабиться. Давайте-ка выпьем вот это, юная мисс, — видимо, она что-то протянула вампиру. Судя по запаху, гадостью назвать сей "напиток" будет очень правильным делом.

Отбросив ненужные страхи и переживания, которые возвращали меня к насущной проблеме о видах мучений, я переключилась на обдумывание одного забавного наблюдения. Когда становишься девушкой бессмертного, все время под нос подсовывают всякую мерзость и с самым невинным выражением лица просят испробовать смесь. Честно, сегодня мне однозначно не хотелось глотать пакостные "чаи" и делать счастливый вид. И я очень надеялась, что Дамон догадается спросить о моих желаниях.

— Принцесса моя, — заворковал он. — Это обязательно.

Я не сомневалась, любимый!

— Пожалуйста, ты должна выпить, — продолжал настаивать мужчина, поднося к моим плотно сжатым губам вонючее пойло. Да от одного запаха мне полегчало стократно! Может, на этом и закончим игру в "Больничку"? — Елена!

Вот теперь в его голосе появилась строгость. Не знаю, что на меня повлияло, его повелительный тон или же убранная от лица кружка, но я несколько раз сжала ладонь в просительном жесте "Дай", каким пользуются маленькие дети. Пошевелиться оказалась практически невозможно, да и очень уж страшно. Если желание посмеяться принесло за собой такую невыносимую муку, то каково будет, попытайся я двигать конечностями.

К моим губам прикоснулась что-то холодное, прямо-таки морозное, и я уже совсем приготовилась к выполнению спартанских глотков, которые необходимы для распития чрезмерно гадостных напитков, когда поняла, что ошиблась. Это были губы любимого.

Он нашел прекрасную замену всяким гадким эликсирам! Лечебные свойства у его поцелуев гораздо продолжительнее, никаких противопоказаний за несколько месяцев у меня не наблюдалась, зависимость стопроцентная, а уж какой эффект сногсшибательный! Дышать стало очень легко, к лицу прилила кровь, ладошки вспотели, и я поймала себя на мысли о том, что отнюдь не против немного "пошевелиться".

Ох, какой ужас! Я превратилась в совершенно неадекватное существо, явно озабоченного склада ума.

И тут же в горло полилось что-то вязкое, терпкое, немного солоноватое и на удивление знакомое. Правда пахла эта смесь отвратительно, но на вкус была довольно… В общем, я даже не успела разобраться в своих ощущениях, как опять оказалась в плену у совершенно бесподобных губ моего мужчины.

До слуха вновь долетел странный по своей природе свист, который смутно напомнил о катании на американских горках, потом раздался леденящий душу скрип двери, и все успокоилось. Теперь вокруг меня было только сердцебиение вампира, его сладкое дыхание и сырость. Странно, но последнее свое ощущение я объяснить не смогла.

— Маленькая моя, — продолжал лучиться нежностью Дамон. — Очень скоро все пройдет. Сейчас тебе нужно немного поспать, ты слишком устала.

В самом деле? По моему мировосприятию я с абсолютной точностью могла утверждать обратное. Видимо, проходить все стало гораздо раньше его ожиданий, потому что на меня разом напала армия чувств и желаний. Мне хотелось всего и сразу, но в первую очередь я жаждала увидеть его глаза, чтобы лично удостовериться в удовлетворительном состоянии своего идеала. С первой же минуты моего странного "пробуждения" мне не понравился его голос и настороженно-аккуратные прикосновения, словно я превратилась в фарфоровую куклу.