Олеся Андреева - Дочь Солнца

Я опять очнулась в Пустыне на песке. А он горячий, как камни в бане на печи. Спасает только одежда. Вот бред-то! Привидеться такое!

Как пить хочется. В очередной раз поняла, что в жизни ничего просто так не происходит. Если меня сюда занесло, значит что-то я из этого должна вынести. И чем больше у меня комплексов и идеализаций, тем больше меня здесь будут пинать и избивать. Кстати, на счет избивать. Ощупала свое лицо и была несказанно рада тому, что кровь мокрым подтеком осталась на щеке, синяк распухал с каждой секундой, но хоть зубы на месте. Но один все же шатается. Жаль, что эти уроки, смысл которых надо понять, так тяжелы, жарки и по-другому я их усвоить не смогла бы. Почему бы этому смыслу не свалиться мне на голову, а я бы в это время лежала бы на побережье под пальмами, а бирюзовая водичка плескалась бы где-то рядом. Почему испытания должны быть непременно тяжелыми, непроходимыми? Почему надо брести по этой безжизненной земле? С чего Пустыня взяла, что теперь расправившись с этой моей надуманной проблемой, я теперь буду на сто процентов ответственной и перестану убегать, когда страшно. Убежать легче всего, а я никогда тяжелых путей не искала!

Видимость стала немного лучше. Ветер стих что ли? Пыль и песок осели, и выглянуло Солнце. Здесь оно так похоже на расплывающееся пятно, как отражение на воде. Но я так рада была видеть это расплывчатое пятно!

Вода! Там, впереди или озеро, или море. Воды целая куча, песчаного горизонта не видать. А если эта замечательная, сверкающая вода — еще одна иллюзия? Меня привяжут к стулу и поставят передо мной таз с ледяной жидкостью? Жестоко! Но ладно, все равно в ту сторону шла. Как трудно удержаться и не побежать. Если вода настоящая — не убежит, а если глюк — зачем силы тратить? И так вон уже хромая, косая и не понятно, какая. Чем ближе я подходила, тем явственнее чувствовала бриз, который слегка раздражал и щипал порез на щеке и запах присущий только морю. А вон там пальмы! Пустыня решила поиздеваться надо мной?

— Может тогда и смысл этого веселого путешествия мне на голову прямо сейчас скинешь?

Крикнула я от досады, будучи уверенной, что вода мне только видится. Голос вылетел струдом, скрипучий и ненастоящий, но он ко мне вернулся. Три дня молчать — это подвиг и пытка. Но все же пожалела об этом. Голосовые связки, что мне так старательно Витор раскромсал, только начали восстанавливаться и я своим несдержанным поведением только разбередила рану. Схватилась за горло от боли, а потом вспомнила о синяке на все лицо. Мне еще долго нельзя будет орать, строить смешные рожи и вообще использовать мимику в качестве выражения чувств, если хочу, чтобы синяк скорее прошел. А почему, собственно говоря, в Пустыне не может быть моря? Может ведь. На Земле же есть. Как мираж может выглядеть так реалистично? И ведь он даже не отдаляется с моим приближением, вот он уже, руку только протянуть. Но "смысл" мне на голову не свалился, значит и вода ненастоящая.

Подошла к самой кромке. Вот она, плещется прямо у ног. Я сняла платок с головы и разулась. Села на теплый (не горячий!) песок и медленно протянула уставшие ноги к воде. Восхитительная прохлада! Как настоящая. Если это помешательство, то я не против, раз уж оно такое приятное, свежее и мокрое. Разделась полностью, осторожненько умыла ноющее лицо и плюхнулась в воду. Счастливее я еще не была никогда в жизни. Плескалась, наверное, полчаса не выходя. Никак не могла насладиться до самых краев. Вода принимала тело, как часть себя, я растворилась полностью. Выползла на песок, упала на спину и так бы лежала, если бы меня не прервали.

— Понравилось?

Я от неожиданности подпрыгнула на пол метра точно. Наверное, со стороны это смотрелось смешно, но мне тогда было не до смеха. Я уже после пережитой одной приятной встречи с моими страхами, да еще одна голая в пустыне, где, по идее, кроме меня никого быть не должно. А тут, на тебе. Еще один глюк нарисовался. Взрослый мужик с мечем и дубиной. Ну, не дубиной, а палкой. И все же! Замечательно! Он швырнул мне мою одежду, отвернулся, а я лихорадочно стала весь этот грязный пыльный бардак натягивать на себя.

— Ты кто такой? Тоже испытание проходишь? — Ничего глупее глюку в Пустыне задать больше невозможно.

— Можно и так сказать.

Уж больно он весел и хорошо выглядит для того, кто по Пустыне бродит и уроки жизненные преподает. Он, как будто, после ванной, свеженький, борода аккуратно выбрита и расчесана. Из под капюшона бежевого балахона на лысой голове ирокез. Рубашка и брюки из легкой ткани, тщательно выглажены. В руке посох, а не дубина, а на бедрах меч в ножнах. В общем, типичный маг из фентези. Но мне уже попадались типичные дохтуры!

— Не вы ли тот смысл, ради которого меня сюда занесло, уважаемый?

— И так можно сказать.

Он по-другому разговаривать не умеет, что ли? Может он тут давно, да одичал в конец? Ирокезоноситель улыбнулся, протянул мне красивую руку с длинными пальцами. Я ее пожала, стараясь не слишком выставлять грязные ногти, у него-то маникюрчик был хорош.

— Я Зод, Лисса.

Надо же, меня тут каждая дворовая собака знает. Эта популярность меня начинает слегка смущать. Зод, что-то знакомое, где-то уже слышала. Имя именем, а вот харизмы в нем было столько, что хватило бы на все население Родной Земли. Располагающая к себе личность. Но один уже расположил!

— Так в чем смысл, Зод?

— Не кажется ли тебе, Императрица, что на голодный желудок серьезный разговор не пойдет?

А он дело говорит, кушать-то хотелось. Но ведь я уже отведала фруктов под музыку Баха. А он все больше и больше мне нравился. Мы направились к тем самым пальмам, что я раньше видела. Под ними уже стоял шатер, а в нем белочка золотые орешки грызет. Шучу! Там стоял стол с кучей яств.

— Ешь, не бойся! Все настоящее и не отравленное.

Как относиться к такому предложению? Сто пудов отравлено.

Мы уселись на мягкий ковер, и он принялся лениво трапезничать. Что-то было в этой обстановке, располагающее к неторопливому смакованию и созерцанию. Он прямо-таки нарочно издевался надо мной, попивая прохладное вино, поедая персики, а вместе с ними копченое мясо. Для него-то жизнь хороша, что тут еще можно сказать? Убить его, что ли?

— У меня минимум десяток вопросов и я не могу их не задать. — Надо же мне было как-то отвлечься от всего этого манящего количества еды. Да и почему бы не испортить хорошему человеку аппетит?

Зод сделал вид, что садиться поудобнее, что бы ничто не отвлекало его драгоценное внимание от предмета разговора. Сел и торжественно произнес:

— Десяток вопросов, говоришь. Постарайся найти из них два, но толковых.