Ирина Бондарь - Последний дракон Паутины

— Чем вы приворожили нашего красавца-советника? За столько лет он переменял сотни блистательных дам, ни с одной не оставаясь дольше нескольких ночей! А вы проводите с ним столько времени.

Я обязана отчитываться? Нет, но поддерживать образ глупой неотесанной барышни с сомнительным происхождением было необходимо.

— Не понимаю, чего добивается господин тай Ши, — дамы захихикали, переглядываясь. — Мы с ним просто друзья, он учил меня обращаться с мечом. Разумеется, никакой постели.

— Хочешь сказать, что до сих пор не спала с ним? — брови всех присутствующих придворных потаскух поползли вверх.

Делаю круглые невинные глаза.

— Девушка приличная должна беречь свою честь для жениха, — высокопарно гляжу на них, в душе отчаянно смеясь. — Вам, очевидно, это не удалось?

Ехидство прорывается в последней фразе, вызывая краску гнева и стыда на нескольких лицах. Более морально устойчивые пропускают шпильку мимо ушей. Кроме того, кто говорил, что мы перешли на «ты»?

— Да, ты сама не знаешь, от чего отказываешься, — мурлычет зеленоглазая рыжеволосая женщина с откровенным декольте. Ну да, эта уж наверняка перепробовала всех, до кого смогла дотянуться. Бедный ее муж.

Пустая болтовня начала надоедать. В карты все дамы отчаянно мухлевали, так что получилась ничья. Я уж начала опасаться, что Даррен про меня забыл, как за спиной снова раздался его волшебный голос. Хмыровы мурашки!

— Прекрасные леди, вынужден похитить у вас мою спутницу, — он достаточно фамильярным жестом положил руку мне на плечо. Я резво поднялась с кресла, как бы нечаянно сбросив нахальную конечность, и перехватила понимающий насмешливый взгляд рыжей.

— Дамы, хорошего вечера! — беру спасителя под руку и мы идем к выходу на террасу.

Темная ночь была освещена яркими звездами и полной луной, в воздухе разлиты ароматы бесчисленного количества розовых кустов, рассаженных вокруг дворца. Мы стояли на террасе, вдыхая теплый воздух, прислушиваясь к отзвукам музыки из бального зала. Я чуть вздрагивала от близости Даррена во тьме, молчание наэлектризовало воздух между нами.

— Аррлея, я совсем потерял голову! — он резко повернулся ко мне, одним длинным шагом сократив расстояние между нами, и взял меня за плечи. Кольцо отправило очередной болевой импульс мне в руку, а я впилась взглядом в верхнюю пуговицу его рубашки.

— Я не понимаю, — уперлась рукой ему в грудь, не позволяя обнять. Еще чего не хватало!

— Это Я не понимаю! Никто никогда не оказывал на меня такого воздействия! Пока не появилась ты! У меня кровь в жилах кипит при мысли о тебе, а учитывая то, что мысли о тебе преследуют меня практически постоянно, — Даррен горько усмехнулся, пытаясь заглянуть мне в глаза, — представляешь, в каком состоянии я отсидел Большой Совет?

Представляю, любимый. Потому что нахожусь в том же положении. Только, в отличие от тебя, знаю про Зов Судьбы.

— Пожалуйста, отпустите меня. Я ни в коем случае не хотела мешать вам вершить судьбы мира, — пытаюсь отпихнуть высокого сильного мужчину почти искренне, потому что на последних словах он буквально начал трясти меня, повысив голос под действием эмоций.

— Аррлея!

Молчу, продолжала прятать глаза.

— Аррлея, посмотри на меня!

Не могу! Я не могу посмотреть на тебя, Даррен, потому что мне и так слишком больно быть рядом с тобой, сопротивляться магии твоего голоса и обжигающему магнетизму твоего тела.

Советник отпустил мои плечи, чтобы не поддаться соблазну встряхнуть меня еще раз для получения хоть какой-то реакции, и взял ладони в свои.

— Лея, я прошу тебя, ответь, вызываю ли я хоть какие-то положительные чувства в тебе? Или только раздражаю до того состояния, когда ты готова уже кинуться на меня с мечом?

— Раздражаешь, — а что, это правда! — А еще просто бесишь и выводишь из себя.

Он издал нервный смешок и заорал.

— Я открываю тебе свое сердце, а ты продолжаешь язвить! Да хмыр тебя забирай, женщина, ответь серьезно хоть раз!

— Серьезно, говоришь? — это уже я ору на подскочившего от неожиданности Даррена, подняв на него яростно сверкающие янтарем глаза. — Что тебе ответить, Даррен? Что тоже измучена? Что сердце разрывается каждый раз, когда я вижу, как ты уходишь? Или лучше как в глупых романах упасть к твоим ногам, умоляя целовать меня и быть тебе верной до гроба?

Выдрала свои ладони из его рук, тукнула его кулаком в грудь, еле сдерживая себя от ярости, и мы застыли друг напротив друга, как два ошпаренных кота. Впрочем, спустя пару секунд оба остыли, с тоской глядя в чужие глаза. Затем я сделала шаг вперед, уткнулась носом ему в грудь, руками обнимая за талию. По-моему, от этого он обалдел еще больше, чем от предыдущего выступления с криками. Но мужские руки уже крепко обнимают меня, явно с намерением никуда не отпускать в ближайшее время.

— Я люблю тебя.

Сердце перестало биться. Вот я и сказала то, что поклялась не говорить ни одному мужчине никогда в жизни.

— Я знаю. Я люблю тебя.

— Знаю.

— Прости меня.

Даррен прижался губами к моему виску, и некоторое время мы стояли, обнявшись, закрыв глаза. Было хорошо, и странно не больно, пьянила близость любимого человека рядом. Очень не хотелось двигаться, идти куда-то, плести чары, убивать, но…Как всегда — но!

Мы вошли в бальный зал рука об руку, когда как раз начался очередной танец. Две сияющие глазами фигуры, излучающие силу и дикую смесь чувств, закружились по паркету.

— Пойдем, — Даррен взял меня за руку и повел к возвышению, на котором стоял трон его величества. Король, только что тоже закончивший танец, благосклонно улыбался фаворитке, что-то шепча ей на ухо. Лорды и леди на нашем пути не уставали выражать восхищение советнику и его умению вести партнершу в танце, некоторые особо нахальные дамы предлагали дать им пару уроков. Мне было все равно. В глубине моего тела уже начинал раскручиваться механизм, который через несколько часов должен был уничтожить держащего меня за руку советника. Который уже успел сказать несколько слов королю, получил его одобрительный кивок и втянул меня на возвышение рядом с троном.

Юлион Четвертый махнул распорядителю бала, заиграли трубы, привлекая внимание гостей к происходящему. Я пыталась освободить руку, чтобы отодвинуться от Даррена и не вызывать новых сплетен о нас с ним, но тот держал крепко, так что попытки со вздохом провалились. Советник обвел глазами зал и заговорил, громким проникновенным голосом завораживая публику.

— Лорды и леди, я взял на себя смелость прервать сей блистательный праздник, чтобы сделать крайне важное заявление, — тут он посмотрел на меня и, к моему ужасу, опустился на одно колено.