Кирилл Запорожан - Тёмный мастер

Первой на этот раз двигалась Кира. Воровка вела нас по болоту, положившись полностью на свое природное чутье. И надо признать, оно ее не подводило. Пока не подводило. Девушка легко скользила по болотистой почве, безошибочно выбирая правильную дорогу.

Вторым двигался Ламберт, затем я, а замыкал наш небольшой отряд Пауль, на случай, если я все-таки потеряю сознание. Но я держался, хотя сил на колдовство у меня сейчас почти не было, и голова периодически кружилась.

«Что будешь делать, если Вирм вылезет сейчас?» — вновь оживился Невеар.

— Надеюсь, сейчас не вылезет, — откликнулся я. — Ты ведь знаешь, кто он?

«Возможно, — не стал спорить некромант. — Но сейчас меня больше волнует кое-что другое».

— Что же? — я пошатнулся, но устоял на ногах.

— Темный, может, передохнем? — окликнул меня рыцарь.

— Я в порядке.

— Как скажешь, — Пауль пожал плечами. Его серебристые доспехи были сплошь покрыты болотной тиной и засохшей грязью, но глаза ярко светились холодным огнем.

«Вот о них я, собственно, и хотел поговорить. О твоих спутниках».

— А что с ними не так?

«Что? — изумился король-призрак. — Да ты на них посмотри!»

Я посмотрел. Вроде бы все в порядке. Только слишком тихая и неприметная, словно тень, Кира. Только нереально веселый не ко времени и не к месту Ламберт. И хмурый, жестокий, расчетливый Пауль, превосходная машина для убийства. Не такими я их встретил, не такими они были первые несколько дней.

«Заметил, наконец», — удовлетворенно пробормотал Невеар.

— Что с ними происходит? — удивился я.

«Они меняются. Я не знаю, почему так происходит, но они открывают в себе свои плохие стороны. Становятся теми, кем должны быть в идеале. Воровкой и убийцей».

— Ты назвал двоих.

«Насчет Ламберта у меня самые сильные опасения. Этот смех. Те кто его слышит, обычно не могут об этом рассказать. Похоже, Темный, что твой друг может стать Жнецом».

— Жнецом?

«Жнецом. Когда Мортис надоедает собирать с земли свою страшную жатву, или когда жертв слишком много, например во время войны или эпидемии… Она выпускает порезвится своих вестников — Жнецов. И те выполняют свою работу прилежно, чтобы не расстроить свою богиню. От их косы не спастись никому».

— Но почему это с ними происходит? — от волнения у меня перехватило дыхание.

«Не знаю, — повторил некромант. — Но твоя вина в этом тоже есть. Все они увидели в тебе нечто, что заставило шевельнутся их темные сущности. А в мире сейчас неспокойно. Ты этого не чувствуешь, потому что ты иномирянин. Но все злое вокруг чувствует возвращение жреца и набирает силу. И ослабленный отсутствием богов мир вряд ли сможет противостоять Злу на этот раз».

— Говоришь прямо как Виссенд, — хмыкнул я. — Но я повторю тоже, что сказал до этого демиургу. Я не спасаю этот мир. Я спасаю свою девушку.

«И все же волей или неволей, ты влияешь на судьбу Вельтеррона. А теперь, пожалуйста, обрати внимание на холм впереди и слева. Его сейчас еще не видно, но я чувствую в нем присутствие кого-то очень сильного и злого».

Я посмотрел в указанном направлении, но, как и предупреждал Невеар, ничего не увидел. А потом голова у меня в который раз закружилась, и я начал падать с тропинки в болото. Сильная рука в стальной перчатке вернула меня на тропинку, но сознание я уже потерял. Что ж меня так плющит то? Неужели я свои силы все же переоцениваю…

Мне снилась высокая, необычайно красивая женщина в платье из красного шелка. Лицо ее скрывала черного цвета полумаска, в разрезах которых светились большие зеленые глаза. Черные волосы были уложены в высокую прическу, которую поддерживало с десяток шпилек, пальцы украшали тонкие золотые кольца, в ушах висели золотые же серьги. И ее губы, накрашенные ярко-алой краской, так и манили к себе.

И эта женщина всюду следовала за мной и хотела меня поцеловать. Мы прошли вместе пустыню, поле битвы и городские улицы и всюду ее губы тянулись к моим. Я пытался поговорить с ней, узнать, кто она такая или хотя бы снять с нее маску, но женщина ускользала из моих рук и молча пыталась поцеловать меня.

Наконец мы очутились в круглой комнате, полной зеркал. Свет попадал в эту комнату через отверстие в потолке, и, отражаясь от зеркала, дробился на тысячи лучей. И в центре этой комнаты, стоя под ярким светом, я наконец-то поддался напору женщины в красном. Мы поцеловались и комната завращалась вокруг нас, все увеличивая скорость, пока зеркала не лопнули и не забрызгали комнату тысячами острых блестящих осколков.

Я открыл глаза и долго прислушивался к своим ощущениям. Была глухая ночь и прямо надо мной висело чистое звездное небо. Рядом горел небольшой костер, спиной к которому сидел Ламберт. Пауль и Кира спали, неподалеку слышалось лошадиное фырканье.

Чувствовал я себя замечательно, полностью восстановившим силы и отдохнувшим. Вот только если бы не привкус тлена на губах. Сладко потянувшись, я откинул плащ и сел. Шут повернул ко мне голову и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ и приложил палец к губам, давая понять, что будить спутников вовсе не обязательно. Пусть отдыхают, пока есть такая возможность.

— Темный, ну ты и здоров спать, — усмехнулся шут. — Почти двое суток в общей сложности провалялся.

— Зато я наконец-то выспался, — я сел к костру и заговорщицким шепотом поинтересовался, — осталось чего пожрать?

Ламберт порылся в котомке и протянул мне два сухаря и кусок мяса.

— Твоя доля, все честно, — предупредил он меня. — Еды осталось еще на пару дней максимум. Лошади на болотной траве тоже долго не протянут. Что будем делать, Темный?

— Это зависит от того, где мы сейчас? Далеко от того места, где я потерял сознание?

— Мы прошли еще метров двести вперед, там оказалась этот крошечный островок, на котором и решено было остановиться. И хотя здесь не слишком уютно, у нас не было другого выбора.

— Слева впереди есть холм? — рука с недоеденным сухарем замерла в нескольких сантиметрах от рта.

— Вроде прорисовывался на горизонте, — припомнил парень. — А что?

— Возможно в нем цель нашего похода. Точнее маленькой его части. Ложись спать, Ламберт. Я покараулю.

Шут не стал спорить и, завернувшись в плащ, моментально уснул. А я сидел до самого утра, подбрасывая в костер сухой мох и глядя на звезды. Кто же ты, женщина, поцелуй которой поставил меня на ноги???

К холму, который указал Невеар, мы подошли спустя полтора часа после рассвета и остановились, задрав голову кверху.

— Видал я такие холмы, рядом с которыми этот — просто равнина, — пробормотал я себе под нос, вспомнив Льюиса Кэрролла.