Ян Ирвин - Врата трех миров

Феламора рухнула лицом в снег как подкошенная. Таллия связала ей руки за спиной.

— Карана, с тобой все в порядке? Быстрее, она в любую секунду может очнуться.

Карана села. У нее был изумленный вид. Голова кружилась, но тошнота прошла. Деревья больше не стояли сплошной стеной — иллюзия исчезла. Теперь Таллия и Карана могли идти в любом направлении.

— Что нам с ней делать?

— Я знаю, что мы должны сделать, — ответила Карана.

Таллия молча подала ей нож.

— Я сказала «должны сделать», но не «сделаем». Я не могу убить беззащитного человека — даже ее.

Они перевернули Феламору на спину. Та была без сознания, но дышала.

— Тогда давай оставим ее здесь, — предложила Таллия. — Заткнем ей рот и завяжем глаза. Это обуздает ее силу.

Так они и поступили, а когда закончили, Феламора начала приходить в себя.

— Пошли! — закричала Таллия.

Они пробежали через поляну, подобрали рюкзак Караны и нырнули в лес. Здесь они остановились и оглянулись. Феламора шевелила руками и ногами — по-видимому, проверяла веревки, которыми была связана.

Карана помогла Таллии поднять с земли рюкзак. Только сейчас Карана заметила, что ноги у Таллии сильно поранены. При каждом ее шаге на снегу оставалась кровь.

— Твои бедные ноги!.. — воскликнула Карана.

— Ужасно болят.

Таллия надела носки и натянула сапоги. Когда она была готова, они пустились бежать. Не успели они уйти далеко, как за спиной раздался крик. Карана похолодела. Феламора беспомощна, и она умирает одна, в мучениях. Карана ощутила смятение, ей стало не по себе. Она остановилась, ей хотелось вернуться.

— Нет! — сказала ей Таллия, сжав запястье Караны железной хваткой.

— Но ей больно. Она ужасно мучается. Я не могу бросить ее умирать в одиночестве.

— Не смеши меня! — Таллия сплюнула и потащила Карану за собой. — Это она тебя зовет. С помощью голоса Феламора создает иллюзии, не менее сильные, чем зрительные. Как только мы окажемся за пределами слышимости, она не сможет причинить тебе вреда.

У Караны был расстроенный вид: она была уверена, что не ответила на отчаянную, искреннюю мольбу о помощи. Но они с Таллией все бежали и бежали, и наконец до них перестали доноситься крики. Но и после этого Карана ощущала своим нутром чувствительницы жалобные призывы. И вдруг все прекратилось. Они были в безопасности.

То и дело увязая, Карана с Таллией шли по заснеженной вересковой пустоши, пока не добрались до утеса, — эту веху ни с чем нельзя было спутать. Они шли по изрезанному оврагами краю весь день, и следующий тоже. Когда они увидели перед собой горную тропинку, уже стемнело. Однако Карана продолжала идти вперед. Беспокоясь за Лиана, она рысью спускалась по опасной тропе.

— Подожди! — крикнула Таллия. — Это безумие! Ты же разобьешься.

— Я нужна Лиану.

— Но не в разбитом виде, дурочка!

Карана остановилась и подождала. Грудь ее тяжело вздымалась. Таллия догнала Карану, и они пошли помедленнее. Добравшись до подножия утеса, Карана снова понеслась опрометью, а Таллия тащилась за ней без единой жалобы, хотя ноги у нее ужасно болели. Около полуночи они были в Готриме.

В поместье светилось лишь одно окно — слабый свет пробивался сквозь ставни в кабинете Караны, где старый Рахис вел записи в бухгалтерском гроссбухе. Двери были заперты, так что Карана постучала дважды, потом еще раз, а затем — трижды — она всегда так стучала в дверь.

Ставень приоткрылся.

— Карана! — прохрипел старик. — Это действительно ты?

— Это я, — ответила она. — Целая и невредимая. — Она вскочила на подоконник и легко спрыгнула на пол. — И Таллия тоже вернулась.

Рахис проковылял к своему креслу и снова плюхнулся в него.

— Это просто сон, — сказал он. — После хайта и новостей из Каркарона…

— Новости были неверными. Как хорошо быть дома! — Она помогла Таллии влезть в окно, после чего та со стонами упала на пол.

— О Таллия, — виновато произнесла Карана, — я совсем забыла о твоих бедных ногах. — Наклонившись, она стала расшнуровывать ей сапоги. — У нас есть горячая вода, Рахис?

— В кухне на огне стоит котел, — ответил Рахис и вышел. Носки Таллии присохли к ее окровавленным ногам, и их пришлось отмачивать. Раны были неглубокие, но болезненные. Карана хихикнула, когда накладывала на раны мазь и перевязывала ноги Таллии.

— Не вижу тут ничего смешного, — мрачно заметила Таллия.

— Я сейчас снова лежала в снегу в лощине. Взглянула вверх и увидела падающее дерево и тебя, в ужасе цепляющуюся за него.

— Галлюцинация, — кисло сказала Таллия, — связанная с иллюзией Феламоры.

— Дерево прогнулось, — усмехнулась Карана, — ты висела на нем с широко раскрытым от ужаса ртом.

— Ничего подобного, — возразила Таллия. Карана снова хихикнула, и Рахис улыбнулся.

— Самое потрясающее зрелище, какое мне приходилось видеть, — продолжала Карана. — Мне показалось, что ты пытаешься отвлечь Феламору, летя головой вперед в снег, предоставив мне спасать нас обеих. Но в последнюю минуту она очутилась прямо под тобой. Как я тобой восхищалась! Если бы ты захлопала крыльями, то наверняка взлетела бы.

— Кто-то же должен выручать тебя из неприятностей, в которые ты постоянно влипаешь, — заметила Таллия. — Так что тебе нечего подтрунивать надо мной.

Карана громко расхохоталась.

— Не могу дождаться, чтобы рассказать Лиану. Где он? — Карана жаждала упасть в его объятия и не могла больше думать ни о чем.

— Лиана забрали в Туркад, — ответил Рахис.

— Забрали? Что ты имеешь в виду?

— За то, что он выдал тебя Рульку.

Часть 2

16

НЕОБЫЧНАЯ ФОРМА ЛЕЧЕНИЯ

Поездка в Туркад была мучительной, и не в последнюю очередь оттого, что Лиан знал: он подвел Карану и, вероятно, никогда ее больше не увидит. И все же надежда не покидала его. Каждое утро он просыпался, ожидая, что уж сегодня Таллия и Шанд появятся вместе с Караной или хотя бы с новостью, что она жива. И каждую ночь он засыпал в отчаянии оттого, что этого не произошло.

Лиана везли в повозке, запряженной лошадьми, и любая выбоина на дороге мучительной болью отдавалась в его ногах. Правила лошадьми Лилиса, а Джеви сидел рядом, докучая дочери советами, в которых не было необходимости. Чуть позади верхом ехала сопровождавшая повозку Малиена. Иггур, Мендарк, Надирил и их люди отбыли в Туркад накануне. Другие аркимы остались в Готриме с Ксарой, состояние здоровья которой не позволяло ей путешествовать.