Александра Руда - Столица

— Орки тоже долго живут, — заметила я. — А по тебе не скажешь, что ты готов год взглядами довольствоваться.

Живко ухмыльнулся.

— Я орк. Во-первых, мы живем меньше, чем эльфы. Во-вторых, мы живем значительно меньше, чем эльфы, потому что ведем очень активную жизнь. В-третьих, маги тоже себе хорошо жизнь удлиняют, но это не значит, что я буду долго ждать. И в-четвертых, я не хочу, чтобы ты общалась с эльфом.

— Интересно, кто ты такой, чтобы указывать, что мне делать?

— Твой следующий муж.

— Разогнался. Я еще за предыдущим замужем.

Живко в мгновение оказался рядом со мной и обхватил мое лицо ладонями, собираясь поцеловать. У меня в животе сладко заныло — смуглолицый сильный орк был самим воплощением чаяния моих гормонов.

— Если ты еще раз посмеешь применить ко мне силу, — сказала я скучающим тоном, заталкивая гормоны куда-то очень глубоко внутрь себя, — я тебя импотентом сделаю. Навсегда. Забыл, с кем связался?

Нет уж, спасибо. Второй раз я такой ошибки не совершу. Сначала один женится на Мастере Артефактов, а потом жалуется, что жена мало внимания семье уделяет. Потом второй пытается поцелуями замять неудобную тему. А потом начнет командовать «ты туда не ходи, ты сюда ходи». Лучше сразу ему границами по физиономии стукнуть, чем потом свои права отвоевывать, оставаясь одной в ночи.

Орк шумно выдохнул и упал на колени, уткнувшись лицом мне в юбку.

— А ты забыла, с кем связалась? — буркнул он. — Я тебя хочу, между прочим. Отто нет, мы тут одни, что нам мешает доставить друг другу удовольствие?

— Я все еще замужем, — напомнила я.

Да, я до сих пор не подписала бланк о разводе и не отнесла его в храм. Ирга о разводе не напоминал, и вообще меня игнорировал, хотя я написала ему несколько писем. Предлагала поговорить, прийти к компромиссу…

Возможно, меня тешило то, что Ирге откажут в любом храме, куда он явится со своей новой пассией (что папочка подсуетился и нашел ему мирную и домашнюю цветочницу, я даже не сомневалась). Может быть, я на что-то надеялась.

Однако спать одной с каждым днем было все сложнее. Я и не знала, что меня преследует такое количество кошмаров — до тех пор, пока не стала своим криком будить Отто. Теперь я часто прибегала к нему и ложилась под бочок, как ребенок, который в грозу ищет утешения в кровати родителей.

Я даже сходила в Дом Исцеления, там обошла многих специалистов, и наконец почтенный магистр, специалист по аурам, сказал мне:

— Вы, милочка, дважды побывали на пороге смерти. Вы встречались с Ёшкой. Ваша аура разодрана в клочья и еще толком не зажила. Вероятно, ваш муж, обладая сильной магической силой, своим присутствием и вашей духовно-энергетической связью защищал вас. Теперь же на вашу ауру льнут все, условно говоря, энергетические паразиты, которые жаждут к кому-то присосаться. Например, ваша соседка может в сердцах кинуть другой соседке «чтоб тебе пусто было». Проклятие слабенькое, об целую ауру разобьется без вреда для нее, а вот на вашу притянется. «Пусто» вам не будет, потому что это не вам желали, но кошмар обеспечен.

Посоветовав увеличить количество защитных артефактов, поменьше использовать магическую энергию и вести здоровый образ жизни, магистр порекомендовал регулярно обращаться к нему для процедур излечения ауры. Но до окончательной победы над наследием моей смертельно опасной жизни было далеко.

Живко — здоровый, сексуальный, с цельной аурой, полыхающей энергией, был бы для меня спасением. Однако я все еще цеплялась за что-то, то ли за свою мечту о бесконечной романтической любви, то ли за остатки добродетели.

Орк обхватил мои ноги руками, дыша в юбку. Она была слишком тонкой, чтобы я не могла не ощутить тепло, которое исходило от мужчины. Роскошные иссиня-черные волосы, собранные на макушке в высокий хвост, рассыпались по его плечам и моим ногам. Я не удержалась и прикоснулась к одной из прядей. Жесткие, прямые — как конская грива. Так не похожи на мягкие и легкие черные пряди Ирги! И все было непохоже — широкие плечи, литые мускулы, перекатывающиеся под смуглой кожей при каждом движении, сила, с которой он сжимал мои ноги… Ирга был худощавым, обладая почти эльфийской фигурой. Обнимал он меня всегда нежно-нежно, хотя я видела, что в драке он ничем не уступал орку.

— Замужем, замужем, — со стоном сказал Живко, потянувшись головой к моей ладони. — Почему ты все еще замужем? Он не вернется к тебе! Он хочет детей, он хочет уютную семью. Ола, подумай, я дам тебе все, чего ты достойна. Мне не нужна жена-хозяйка, таких и у нас в Степи слишком много, чтобы я ее здесь искал. Мне нужна жена-партнер, достойное обрамление и опора каждому моему делу. Я дам тебе весь мир!

— Не забыв указать, с кем и когда мне разговаривать? — спросила я, пропуская прядь волос орка через пальцы.

Живко легонько стукнулся лбом о мои колени.

— Прости. Был неправ.

— Почему ты меня полюбил? — спросила я, обхватив себя руками, чтобы не прикасаться к Живко. — Только честно. Если ты скажешь «я просто за тобой охочусь, потому что мне интересно, когда ты упадешь в мои объятия», я пойму и не обижусь.

— И это тоже, — согласился орк, а потом поднял на меня загадочный взгляд. — Но в основном потому, что ты сияешь.

— Как это — сияю? — удивилась я.

— Это не видно простым взглядом, я и раньше ощущал, что ты — необыкновенная, но потом шаман подтвердил, что ты сияешь. Это большая удача — найти сияющую. Ну и характер мне твой нравится. И ноги.

— Перестань их щупать так откровенно, а то лягну, — предупредила я. — Это не сияние, это отметка Ёшки. Я же любимица демонов теперь. И кошмаров.

— Ерунда это. Просто Ёшка тоже клюнул на твое сияние.

— Ну да, да, расскажи мне, что я избранная, в моих руках все судьбы мира… Это сейчас так учат девушек соблазнять? Я предпочитаю традиционный путь, в постель через желудок. Или ювелирный магазин.

— Я не говорил, что ты избранная, я сказал, что ты — сияющая. И Отто тоже. Вы живете, а не существуете. Для вас нет проложенной кем-то дороги, вы сами ее прокладываете. А за вами идут остальные. Все успешные люди, которые придумывают и воплощают что-то свое, — все они сияют. Так что с избранностью ты поспешила. А пути в твою постель я запомнил.

Он смотрел на меня так, что мои губы пересохли. Я не выдержала напряжения, разливающегося в комнате, и облизнула их. Живко воспринял это как призыв к действию, встал и наклонился надо мной.

«Отто, — мысленно молила я, — где ты, когда так нужен! Он же меня сейчас… Или, скорее, я же его сейчас…»

Живко прикоснулся губами ко лбу, лизнул кончик носа. Я затаила дыхание. Он потеребил губами кончик мочки, обдавая жарким дыханием шею, облизнул сережку… Опять коснулся лба. Сережка качнулась, прикоснулась мокрым металлом к разгоряченной шее. Я вздрогнула. Орк отстранился. Пальцами провел по моим бровям, очертил скулы, подбородок. Простые движения — но сердце мое зашлось в бешеном ритме. Ногтем Живко провел по моей шее, опустился вниз, очертил ворот рубашки. Взгляд его горел. Палец рисовал круги на коже шее, и я покрылась мурашками.