Анафема - Кери Лейк

- От него не избавиться. Боги выбрали тебя, и ты — их сосуд. - Она схватила бурдюк с водой, висевший у одного из прилавков. Глотнув несколько глотков, она вытерла рот тыльной стороной морщинистой руки и протянула бурдюк мне.

Я вежливо отказалась, подняв ладонь.

- Я не просила об этом. Птица страдала. Я только хотела положить конец ее мучениям. - Тогда, похоже, ты тоже сделала выбор. - Она подняла бровь, проковыляла мимо меня, и, как и раньше, я последовала за ней. Вокруг другой стороны лачуги она привела меня в сад с выветренными морозом растениями, чьи коричневые стебли гордо стояли, и сорвала их верхушки пальцами.

Некоторые она положила в карман, другие собрала в ладонь. Я узнала в них корень сикхаша, который иногда дают детям перед сном, чтобы они заснули.

- Эта деревня... они уже сторонятся меня. - Я подняла юбку своего платья, где засохшие следы слюны отмечали место, где прохожий в карете плюнул на меня, когда я возвращалась из города. - Видения мертвых только усугубят их подозрения ко мне.

- Да. Бедное маленькое дитя, брошенное матерью с черной розой на груди. Колыбель на окраине Пожирающего Леса. Ты почти не плакала той ночью. - Она ковыляя вернулась ко мне и сунула мне в руки то, что собрала.

Я бездумно приняла ее дар, но мое внимание привлекли ее слова. - Ты видела меня там? Ты видела мою мать?

- Нет, — ответила она, наконец опустившись в кресло-качалку на веранде. Она потянулась к сумке с стеганым покрывалом, лежавшей рядом, и достала из нее что-то похожее на длинную трубку. Она раздавила сухие цветы из кармана и засыпала обломки в камеру трубки, на мгновение уставившись в никуда. - Но я почувствовала боль. Руки, дрожащие от прикосновения к твоим холодным, похожим на Черуб щекам. Я почувствовала вкус соленых слез, оставшихся на них.

- Это ты меня нашла.

Щелкнув кремнем, она зажгла трубку, втянула дым и выпустила его из уголков рта, при этом ее щеки впали. - Я могла бы оставить тебя на произвол судьбы в лесу. Возможно, я и должна была так поступить.

- Ты знаешь, что живет в лесу? Что пожирает души грешников?

Она безрадостно хмыкнула и сделала еще одну затяжку из трубки. - Я видела не только это, девочка.

Запах сорняков напомнил мне Душицу, пряный цветок, который дедушка Бронвик добавлял в свое вино, известное своим расслабляющим действием на мышцы.

- Что ты видела? — спросила я, заинтригованная каждым ее словом.

- Почему я должна говорить? Ты настолько глупа, что готова сама зайти в этот лес?

- Не с монстром.

- Ах, да. Ангел суда, который наказывает грехи. Или это Ратхавор? Бесдушное существо, питающееся плотью человека.

- А во что вы верите?

- Человек питает свои желания, но он жаждет чего-то другого. Чего-то, что лежит за кривыми деревьями и разорванными костями.

За кривыми деревьями? «Что это? Что там лежит?

- Что это? — повторила она. - Ты хочешь знать, какая злая чертовщина скрывается за Пожирающим Лесом? - Лес заскрипел, когда она медленно покачивалась в кресле, держа чашку трубки в ладони. - Врата в другой мир. Я была не старше тебя, когда отважилась войти в этот темный лес.

С широко раскрытыми глазами я опустилась на одну из ступенек ее крыльца.

- Ты прошла через арку? - «Не было выбора. Зима была холодной, а еды было мало. - Еще одна затяжка из трубки, и она ускорила темп раскачивания. - Мы с братом преследовали кролика глубоко в лесу, прежде чем наткнулись на зверя. Его кожа была похожа на кору дерева. Глаза — бездушные черные озера. - Она уставилась в сторону, словно смотрела на зверя прямо сейчас.

- Ты видишь мертвых, девочка. Но ты когда-нибудь сама смотрела смерти в глаза?

С отвисшей челюстью, полностью поглощенная рассказом, я покачала головой.

- Когда оно пожирало моего брата, сдирая кожу с его костей, я сбежала. Я бежала, пока воздух не начал жечь в груди. И тогда я увидела это. Это мерцающее покрывало. Как стена из жидкого стекла. - В ее глазах мелькнула искра благоговения. - Я решилась проникнуть сквозь нее.

- И ты это сделала? — спросила я, очарованная, всегда задаваясь вопросом, что же существует за этими кривыми деревьями.

- Нет. Меня охватил необъяснимый страх.

- Более страшный, чем быть поглощенной монстром?

- Да. - Очарование в ее глазах, которое было еще мгновение назад, сменилось тревожным выражением. - Я сбежала из леса и больше туда не возвращалась.

- Губернатор сказал, что никто никогда не возвращался из леса. - Я не хотела бросить вызов. Напротив, я хотела убедиться, что он ошибается.

- Да. И поэтому он называет меня Старой Ведьмой. Он говорит вам, что я заманиваю детей в лес фантастическими историями и делюсь их плотью с чудовищем. - Наш губернатор, чьего сына она спасла от смерти, заклеймил ее этим ужасным слухом.

- Если бы вы сейчас оказались перед аркой, вы бы все равно ее боялись?

- Да. Тебе лучше держаться подальше от леса.

Хотя казалось, что наш разговор закончился, я еще немного посидела, очень хотела спросить ее, не искала ли ее моя сестра, но не спросила. Я определенно не хотела быть ответственной за то, что кто-то узнал о беременности Алейсеи.

- Твое яйцо вылупилось? — спросила ведьма, прервав мои мысли.

- Да. Малыш… птичка.

- Правда? Довольно большое яйцо для птицы, не находишь?

- Ты не видела больших птиц в этих краях?

- Не таких, чтобы оправдать столь большое яйцо. - Она сделала еще одну затяжку из трубки. - И что ты с ним сделала?

- Я отпустила его, — солгала я. - Оно бы привлекло слишком много внимания.

Она хмыкнула и махнула рукой. - Наверное, так лучше. Твоя несчастная бабушка наверняка бы его уничтожила.

Я ничего не ответил. Агата была ужасной — в этом мы с ведьмой были единодушны.

- Иди уже. У меня много дел.

- Конечно. Простите, что задержала вас. - Я собрал свою корзину с инжиром, предложил ей несколько ягод, которые она приняла с кивком, и направилась домой.

ГЛАВА 20 ЗЕВАНДЕР

Положив ноги на стол,