Валери Фрост - Тяжелой поступью

— У вас есть идеи на этот счет?

— О, Эдэр, у меня тысячи идей, — поспешила Аня уверить оживившегося собеседника. — Более того. Одна из идей поможет нам с вами ввести новую моду и в ближайшем будущем обеспечить один из регионов нашего государства тысячами рабочих мест.

Все посторонние предметы мгновенно исчезли из рук сидящих за столом, а несколько пар ушей приготовились жадно ловить каждое слово.

Аня же испытывала терпение, выдерживая театральную паузу.

— Ну что вы тянете! — Эдэр не выдержал первым то ли в силу болезни недержания, то ли в силу положения на иерархической лестнице. — Что это за подарок?

— Велосипед, — загадочным шепотом поведала Аня и резко закрыла рот двумя ладонями, словно только что выболтала государственную тайну.

— Вело… что? — естественно, переспросили господа за столом.

— Велосипед! Дайте бумагу и карандаш.

Через минуту перед Аней положили требуемое, а еще через минуту на листе красовался рисунок первого в магическом мире велосипеда, походящего на первый велосипед из Аниного прошлого. Правда, в прошлой жизни на том средстве передвижения ездила тряпичная кукла, но внешний вид оба велосипеда имели одинаковый.

— Вот тут сидит человек и вращает педали. За счет огромного переднего колеса и малой окружности педалей, надеюсь, я правильно говорю… Ну да к черту, главное, чтобы вы поняли. Так вот, за счет этой самой разницы человек, делая несколько оборотов, продвигается на довольно приличное расстояние. Для начинающих вот тут, — Аня указала на заднее маленькое колесо, — приделываются специальные страховочные колесики. А для спецов… простите, для опытных наездников эти страховочные колеса не нужны.

— А как же без них ездить?

— Держать равновесие и ездить, — вот так просто объяснила девушка.

— Это будет очень дорогой подарок.

— Это будут два очень дорогих подарка, — улыбнулась брюнетка, — которые окупятся с лихвой. Кстати, а король какой страны нас приглашает к себе?

— Правитель Южной Кайи…

— Это эльф, не так ли?

— Совершенно верно, леди. Это светлый эльф. Не очень мудрый, но добрый.

— Эко вы нелестно отзываетесь о соседе, граф.

— Заслужил. За всю мою жизнь он не принял ни одного самостоятельного решения.

— Все время забываю, что передо мной принц-переросток, — процедила девушка, наклоняясь к Гарду. — А кто же принимал за него решения?

— Его жена.

— Ну, это не есть проблема, если решения принимались правильные. — Аня подняла левую бровь, чем привлекла повышенное внимание капитана. Неужели потом перед зеркалом станет тренироваться?

— Ну да. Вообще-то решения были взвешенные и достойные королевской короны.

— Тогда в чем проблема?

— Леди Анна, возможно… Нет, не так. Однозначно, в стране, откуда вы родом, женщины если не правят, то как минимум стоят у руля.

— Разве это не одно и то же? — Аня судорожно искала ответ на собственный вопрос.

— Нет, не одно и то же. Управлять и принимать решения — это мужское дело. А стоять рядом у руля и поддерживать мужское мнение — это женская работа.

Аня понимающе замычала — то-то вы, граф, прислушиваетесь к моим советам. А потом будете водружать себе на чело лавровый венок, сплетенный из чужих заслуг. Да и к черту! Пусть пользуются, пока леди в добром расположении духа.

— Итак, велосипед. Давайте найдем мастера, который сможет сделать такую модель. Сколько у нас времени, Эдэр?

Граф поискал глазами цифры в письме.

— Десять дней.

— Отлично, Эдэр, приступаем сегодня же. И еще стоит подумать о вашем образе, о вашем имени и титулах, потому как не нужно забывать, что, возможно, император Южной Кельтии тоже будет среди приглашенных. Вам, кстати, не будет слишком… мм… обременительно присутствовать на празднике, когда рядом столько родственников?

— Отца я бы с удовольствием увидел, — со злой ухмылкой произнес граф. — А матушку с удовольствием обнял.

— А брат?

— К нему у меня нет претензий. Он мне жизнь спас.

Аня удивленно распахнула очи.

— Он избавил меня от трона.

— И заставил залезть на другой, — поправила брюнетка.

— Но там трон был тюрьмой. А тут, рядом с вами, это не золотая клетка, это упряжка лошадей, и я скачу впереди всех.

Граф во время хвалебной речи встал из-за стола, обошел гостей и припал губами к Аниной руке. Девушка печально вздохнула:

— Не сломайте шею, дорогой вы наш первооткрыватель.

— А какой образ вы собрались для меня создать, леди? — Эдэр решил перебазироваться поближе, посему сам либо с помощью слуги материализовал стул и втиснулся между Аней и драконом.

— Мы будем с вами асимметричной парой.

Гард тихонько присвистнул, тогда как на лице графа не дрогнул ни один мускул.

— А еще мы изменим цвет ваших волос.

— Пф, — граф откинулся на спинку стула, — это невозможно.

Аня томно взглянула из-под ресниц:

— Это с вашей магией невозможно. А с моей очень даже запросто.

Мужчины стали дружно переглядываться.

— А еще мы облачим вас в гусарский мундир, и вы сможете покорить сердце любой дамы.

Выданное Аней предсказание вызвало у Эдэра снисходительную улыбку. Граф повернулся к дракону:

— Вы слышали, Гард, любой!

Дракон в ответ безразлично пожал плечами.

— Позвольте вмешаться, ваше высочество, — наблюдательный капитан осмелился вступить в разговор.

— Что такое, Нэгуэ?

— Мастер, который вам нужен для сооружения устройства, уже здесь.

— Один из бородачей? — догадалась Аня.

— Совершенно верно, — кивнул капитан.

Через десять минут окончившая трапезу компания спустилась во двор, чтобы наперебой объяснять мастеру, что и как необходимо сделать. Мастер действительно оказался Мастером с большой буквы. Государственные дела были позабыты-позаброшены, и до глубокой ночи вся честная компания шумно комментировала действия умельца.

Конечно же без посещения винного погреба не обошлось. В команде Эдэра стало еще одним специалистом больше: Той не просто так занимался виноделием. Не выдержав взятого мужчинами темпа, Аня быстро сдалась и отправилась спать.

На следующий день девушка была последней, кто узрел утреннее солнце: вчерашние поделки-посиделки никак не отразились на желании совершенствовать этот мир, и команда управленцев во главе с графом Эдэром приступила к работе.

Таких образов и нарядов местная знать в жизни не видела. Даже больше — и в мечтах себе не представляла. Целью эпатажных одеяний было не выведение из себя хозяев и приглашенных, а подчеркивание прогрессивности и неординарности подхода ко всему в жизни правителя новопровозглашенного государства: в делах, в быту, в управлении страной, в личной жизни.