Елена Звездная - Академия проклятий. Книга 3

— Мне кажется, они охотятся за артефактами Тьеров, — задумчиво произнес Юрао.

— У меня тоже такая мысль возникла, — ответила я.

— И лорд Тьер, который старший, еще не расшифровал запись, занятый при дворе… Угораздило кронпринцессу вот именно сейчас замуж выходить! — Юрао совсем сник.

И тут это началось!

Что именно я не знаю, как и почему — тоже, но кольцо на моем пальце вдруг сильно нагрелось, настолько сильно, что я остановилась и вскрикнув, попыталась снять перчатку… чтобы мгновенно забыть про нее, услышав хрип Юрао… В следующее мгновение дроу начал заваливаться на меня, хрипя что-то пытаясь указать вперед…

Пытаюсь смотреть в том направлении и ничего не вижу. Совсем! А Юрао хрипит, и я не могу понять, что происходит… Дальше как в замедленном сне:

1. Перевернуть Юрао.

2. Выхватить кристалл увеличения, вглядеться в слюну, потому что дроу от боли не плачут, а другой жидкости сейчас нет.

3. Определить в кривых изломанных кристаллах «Поцелуй Смерти».

4. Срывающимся голосом, перекрывая шум начинающейся метели прочесть двенадцатое стандартное заклинание противодействия.

5. Услышать приближающиеся шаги с той стороны, куда указывал Юрао, и не прекращая зачитывать заклинание, дернуть узелок на правой руке, надеясь, что сейчас Эллохар придет на помощь чуть быстрее.

— Кто ты такая?! — хриплый, искаженный голос.

Вой метели! Снежинки, ударяющие в лицо с каждым порывом ветра, а я вглядываюсь в темную фигуру над нами и слышу:

— Адахея норвеэммосоэ…

Сходу определяю — проклятие «Неутолимый голод», шестой уровень, отсроченного действия, заставляет живых пожирать плоть.

Страшная вещь, лишающая разума, чувств, оставляющая лишь ужасающий голод и желание рвать зубами плоть. Запрещено к использованию.

И сходу, чуть прикрыв глаза, начинаю шептать заклятье противодействия… и едва не сбиваюсь, услышав:

— Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Я могла ошибаться, но интуиция уверяла в обратном — это была она! Та самая формула! Тот самый катализатор!

К Бездне!

Завершаю заклинание противодействия, и почти сразу, пока этот голос еще звучит в голове, мысленно проговариваю: «Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри… Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри… Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри…». Вроде запомнила!

А фигура в темном, не осознав, что ее проклятие было уничтожено, чуть наклонилась ко мне и прошипела:

— Приятного аппетита, деточка!

И тут до меня доходит страшное — эта мразь прокляла меня «Неутолимым голодом» чтобы я сожрала Юрао?!

Я была возмущена до глубины души, и проклятие острого поноса сорвалось с языка само:

— Тэека акахаа махэхэере! — заорала я, перекрывая вой взбесившейся метели, а потом как за язык кто-то дернул и я произнесла ту самую формулу-катализатор, вплетая энергию в соответствии со схемой кристаллов, которую только перерисовывала: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Вспыхнуло синее пламя! Ярко, неистово, отрезая меня от скорчившейся темной фигуры… И осознавая, что это задействован переход, я обняла Юрао так крепко, как только могла…

Провалились мы вместе!

— Адептка Риате, у вас совесть есть? — насмешливо поинтересовался усталый голос.

Совесть? Наверное, есть, но она меня сейчас не волновала.

Приподнявшись над Юрао, я обхватила его лицо руками, вглядываясь в посеревшие черты лица. Особенное внимание уделила губам — они не почернели! Значит есть шанс… Или нет?!

Я прикоснулась к его бледному рту пальцами, тут же поняла, что на мне перчатки, а значить определить холоднее они или нет я не смогу. Освобождать руки не стала — прикосновение губами к щеке, затем к губам… Холоднее!

— Риате, это уже наглость, — шутливых ноток в голосе магистра больше не присутствовало.

О, Бездна! Что же мне делать?

— Риате! — рявкнул магистр.

— Да заткнитесь вы! — я чуть не плакала. — Он умирает! Проклятие уже начало действовать! А я не знаю, что делать! — нет, все же заплакала и слезы упали на сереющее лицо дроу. — Юр… — позвала я, — Юрао, ну что же ты!

Как я не старалась сдержаться, тело начали сотрясать рыдания. Я слезла с неподвижного дроу, так, сидя на коленях рядом с ним, обхватила плечи руками… согнулась… Слезы текли не переставая, а я… я вспоминала все заклятия противодействия, которые переписала из книги Тесме. И как озарение — четвертое из них очень напоминало то самое прочитанное мною двенадцатое, но в нем имелись изменения.

— Все будет хорошо, — заверила я партнера, и вновь обняв его лицо ладонями, начала стремительно шептать слова и формулы, вплетая если не силы, то душу точно.

Шаги, кто-то остановился надо мной, и я услышала, тихое:

— Дэя, в себя приди!

Махнула Эллохару рукой, чтобы отстал, и продолжила. И едва не сбилась, едва сквозь слезы разглядела, как уходит с его лица эта серая бледность, как открываются золотые удивленные глаза, а потом Юрао хрипло завопил:

— Дэя, беги… он сзади… он… — и осекся, осознав, что никого уже нет.

Накрыв его рот рукой, решительно договорила заклинание противодействие и поняла, что сама уже не встану — слабость убийственная.

— Дэй! — Юрао сел, изумленно глядя на меня.

А я вытерла слезы, жалко улыбнулась ему и попыталась пошутить:

— По его замыслу я тебя сожрать должна была.

— Это как? — не понял дроу.

— Проклятие «Неутолимый голод», — слабеющим голосом ответила я, — и плюс этот самый катализатор, чтобы проклятие отсроченного действия вступило в силу немедленно… Изощренный способ убрать одного не в меру любопытного дроу, да?

Юрао посерел снова.

Устало улыбнувшись, я отвернулась от него и осмотрела помещение, в которое нас приволок магистр Эллохар, продолжающий стоять рядом. Он-то стоял рядом, а вот чуть дальше располагался стол, за которым обнаружились четыре неизвестных магистра в придворной одежде, семь гоблинов так же в одежде подчеркивающей их высокий статус, уже знакомый мне наследник империи гоблинов!

И до меня доходит, почему медлил Эллохар — дворцовые стены гасят магию, магистр не сразу ощутил мой вызов…

— Ааа, — стараюсь не смотреть на Риана, с почерневшим лицом, — почему вы… сами не явились?

— В панталончиках? — ехидно поинтересовался Эллохар.

Я покраснела.

— Настолько понравилось? — продолжали потешаться надо мной.

Молча протянула руку, Эллохар помог встать. Шатало меня ощутимо.

— Лорды, — разбирательства с присутствующими магистр Искусства Смерти решил взять на себя, — прошу прощения, но адепты… эх, сами понимаете, все мы когда-то были адептами.