Керстин Гир - Третий дневник сновидений.

Ну, если считать, что Повелитель Мрака и Тени меня вначале выбрал в качестве жертвы, тогда нарушение клятвы я считала не таким уж предосудительным, не говоря о том, что с этой клятвой верности получилось что-то не так. Не очень умно было бы допускать Анабель в свои мысли.

- Вас обоих, - сказала я.

Потому что вы одно и то же лицо, ты просто сумасшедшая. Когда ты наконец это поймёшь? Никаких. Демонов. Нет. И я ничуть не боюсь, что вокруг всё потемнеет, этих тёмных теней в углах...

Блин! Я ведь боялась. Я сконцентрировалась на лице Анабель, которое всё ещё светилось.

- А что с этим солнечным затмением? Ты говорила мне, что мы, возможно, его не переживём?

Анабель покачала головой.

- Я этого не говорила. Я только передала, что провозгласил Повелитель Мрака, - что прольётся кровь неверных, когда солнце уйдёт в тень луны, согласно сто двадцатому циклу Сарос.

Может, ты просто прибавляешь себе дни? Я тряхнула головой. Каждый раз, когда Анабель говорила так вкрадчиво, мне в голову приходили самые глупые мысли. Которые потом уходили.

Даже тёплый свет, окружавший лицо Анабель, начинал бледнеть. Она слегка наклонилась.

- Это может быть и моя кровь - в крылатых повелителях ночи я разочарована больше, чем все вы вместе.

Верно. Ей не удалось перерезать мне горло. Но она старалась, это я могу доказать.

- Крылатых? - Это было что-то новое. - Значит ли это, что ты его видела? - спросила я и потёрла руки: стало ещё на несколько градусов холодней.

Анабель опять покачала головой. В её глазах и впрямь отражался страх - не знаю, мой ли, её ли собственный.

- Я видела только его тень - на стене. И у него были Крылья, Огромные чёрные крылья, на которых он мог летать через ночи и сны. Через пространство и время.

Пока она говорила, что-то тёмное повисло в воздухе между нами. Блестящие чёрные перья коснулись моей вытянутой руки. Я подняла глаза. Ещё больше перьев опускалось к нам, они кружили в сумеречном свете и приземлялись беззвучно, как снежинки.

Было похоже, что Повелитель Мрака и Тени сейчас пишет. Чем более жутко становилось у меня на душе, тем глупей становились мысли. И тем более странно мерцали глаза Анабель. Всё больше перьев спускалось с несуществующего потолка. Анабель раскинула руки, будто наслаждалась тёплым летним дождём. У меня было недоброе предчувствие, что встречи у миссис Ханикатт сегодня не Получится. Наверно, умней было бы проснуться, покуда не стало ещё хуже. С другой стороны, надо воспользоваться случаем и вытянуть из Анабель как можно больше сведений. Это проклятое солнечное затмение должно было наступить уже в пятницу.

Я кашлянула.

- И он... он отдал тебе какие-нибудь распоряжения?

Анабель посмотрела на меня презрительно:

- Ты всё ещё думаешь, что его не существует, правда? Ты думаешь, я психически больная, которой слышатся голоса и видятся видения, верно?

Да, совершенно верно.

- Во всяком случае, есть что обсудить, - сказала я, стараясь говорить спокойно и убедительно, не вдохнув ни одного пера, которые падали всё гуще, всё быстрей. - Ты опять стала видеть и слышать де... крылатого Повелителя Мрака и Тени после того, как отказалась от таблеток.

- Ты говоришь, как Грейсон, - ответила Анабель.

Перья тем временем покрыли почти весь пол, многие упали на Анабель и на меня. Руки Анабель всё ещё были раскинуты, как будто у неё росли крылья.

- А ты знаешь, что он сегодня приходил ко мне домой? Прелестно по-своему. Ему кажется, если он мне докажет, что Никакого демона не существует, я покажу вам, где находится дверь снов доктора Андерсона и объясню вам, как я убрала его с дороги. - Она улыбнулась. - Проблема лишь в том, что он не может этого доказать! Вы действительно верите, что я заранее исключила возможности, порождённые лишь моим больным воображением? Я, может, сумасшедшая, но я не дура. Если бы у меня не было неопровержимых доказательств, что он существует, мы бы с тобой сейчас не говорили.

«И какие же доказательства?» — хотела спросить я, но в рот мне попало перо, чуть не вызвав рвоту, пока я его не выплюнула.

Тогда я сжала покрепче губы. Перья кружили так густо, что за ними почти ничего не было видно. Анабель можно было скорей представить. Ещё минута-другая - и перья покроют нас совсем, мои лодыжки уже утопали в чёрных «дюнах». Было самое время покончить с этим кошмаром.

- Я чувствую его власть!

Для меня было загадкой, как Анабель может говорить, не вдыхая перьев. У меня было чувство, что я постепенно задыхаюсь, хотя рот оставался закрытым. Но уже и носом нельзя было дышать: перья были повсюду. Я могла и глаза закрыть. Ничего нельзя было разглядеть, кроме кружащейся темноты.

Самое время проснуться. Но было не так просто сконцентрироваться на этом, если не дышать нормально. - Если ты глубже вслушаешься в себя, ты почувствуешь это тоже, — услышала я нежный, мелодичный голос Анабель. - В глубине души ты сознаёшь, что он существует.

В глубине души я знала прежде всего одно: что это всего лишь сон и что в действительности я лежу на своей кровати дома, в Хампстеде...

На этот раз сработало. Я, задыхаясь, проснулась и села в кровати. Проклятая Анабель! Я задышала глубоко, пытаясь успокоить бившийся слишком быстро пульс, а потом посмотрела на светящийся циферблат часов. Половина четвёртого. Генри, наверно, всё ещё ждёт меня во сне миссис Ханикатт. Но я не была уверена, что смогу опять заснуть. Мне всё ещё чудились перья на теле. И те, что попали мне в рот...

Я поскорей поднялась и подошла к окну, чтобы открыть его пошире. Влажный, холодный ночной воздух струился в пространстве. Прекрасные весенние дни, похоже, заканчивались.

Я вернулась в постель. Сердце всё ещё билось ускоренно. Ничто не помогало: Генри должен был ждать, пока я успокоюсь. Я включила ночник, поправила подушку и взглянула на стопку книг, стоявших на ночном столике, среди них был и «Отель "Нью-Хэмпшир"», который я взяла у Матта. На нём лежал томик стихов Эмили Дикинсон. Её стихи показались мне сейчас лучшим лекарством. Нескольких стра- ниц, наверно, хватит, чтобы достаточно устать и заснуть.

Я открыла книгу наугад, начала читать, и тут что-то выпало из моих волос и опустилось на страницу. Это было чёрное блестящее перо.

Балабо-балаба блог

16 марта

Первое. Нужно отдать должное директрисе Кук: она никогда не повторяет ошибок. Например, позволить привлекательной учительнице, имевшей связь с коллегой, взобраться на стол и заняться стриптизом. Скорей всего, шансы на то, что миссис Фатсоракис, взявшая на себя уроки французского (официально - до конца триместра, неофициально - навсегда), пойдёт по её следам, равны нулю, - мне это подтвердит любой, кто встретится в школе. Если она вздумает взо- браться на стол, он её просто не выдержит. Вообще, что за странное имя? Ладно, она турецко-греческого происхождения, но кто своему пухленькому бэби даст имя Фатима Фатсоракис, тот не задумывался о последствиях, не правда ли? Я сомневаюсь, что Фат-Фат будет счастливым ребёнком. Шансы на то, что другие дети станут её драз- нить, близки к 101 проценту, как и возможность, что детей Фат-Фат будут глубоко ненавидеть. Не надо быть психологом, чтобы предпо- ложить: она стала учительницей лишь для того, чтобы мстить детям. Спасибо, директриса Кук, именно в таких учителях ваша школа нуждается.