Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

Надо дать задание Гомельскому, чтобы он связался с начальником моей личной службы безопасности. У меня ведь наверняка есть такая служба. Чтобы он нашёл хоть какую-то информацию об Анне Наумовой. Никакой тревоги не было, как и чувства надвигающейся беды, которое преследовало меня перед смертью Саши. Просто сам факт её полного исчезновения из моей жизни был непонятен и что уж тут сказать, крайне неприятен.

После душа я упал на кровать. Газеты просмотрел мельком, отмечая про себя, что работники порта всё ещё бастуют. Больше ничего тревожного в мире не происходило, кроме того, что пропал один из министров по делам несовершеннолетних магов. Причём об этом было упомянуто вскользь, будто ничего важного в этом никто ни из журналистов, ни из правительства не видел. После небольшой новости даже без фотографии шла другая о назначении нового министра.

Ну, правильно, чего креслу пустовать. Король умер, да здравствует… Всё как всегда и во все времена.

Громов не дал протащить парламенту тот дурацкий закон по магам, а наш президент полетел куда-то с кем-то встречаться и о чём-то договариваться. Не дочитав статью, изобилующую описанием достоинств президента Югории, с которой и полетел встречаться наш глава. Большую часть этих достоинств занимал пышный бюст и длинные ноги госпожи президента, но у меня взросление пока проявлялось исключительно в виде прыщей, поэтому бюст и ноги мне интересны не были. Уронив газету себе на лицо, я задремал.

Проснувшись, снова почувствовал боль. Сегодня болели не только ноги. К счастью, запястье было уже в норме, и я смог снять бинт, отметив про себя, что у меня не болит только это запястье. Гвэйна в комнате не было, он не изменял своему кожаному дивану, присматривая заодно за другими учениками. До ужина время было, а у Ванды и Егора сегодня ещё есть занятия. Внезапно я разозлился.

– Вот раз мне нужен массаж, чтобы я хотя бы функционировал, то пускай он мне его и делает! – приняв решение, я сполз с кровати и решительно направился к спортзалу на минус втором этаже.

Иван Рокотов был там. Это слегка охладило мой пыл. Если быть до конца честным, я не рассчитывал его сегодня ещё раз встретить. Ворвавшись в сектор, в котором мы совсем недавно бегали, я замер, глядя на открывшееся передо мной зрелище. Полковник явно решил немного размяться. Он встал напротив зеркала и очень медленно выполнял связку из нескольких ударов, отслеживая каждое движение своего зазеркального двойника. Однако, не закончив связку, он остановился и покачал головой.

– Неудачное сочетание, – негромко произнёс Иван. – Ты что-то забыл? – Он повернулся ко мне. Увидев мой взъерошенный вид, полковник слегка нахмурился. – Что случилось?

– У меня всё болит!

– Я же говорил…

– Да-да, я помню, это нормально и всё такое. Но я не мазохист! Мне не нравится, что я чувствую себя инвалидом! Раз я так сложно переношу даже такие незначительные, с вашей точки зрения, нагрузки, сделайте так, чтобы я их лучше переносил! И не умирал после них в прямом смысле слова. У меня, кроме ваших тренировок, есть ещё дела, которые я бы не хотел откладывать, вместо них баюкая мои разрывающиеся от боли мышцы! Вы сказали, что массаж может помочь, – под конец я выдохся и упал на скамейку.

– Это не выход, – полковник покачал головой. – Тебе будет ещё хуже, если сейчас тебя кто-то посторонний начнёт разминать. Ты нестабилен.

– Значит, вы сами его сделайте, – выпалил я.

– Вот это наглость, – в голосе Рокотова прозвучало искреннее восхищение. Я поднял голову и увидел, что он смеётся. – Вот теперь я верю, что ты действительно Тёмный, воспитанный Наумовым. Как твоё запястье?

– Нормально.

– Покажи, – я протянул ему руку. Он долго рассматривал и ощупывал запястье, потом протянул. – Слишком быстро зажило. Всегда удивлялся тому, что читал про регенерацию Лазаревых, и всегда в это не верил. Как оказалось, зря.

– Вы мне поможете? – жалобно произнёс я.

– Ладно, пошли, – он вздохнул, подхватил брошенную на скамейку куртку и направился к выходу из зала.

– Куда мы идём? – запоздало поинтересовался я.

– Как это куда, вниз. Ты же знаешь, что лучшее средство против болей в мышцах – это дыба. Заодно роста тебе немного добавим, – я отшатнулся, но заметив весёлые искры в стальных глазах, насупился. – В лазарет мы идём. Чтобы сделать всё правильно и не навредить ещё больше, нужен специальный стол. Я его в зале не заметил, а ты? – я покачал головой.

Запал, который пригнал меня сюда, кончился, и я теперь гадал, а не ухудшил ли отношение полковника к себе? Как-то не хотелось бы. Ещё только второй день, но заметно, что эти занятия мне реально помогают, я, по крайней мере, не блюю по углам.

Ничего более блаженного, умиротворяющего и успокаивающего за последний месяц я не испытывал до того момента, пока не лёг на этот чудесный стол. А ведь сначала мне показалось, что он создан специально для пыток.

Рокотов начал своё чёрное дело с моих многострадальных ног, и я тогда реально подумал, что дыба была бы более привлекательным времяпрепровождением. Так больно мне не было ещё ни разу, но пока я изо всех сил сдерживал слёзы, прикусывая губу до крови, боль отступила и осталась только небольшая тяжесть.

Меня сразу же начало клонить в сон. Но ровно до того момента, пока этот садист не добрался до моих плеч. Сначала мне показалось, что в шею вбили стальной штырь, по которому в затылок ворвалась волна боли. Боль была настолько резкой, что я снова начал мыслить логически, ненавидя этот долбаный мир, а потом всё резко закончилось. В голове снова воцарилась пустота, а отсутствие боли в расслабленных мышцах вызвало состояние, близкое к экстазу.

– Всё, вставай, – хлопнул меня по спине полковник, но я не решался сделать ни одного даже самого маленького движения, боясь, что боль вернётся. Всё, на что меня хватило, это отрицательно покачать головой. – Вставай-вставай. Тебе должно быть сейчас намного лучше, чем даже утром.

Я вздохнул и начал медленно подниматься. То, что боль никуда не ушла, я понял сразу же, но она стала тупой и словно отошла на второй план. Одновременно с этим понял, что вполне могу шевелить ногами. Как паралитик я слез со стола и принялся одеваться под пристальным взглядом Рокотова.

– Что вы на меня так смотрите? – буркнул я, старясь не смотреть на своего наставника.

– Да так, гадаю, что из тебя в итоге выйдет, и можно ли будет слепить хоть что-то стоящее. – Ответил