Королевства Войны (ЛП) - Смедман Лиза

Одной рукой она взяла обвисшую верёвку, свисавшую с её шеи, перекинула через голову и отбросила в сторону. Она  что-то сказала – слово или два, на языке, которого Гетред никогда раньше не слышал.

До крайности удивлённый, Гетред сказал лишь:

- Я…

Женщина наклонила голову, будто бы слушая. Хоть другие части её тела не двигались, Гетред видел, что каждый её мускул был натянут и напряжён.

- Что…? – начал было Гетред, но женщина развернулась и убежала.

Она исчезла, оставив за собой лишь кроткий шорох кустов, и мягкий шорох упавшего с потревоженной ветки снега.

Затем и Гетред это услышал. Что-то приближалось с той стороны, откуда он пришел, со стороны глубоких зарослей. Что-то большое.

Но Гетред был слишком измождённым, слишком голодным и слишком ошарашенным, чтобы бежать. С бегом было покончено.

Он как раз пытался нащупать свой нож, который упал в нескольких шагах от него, когда из кустов показался самый большой человек, которого ему когда-либо приходилось видеть. Это был мужчина, полностью одетый в кожу и шкуры, а его борода и волосы представляли собой один, торчащий под всеми мыслимыми и немыслимыми углами, огромный куст. Увидев пустой силок, а поблизости Гетреда, тянущегося за ножом, мужчина издал грозный рев, отразившийся эхом от гор и набросился на Гетреда.

* * * * *

Сначала Холван ничего не говорил, просто сидел на корточках глядя на Гетреда. Наконец он встал и вступил в продолжительный разговор со своими компаньонами на их родном языке. Костёр рядом с ними потрескивал, а туиганцы всё говорили и говорили, затем Холван снова сел так, чтобы смотреть Гетреду в глаза.

- Ты сказал, что видел девушку… она была одной из рашемнских ведьм?

- Я не знаю, кем она была.

- Но ты из Кормира.

Гетред выдержал взгляд Холвана и сказал:

- Можно ещё воды, пожалуйста?

- Как тебя зовут? – спросил Холван.

Он на мгновение задумался, прежде чем заключил, что в его ответе не будет никакого вреда:

- Гетред.

Холван кивнул и что-то в его взгляде ожесточилось.

- Гетред Кормирский, прислушайся к моим словам. Я собираюсь перерезать твои путы. При первых лучах солнца ты поедешь верхом. Человек, удерживавший тебя был шу т’мет - падший дух огромной силы. Он убил троих наших, прежде чем сбежал. Ты украл его добычу. Глупо. Твоя единственная надежда – остаться с нами и держаться как можно ближе. Если шу т’мет найдёт тебя, он тебя убьёт.

- А вы нет?

- Наш хан приказал нам схватить шпионов из Кормира, которые сбежали из Цитадели Рашемар. Если мы доставим вас живыми – он будет доволен. Мертвыми… он будет не так доволен. Твои товарищи мертвы. Пока что мы заинтересованы в том, чтобы ты остался в живых.

- А ваш хан?

- Ему решать. Но я бы посоветовал тебе найти способ быть посговорчивее, прежде чем ты с ним встретишься. Будучи в милостивом расположении духа, Ямун Кхаан – самый щедрый правитель. В гневе же… эх, просто будь посговорчивее. Кормир далеко.

* * * * *

Этой ночью, после того, как ему впервые, за несколько дней  удалось поесть – хотя он боялся спросить, что за мясо он ел – Гетред спал в толстом одеяле у тёплого огня. Он почти благодарил богов за свой плен. Если хан Кхаан и убьёт его через несколько дней, по меньшей мере сегодня он был сыт и в тепле. «Во всяком случае, сейчас достаточно и этого», - подумал Гетред, прежде, чем провалиться в сон.

Он не знал, как долго он спал, но когда он проснулся, было ещё темно, небо на оттенок темнее чем глубочайшая пучина моря, а каждая звезда казалась бриллиантом, отражающим далёкий огонёк. Что его разбудило?

И тогда он услышал… вой. Он показался ему далёким, но в скученном морозном воздухе степи звук мог преодолевать огромные расстояния, а жалобный звук, казался ему очень отчётливым.

Гетред сел. Огонь всё ещё потрескивал, но уже горел низко и всего лишь несколько тонких язычков голубого пламени лизали высохший навоз, который туиганцы использовали в качестве топлива.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Снова раздался вой и стреноженные кони заржали и забили копытами. Вой теперь казался ближе. Он доносился откуда-то с востока.

С другой стороны костра поднялась тёмная фигура.

- Отдыхай, - сказал Холван. – С первыми лучами мы поедем быстро и будем ехать долго.

- Я слышу волков, - сказал Гетред.

- Среди моего народа существует примета, что встретить волка на пути – хороший знак.

- А что говорится о случаях, когда слышишь их завывания?

- Об этом никаких примет нет.

Гетред снова лёг. Ещё одна серия завываний прокатилась над лагерем, когда он снова завернулся в одеяло и закрыл глаза. Сон снова овладел им и в грёзах он видел бледную девушку, стоящую среди теней.

* * * * *

Сон Гетреда не длился особенно долго. Он проснулся от не слишком нежной встрече своих рёбер с ботинком Холвана. Гетред очнулся и открыл глаза. Кассидец стоял над ним с луком, на который была наложена стрела.

Холван только мельком глянул вниз на Гетреда и сказал:

- Вставай. Едем.

Гетред сел и осмотрелся. Всё ещё было темно, но небо на востоке начало светлеть. Лагерь гудел как улей: два туиганца упаковывали вещи, двое других готовили лошадей, другой стоял на другой стороне лагеря с копьём.

- В чём дело? – спросил Гетред.

- Один из часовых не вернулся, - сказал Холван. – Он не отвечает на наш зов. Деян и Кобид пошли на поиски. Они не вернулись. Мы уезжаем.

У Гетреда не было с собой сколь-нибудь стоящего багажа. Он скатал своё одеяло и пристегнул плащ, в котором спал, к куртке. Сделав это, он был готов двигаться.

- Идём, - сказал Холван и направился к лошадям.

Прежде, чем они прошли половину пути, Холван остановился и посмотрел на восток. Гетред тоже услышал этот звук – лошадь, приближающаяся полным галопом.

- Деян! – окликнул всадника один из туиганцев.

Всадник ворвался в лагерь, осыпая снегом один из тлеющих костров. Он остановил лошадь,  но животное всё ещё боролось с поводьями, семеня из стороны в сторону и вращая глазами. Всадник выпал из седла. Двое из оигурцев кинулись за лошадью, но было уже слишком поздно. Освободившись от крепкой хватки всадника, лошадь загрохотала копытами по заснеженной земле и унеслась прочь.

Один из оигурцев направился к другой лошади, но сделав два шага остановился. Гетред проследил за его взглядом, остановившемся на упавшем всаднике. Кровь стекала вниз с его талии и большое её количество было размазано выше. Мужчина сжимал свой торс и Гетред видел что-то бледное между его пальцами. Рукой он удерживал собственные внутренности.

Холван открыл рот, чтобы заговорить, но голос, раздавшийся неподалёку, прервал его. Он говорил по-рашемнски.

- Любители лошадей! Вы атаковали дом Вурзхеда и украли его воришку! Оставьте этого червя у одного из ваших потухших костров, да проваливайте и тогда, оставшиеся могут вернуться к вашей поганой орде! 

Гетред узнал голос здоровяка, чью ловушку он опустошил и кто держал его в плену и угрожал кастрировать его. Он не мог определить, как далеко он был, но голос его звучал близко.

Один из оигуров что-то резко шепнул на своём языке  и туиганцы двинулись к лошадям.

Гетред последовал за ними. Он посмотрел на Холвана и сказал:

- Я верно понимаю, что вы не принимаете его предложение?

- Держись рядом, - сказал Холван.

- Вы не должны…

Один из оигурцев, приближающихся к лошадям, вздрогнул и полетел по воздуху. Приземлившись, его тело проехалось по снегу и остановилось у ног Гетреда. Из груди воина торчало копьё. Всё ещё не было достаточно светло, чтобы сказать наверняка, но Гетреду казалось, что он разглядел выжженные на древке руны.

Гетред услышал, как что-то свистнуло в воздухе и ещё один оигурец упал; из его горла торчал огромный и знакомый кинжал.