Четвертый месяц осени - Алексей Чернояров

Закончив с разгрузкой формы, я еще раз внимательно осмотрел стену, которая соприкасалась с центральным помещением. Но найти на ней мне так ничего и не удалось, просто капитальная и наверняка очень толстая стена. Никакого намека на брешь или щель.

Что ж, выходит, в целом, вся эта моя вылазка сюда оказалась практически бесполезной. Прорываться с боем через этих здоровяков, я все равно не буду, к тому же это вряд ли останется незамеченным. А это помещение, кроме формы ничем похвастаться не может.

Недолго думаю, чтобы видимо хоть как-то оправдать себя, я убедился, что за дверью в помещенье тихо, после чего снял робу, натянул на себя только что привезенную форму, которая была на несколько размеров больше моего, и поверх натянул робу. Внешне я прибавил килограмм десять, но к счастью для меня, роба была достаточно просторной, поэтому, в целом, это было не так заметно.

Теперь мне оставалось только покинуть помещение. Схватив свою тележку, я вытолкнул ее наружу, после чего спустился назад на первый этаж и оттолкал ее в тот же угол откуда и взял.

Дальше я вроде бы пошел назад в служебное помещение, где раздобыл робу, но убедившись, что на меня никто не смотрит, я, проходя мимо выхода, прошмыгнул в него. К счастью, тут везде было полно кустов, где я так быстро, как только мог снял робу, потом форму, потом завернул форму в робу сделав, что-то вроде импровизированного мешка, вылез назад из кустов.

Когда я проходил к выходу, Эффи уже не было на первом этаже, так что-либо она ушла в одно из служебных помещений, либо отправилась назад в карету, туда же последовал и я.

– Ну что, как твоя прогулка? – спросила девушка, когда я сел рядом с ней.

– Не сказать, что удачно.

– Что ты там прихватил?

– Форму.

– Ценная находка, у нас дома пара ящиков с этим барахлом.

– Я решил, что это лучше, чем ничего.

– Ты еще и робу прихватил.

– Да, надеюсь этого не заметят.

– Ну, там за таким обычно не следят. Впрочем, твое присутствие наверняка не осталось незамеченным, – пока мы говорили, карета тронулась.

– Да, я пообщался с парой рабочих, ну быть может об этом особо никто и не вспомнит.

– В сложившейся ситуации, я имею ввиду недавний взрыв, моему отцу докладывают о любых происшествиях, даже столь незначительных, как это.

– Это не очень хорошо.

– Я скажу ему, что ничего не знаю об этом, так что ты уж как-нибудь сам из этого выкручивайся.

– Спасибо, я всегда знал, что ты всегда придешь ко мне на помощь.

– Безусловно. Мне нужно заехать еще в одно место, так что на обед мы не успеем, поэтому если тебе очень хочется есть, придется потерпеть.

– Откуда такая забота?

– Просто это единственное с чем ты, по-моему, отлично справляешься, я боюсь, что ты растеряешь свой навык поедания пищи.

– Мне кажется, что это уже не смешно.

– Я и не шучу, я до сих пор не понимаю, как на такое важное задание могли послать тебя, и почему ты так интересен моему отцу. Однако поверь, я узнаю.

– Не забудь только сообщить об этом мне.

– Ты явно чего-то не договариваешь, но со временем я разберусь и с этим.

– Хотелось бы мне иметь хоть какую-то тайну от вас, но боюсь вы даже обо мне знаете лучше, чем я сам.

– Мне до сих пор не понятно откуда у тебя такие фехтовальные навыки?

– А, значит ты заметила, что я все-таки умею еще кое-что?

– Нет, я уверена, что эти навыки не твои собственные, а такие же, как и у тех, кого ты убил.

– Заметь, мои навыки явно получше.

– Возможно, но я все равно не считаю их твоими, но будь уверен, я и про них узнаю.

– Как тебе будет угодно. – Если она ведет речь о моей способности предвидеть удар и уклоняться от него, то этот навык действительно просто был у меня, как мне кажется с рождения, хотя я и не знаю, как такое может быть, но вот что касается моих навыков фехтования, вот это все результат упорных тренировок.

– Ты не против, если мы помолчим, так как мне надо подумать, а твой голос меня раздражает.

– Как тебе будет угодно.

Заехав в город, мы отправились в сторону уже знакомых мне улиц, где я совсем недавно жил в доме Креспо. Я подумал о том, что сейчас этот город казался для меня совсем другим, не таким, как я видел его, только сойдя с корабля. Тогда мне казалось, что меня ожидает интересное расследование и минимальное количество опасности, а сам город мне казался весьма интересным, хотя возможно и не очень приветливым. Однако, я и не подозревал сколько опасностей скрывает та или иная улочка и уж точно не думал о том, что мне придется так яростно сражаться за свою собственную жизнь.

Я не понимал, как я до сих пор оставался в живых. Наверное, мне уже явно не хватит пальцев на одной руке, чтобы посчитать все моменты, когда я мог умереть. Конечно, в отличии от капитана Карсона у меня все не так плохо, так что возможно я зря жалуюсь.

Карета остановилась напротив какой-то лавки, вывеска, которой, была написана на неизвестном мне языке. Эффи велела мне ждать ее в карете после чего отправилась внутрь. Особого выбора у меня не было, так что воспользовавшись свободным временем я попытался просто запомнить это место, чтобы при необходимости найти его.

Я пока не знал, на что мне стоит обращать внимание, а на что нет. С учетом всего того, что произошло возможная атака на совет, теперь уже явно не такой уж и миф, но вопрос в том, как же мне ее предотвратить?

Наверное, сейчас я должен подмечать абсолютно все, что происходит вокруг и строить всевозможные теории и выводы. Капитан Карсон говорил, что даже незначительная мелочь может оказаться в конечном итоге важной уликой. Такой незначительной мелочью могла стать форма, которую я вынес с фабрики, и мне стоит внимательно изучить ее, когда мы вернемся в особняк.

Эффи вышла из лавки буквально через пять минут, после чего мы отправились домой.

– На улице начинает холодать, – отметила она.

– У вас холодная осень и зима? – спросил я, чтобы поддержать разговор.

– Может и не очень холодная, но очень ветреная. Иногда этот ветер умудряется пролезть даже через самую теплую одежду.

– Что ж, тогда надеюсь, что я выберусь из этого замечательного