Через тернии в Пустоту. Том 2 (СИ) - Бэнс Макс

Но мне некогда было зацикливаться на такой мелочи, ведь я уже запустил одну лапу в умертвие. В этот раз Умбра откусил руку выше локтя, от чего вся рука начала блекнуть и испаряться в черных хлопьях.

Тварь заверещала, но это мелочи, хоть с моим слухом уши и сворачиваются в трубочку. Пасть превратилась в руку, а на замену ей умертвие полетела вторая пасть. Она впилась куда-то в бедро, вырвав здоровый кусок. Нежить отмахнулась целым веером серый сгустком, которые я пропустил над собой. Броня на вернувшейся руке спала, показывая заигравшие на кончиках пальцев искорки. Проведя ими по клинку, снова зажег «Синфайн», а затем запустил вал пламени в тварь.

Она заверещала пуще прежнего, а я снова запустил Умбру пожирать его живьем. Он откусил вторую руку, оставив умертвию лишь жалкую культю, но оно того даже не заметило, ведь до сих пор горело в алом пламени.

— Дима, у нас проблемы, — позвала меня Мия.

У меня выдалось свободное мгновенье, так что я решил воспользоваться им. Оглянувшись, понял, у нас не проблемы — мы в жопе. Хотя это для меня привычное место, так что прорвемся, буквально. Но сначала нужно закончить избиение черномазого, а уж потом будем прорываться через плотной кольцо нежити.

— Пригнись к земле! — рявкнул я, запуская Умбру пожирать сердцевину умертвия.

Оно не слишком и сопротивлялось, до сих пор металось от всё еще горящего пламени, да и что бы оно сделало, рук то нет. Стоит, дергается в разные стороны, словно в припадке, верещит, срывая гнилые голосовые связки, ну типичный активист.

В общем, Умбра прогрыз ему дырку в груди, от чего умертвие начало блекнуть, а затем его снова разорвало остатками маны. Но я к этому был готов, так что почти сразу подорвался и начал напитывать клинок Пустотой, не слишком много, так как я их немного повредил от прошлого использования, а от постоянных манипуляция с Умброй они начинают ныть всё сильнее.

Волна переливающейся энергии испепелила всех на своем пути, разорвав тех на атомы и раскидав соседей по разным кустикам. Мия не глупая, так что как только увидела брешь в кольце — тут же рванула туда, а я за ней, даже обогнал ее, странно. Зомбари уже во всю облепили стены деревни, забираясь на стену по головам собратьев. Мы обошли толпу немного левее, всё же мы культурные, по головам не ходим. Я забрался на стену старым добрым способом — прыгнув и вогнав «Ноктис» в бревно, а затем просто подтянулся наверх.

Мия же, которая к тому времени успела отстать, вяло прыгнула на середину стены, но вот наверх забраться не смогла. Со второй попытки она запрыгнула повыше, а вот тут уже я ей помог, подтянув на вытянутых лапах. Правда на это сожглось просто конское количество маны, но это не важно.

— Что случилось? — серьезно забеспокоился я.

— Всё… в порядке, просто… гончая цапнула, — грудь пантеры ходила ходуном, а язык вывалился изо рта, а я как раз заприметил кровоточащие раны на бедре и ребрах.

— Я позову Лили, превращайся в кошку.

— Не стоит отвлекать девчонку… её мана сейчас будет нужнее, мне бы пр-росто отлежаться, желательно в тенях… р-регенерация выдер-ржит, вер-рь мне, — чуть ли не умоляла она, а к горлу подступил ком.

— Хорошо, в тенях говоришь?

— Да, можно в твою?

— Ну, если это так работает, то прыгай.

— Спасибо, — оскалилась она, вроде как, улыбнувшись, и просто… утонула в моей тени. С этого дня — я переносное общежитие.

Деревенщины и стражники протыкали зомби чем могли, скидывали на их гнилые головы камни и факела. Лили поливала толпу нежити огненными шарами, тратя на это всю доступную силу. Одна из гончих, используя тупых зомбарей как трамплин, запрыгнула на стену и уже убила двоих мужиков и выпотрошила женщину.

Буквально подлетев к ней сзади, мой клинок засиял красным, отрубая голову, лапу, а затем перерубая позвоночник. Удостоверившись, что тварь не двигается — скинул её вниз, к трупам деревенских, кому не повезло этой ночью.

Сотни верещащих голов бесновались под стенами деревни, сверкая багровым в отблеске луны. Все они хотели плоти, но деревянная стена стояла на пять с плюсом. Ворота вообще завалили телегами, так как именно их скорее всего первыми бы и выбили. Нежить лезла по головам, а мы монотонно сбрасывали их вниз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Парочку раз наверх всё же забирались трупоеды или гончие. И если с первыми мужичье еще могло кое-как совладать, то вот к последним мне приходилось выдвигаться самостоятельно, дабы упокоить навечно неспокойную душу. Так мы и стояли, убивая немертвых и теряя живых.

В очередной раз осматривая полчище зомби, где-то вдали заметил одинокую фигуру в балахоне и с черепом на навершие посоха. Кажись, мы даже пересеклись взглядом, и во мраке капюшоне сверкнули желтые огоньки.

Хотелось ебнуть Пустотным каскадом этому пидору в хлебало, да не долетит или еще хуже — взорвется прямо на стене и тогда вся деревня будет вырезана, по моей вине. Да к тому же еще и вылазка по души умертвий окажется бесполезной, а значит и Мия зря рисковала хвостом.

И так продолжалось, пока луна не докатилась до горизонта, черная мгла уступила голубому утреннему небу. Рассвет. И еще до первых лучей солнца твари начали отступать, куда-то в темный лес. Некромант к слову уже давно исчез. Я обессиленно плюхнулся на задницу и тяжело задышал. Манатоки болят, легкие горят, а мышца заколебались целую ночь махать мечом. Лили в порядке, Рави, вроде тоже, лишь Мия была ранена, да и то уже пришла в норму, чувствую её ровной дыхание где-то там, на краю сознания.

— Мне нужен отпуск, — пробормотал я, наблюдая за восходящим солнцем.

Глава 17 С большой силой приходит колоссальных размеров геморрой и титанические неприятности

За эту ночь я поднял уровень, бить отродья некромантии дело выгодное. Уставшие как собаки мы свалили из деревни, как только поняли, что зомби свинтили в утренний туман окончательно. Провожаемые ненавистными взглядами наш отряд отбыл в сторону города. Напоследок я лишь помог сжечь тела, как зомби, так и недавно почивших деревенских.

Я бы послал в жопу всех смотрящих, но подгрызающее меня изнутри чувство не давало такой возможности. Да, некромант ошивался рядом и, скорее всего, набрел бы на эту деревушку и сам, но тогда и черт бы с ней. Не повезло. Бывает. Да вот только получилось, как получилось так еще и слова Мии эхом гуляют по черепной коробке.

«Так ты и виноват», «Ты ведь Скользящий» и прочие мысли связанные с Хаосом и некромантией. Что-то ускользало от меня, словно верткая муха, но при этом неустанно грызло, принося чуть ли не физическую боль.

Как только мы с Лили выбрались из подземелья, мир, словно с цепи сорвался и так и норовил впиться в нас клыками. Разные твари перли на нас необузданным потоком, и никто не мог объяснить, почему так, но все знали, что это точно не норма. Ладно бандиты, их оказалось не так уж и много, но вот разных монстров… Не было и дня, чтобы я не повстречал какой-то твари. Не было ни дня, чтобы на меня не напала какая-то хтоническая херобора.

И тут до меня дошло, хотя я надеюсь, что ошибся. «С большой силой приходит большая ответственность» — хрен там, с большой силой приходит колоссальных размеров геморрой и титанические неприятности. Сила Пустоты позволяет стирать в порошок большинство неприятелей и ставить раком обычных тварей, а также всякое отребья на тракте.

Но проблема в том, что это эта сила создана не как бесплатная плюшка, нет — это просто способ к выживанию в этом мире. Если я всё правильно понял, то все шишки этого сраного мира будут падать исключительно на мою макушку. И пока что эта теория выдерживает проверку реальностью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Осталось только разобраться, почему именно так происходит, не из-за души же только, которая у меня тоже не из обычных. Гарем — это конечно круто, но разобраться, какого хера меня хочет сожрать любая встречная поперечная тварь — намного важнее и интереснее. Так что сделаю это своим мейн-квестом, ну, одни из. Пойдет сразу после того как надеру зад парочке засранцев. К слову о засранцах.