Кир Булычев - Великий Гусляр

Тогда Удалов пошел в горсовет, но там было закрыто - все уехали в Вологду на курсы менеджеров. В горвоенкомате сочувствие выразили, бывший полковник Иван Потапыч решил пожертвовать собой, взял учебный автомат, с дыркой, вызвался сопровождать Удалова на последний бой.

В последний момент присоединился Пупыкин. Принес с собой недопитую бутылку. Выпили и втроем пошли в лес.

Шли пешком до самого озера Копенгаген. Любопытных, что увязались следом, Удалов шуганул обратно - в предстоящем бою может задеть случайной пулей. В шесть сорок добрались до старой лесосеки.

Тут и спустилось летающее блюдце. Медленно и зловеще открылся люк. В нем появился главный пришелец. В руке он держал бластер. За его спиной еще пришельцы, тоже вооруженные, так что наши оказались в меньшинстве, но не отступили.

– Погоди стрелять, - сказал пришелец. - Может, договоримся. Мы согласны на денежную компенсацию.

Удалов показал банку из-под растворимки. Пришелец пересчитал деньги.

– Мало, - обиделся пришелец.

– Я сам понимаю, что мало, - сказал Удалов. - Но вот мы решили сопротивляться до последней капли.

Он показал на спутников. Спутник был один, Иван Потапыч с учебным автоматом. Пупыкин уже убежал.

– Так мы не согласны, - сказал пришелец. - Давай сюда сколько есть, автомат и живите, как хотите. Мы к таким больше прилетать не будем.

И пришелец повернулся, чтобы уйти.

И в этот момент раздались громкие крики и топот многих тысяч ног. Удалов понял - народ поднялся на борьбу, хоть и поздно, но бежит сопротивляться.

– Не надо, граждане, - закричал Удалов, оборачиваясь к толпе сограждан. - Они улетают! Мы победили!

Но тут случилось непредвиденное. Ревущие толпы гуслярцев отрезали пришельцев от корабля. Девушки размахивали плакатами: «Обесчести меня, пришелец!» и еще «Я готова, я все отдам!» Пенсионеры кричали: «Унизьте нас пенсией, оскорбите нас сыром и колбасой!» Кооператоры волокли торты, на которых кремом было выведено: «Кушай нас, угнетатель, мы вкусные и дешевые!»... Вся эта толпа громко, утробно, зловеще скандировала:

– Спон-сора! Спон-сора! Спон-сора!

Люди начали хватать пришельцев и кидать в воздух. Некоторые качали и Удалова с криками:

– Спасибо, что ты нашел нам спонсоров!

Удалов взлетел в небо рядом с главным пришельцем.

– Странные люди! - крикнул пришелец.

– И я не ожидал! - согласился Удалов.

Когда их снова подкинули, Удалов крикнул:

– Мне обидно!

– Почему?

– Мы, русские, очень свободолюбивый народ.

– Я и вижу! - крикнул в ответ пришелец, но тут их с Удаловым уронили на землю и забыли, потому что в корабле открылся товарный люк и землян начали унижать жалкими подачками ширпотреба.

– А я не возьму! - сказал Удалов, поднимаясь с травы. - Умру с голода, босой и голый, но не продам свободу.

– Это ты брось, - рассердился пришелец. - Ты теперь порабощенный. Забудь о воле.

И Удалов, последний свободный человек в Гусляре, глотая слезы, сдался и унизил себя банкой черной икры.

Пропавший без вести

Когда собрание пенсионеров, посвященное плачевной судьбе северных рек и реки Гусь в частности, закончилось, Удалов одним из первых вышел на улицу и замер, глубоко вдыхая морозный воздух, чтобы очистить легкие от табачной скверны. Удалов сам не курил, но когда дымили вокруг, отравлялся не хуже курильщиков.

Постояв минут пять и попрощавшись со знакомыми, что вышли следом, Удалов не спеша побрел к дому, любуясь блеском чистого молодого снега, четкостью зимних красок и ощущая щеками благодать декабрьского морозца. Удалову стало грустно, потому что человек предназначен ежедневно наслаждаться природой, которая дарит столько чувств и картин, а ведь в сутолоке жизни ты этой природы не замечаешь, торопишь, гонишь месяц за месяцем, квартал за кварталом, словно впереди вечность. А впереди лишь пенсия за декабрь. Сказал же японский поэт:

Как жизнь несется!

Завтра уж четверг.

– Корнелий Иванович, - послышался сзади ласковый голос.

Удалов резко обернулся, недовольный вмешательством в мир его личных мыслей.

Его догнали мужчина в дубленке и шляпе и женщина в дубленке и без головного убора. Лица у них были приятные, но какие-то стертые, как у агентов внешнего наблюдения.

– Я вас слушаю, - сухо произнес Удалов.

– Уделите нам три минуты, - сказал мужчина, а женщина улыбнулась, но ее большие карие глаза остались печальными.

Удалов посмотрел на часы.

– Может, присядем? - предложил мужчина, указывая на пустую скамеечку у церкви Параскевы Пятницы.

Скамейка была очищена от снега.

– Корнелий Иванович, - сказал мужчина, когда они уселись, - разрешите обратиться к вам с необычной просьбой почти детективного свойства.

– Ошиблись адресом! - отрезал Удалов, глядя на женщину. Ее высокая изысканная прическа, как у королевы Марии Антуанетты, кончившей жизнь под ножом гильотины, не гармонировала с простым, грустным обликом.

– Это парик, - усмехнулась женщина, угадав мысли Удалова. - Не обращайте внимания.

– Не буду, - пообещал Удалов. - Ну ладно, что у вас, граждане?

События последних лет поставили Удалова, как и многих иных немолодых жителей Великого Гусляра, в сложное положение. Обращение к посторонним со словом «товарищ» указывало на твой леворадикальный консерватизм, слово «господин» далеко не всем нравилось, южане смело именовали всех «мужчинами» и «женщинами»... Удалов предпочитал нейтральное - «гражданин».

– Мы родом не с Земли, - сказал мужчина.

– Пришельцы из космоса?

– Вы очень прозорливый человек, Корнелий Иванович, - похвалила его женщина в парике.

– А мы никого в городе не знаем, - добавил мужчина.

– Вы, Корнелий Иванович, - продолжала женщина, - известны далеко за пределами Земли своими деяниями и выступлениями в пользу галактического сотрудничества.

– На моем месте...

– Ах, оставьте, Корнелий Иванович! - рассердилась женщина. - На вашем месте почти каждый убежал бы от нас за десять кварталов.

– Мы вам заранее благодарны, - сказал мужчина. - За то, что вы забыли о своих делах и заботах ради галактической дружбы.

Удалову было приятно слушать такие слова.

Солнце искрилось в снежинках. На снегу лежали синие тени.

– Не будем терять время, - строго сказал Удалов.

Пришельцы переглянулись, мужчина едва заметно кивнул. Женщина опустила веки.

– Несколько месяцев назад, - начал мужчина, - в районе Великого Гусляра потерпел аварию космический корабль. На борту этого корабля находился один человек - исследователь, ученый, большой талант...