Майкл Роэн - Наковальня льда

Элоф неторопливо обошел нос судна и внезапно оказался в круге света. На него изумленно таращилось множество людей. Их лица были большей частью бледными, но такими же диковатыми и по-волчьи хищными, как у эквешцев. В одно мгновение около двадцати человек вскочили на ноги, поспешно выхватывая оружие. Элоф поднял руки и едва успел уклониться, когда боевой топор пролетел рядом с его головой и с глухим стуком ударился о корпус корабля. Он быстро отступил и обнажил меч. Полукруг вооруженных людей начал угрожающе смыкаться вокруг него.

— Стойте! — крикнул он. — Я пришел с…

Тяжелый палаш обрушился на его голову. Он отразил удар в двуручной стойке, выбив оружие из рук нападавшего. Остальные на мгновение замешкались; только один светловолосый толстяк взревел и кинулся вперед, размахивая алебардой на длинном древке. Когда Элоф отпрыгнул в сторону, выпад превратился в косой рубящий удар, и ему пришлось быстро развернуться, чтобы отвести стальную смерть. Алебарда вонзилась в доски корпуса, но тут же была выдернута обратно и устремилась к нему жалящим лезвием. Элоф беспорядочно отмахивался мечом, заставив толстяка немного отступить. Вне себя от ярости и разочарования, он прыгнул вперед и описал черным клинком блестящий полукруг. Его противники сталкивались друг с другом, торопясь освободить место. Он слышал, как кто-то крикнул по-сотрански, чтобы принесли копья и луки.

Но толстяк не отступил. Элоф нацелил рубящий удар вниз, чтобы заставить его подпрыгнуть. Вместо этого тот выставил вперед древко алебарды, и клинок с лязгом скользнул по дереву, окованному широкими железными кольцами. Алебарда моментально развернулась в обратную сторону, лезвие нацелилось в горло кузнецу. Он рубанул наотмашь с отчаянной силой; на этот раз клинок ударил по древку под прямым углом и рассек его пополам вместе с железными кольцами, оставив толстяка тупо смотреть на бесполезную дубинку, зажатую в руке. Элоф отшвырнул ногой за спину упавшее лезвие и отступил на шаг. Может быть, теперь они выслушают…

Он услышал топот ног на мгновение позже, чем следовало. Остальные нападавшие расступились в стороны, чтобы пропустить человека, выбежавшего сзади. Элоф успел заметить лишь размытый силуэт, стремительный и компактный, да вспышку рыжих волос, а затем длинный меч стремительно выскользнул из ножен навстречу его мечу. Кузнец размахнулся и ударил со всей силы, как по стволу дерева. Сталь с лязгом встретилась со сталью, и такова была мощь, вложенная Элофом в первый удар, что новый противник попятился и едва не споткнулся. Но он тут же восстановил равновесие, крутанувшись на пятках. Его меч метнулся к Элофу с неожиданной стороны. Тот успел парировать, однако чужой клинок, казалось, стал текучим и податливым, как вода. Он появлялся то тут, то там, а затем, внезапно изогнувшись, выкрутил меч из руки кузнеца сильнейшим рывком, чуть не вывихнувшим Элофу плечо. Мускулы и сухожилия застонали от боли. Элоф отступил, держась за плечо другой рукой; его меч упал на песок и тут же был придавлен ногой в тяжелом сапоге.

Остальные подняли свое оружие и с воплями бросились вперед, но резко остановились, наткнувшись на выставленный плашмя клинок. Незнакомец удержал их, одновременно разглядывая Элофа.

— Копья и луки? Только для того, чтобы справиться с одним человеком? — холодно спросил он на очень чистом сотранском языке.

— Если это человек! — выкрикнул толстяк. — И не надо так на меня смотреть. Он выпрыгнул на нас прямо из болота, из самой гиблой топи. Мы не могли рисковать…

— Думаю, мы можем повременить с расправой и задать ему пару вопросов. Ну? — Незнакомец снова повернулся к Элофу. — Ты меня понимаешь?

— Да, — ответил Элоф. Секунду-другую он изучал своего недавнего противника, прежде чем продолжить. Воин атаковал в странной стойке, делавшей его почти карликом, трудной мишенью, что выдавало опытного мечника. Теперь, выпрямившись в полный рост, он оказался почти на голову выше Элофа, но гораздо стройнее и уже в плечах, жилистый и лишенный характерных примет возраста. Его одеяние состояло из темно-зеленой куртки и широких полотняных штанов; даже поношенные и запятнанные, они выглядели проще, но опрятнее, чем безумная мешанина лохмотьев и выцветшей, засаленной роскоши, которую носили остальные. Черты его лица напоминали Рока и Катэла, но были менее округлыми, жестче и удлиненнее, с правильным прямым носом, выступающими скулами и подбородком. Бледную кожу покрывал золотистый загар. Волосы имели бронзово-рыжий оттенок, а глаза были голубовато-серыми, как морской туман, и такими же непроницаемыми. В его взгляде угадывалась лишь холодная расчетливость, неприятно напомнившая Элофу о мастере-кузнеце, но почему-то не вызывавшая такой же тревоги.

— Я не хотел причинить вам зло, — сказал Элоф. — Я заблудился на болотах и не смог бы долго протянуть без огня и крова. Поэтому я пришел просить помощи…

— С обнаженным мечом?

— Нет, пока ваши друзья не набросились на меня! — вспыхнул Элоф. — Они не дали мне возможности поговорить с ними. Я вел себя мирно, но…

— …но они не оставили тебе другого выхода. Понятно. — Иронически приподняв бровь, воин покосился на толстяка, с недовольным ворчанием собиравшего остатки своей разрубленной алебарды. — Что ж, все может быть так, как ты говоришь, но не стоит винить этих людей. Должно быть, ты сам знаешь, каковы эти болота; здешние путники боятся любой тени, и недаром! Как же тебя угораздило заблудиться в гиблых топях?

— Я живу здесь, — ответил Элоф.

Среди слушателей раздался приглушенный ропот. Некоторые отодвинулись подальше, другие крепче сжали свое оружие.

— Я не бродяга и не призрак, — раздраженно добавил он. — Мое жилище находится рядом с дамбой.

— Тогда какого дьявола ты здесь бродишь? — буркнул толстяк.

Не имело никакого смысла рассказывать этим подозрительным и суеверным людям свою историю.

— Я искал металл на болоте, — пояснил Элоф. — Зашел слишком далеко и заблудился.

— Металл? — рявкнул высокий воин. В его глазах появилось выражение стервятника, кружащего над добычей.

— Да, металл, — спокойно подтвердил Элоф. — Железо и старые доспехи для моего ремесла. Я кузнец…

По рядам людей пробежал неожиданный шепоток интереса, даже облегчения. Толстяк с возмущенным видом повернулся к ним, но воин нетерпеливо щелкнул пальцами.

— Возле дамбы? Верно, я слышал, что около года назад там появился новый кузнец. И мышцы у тебя крепкие, как у кузнеца, это точно. — Он повернулся к толстяку. — Что скажешь, шкипер? Может быть, нам наконец-то улыбнулась удача?

— Если он тот, за кого себя выдает, — упрямо проворчал тот. — Если мы можем доверять ему. Если он хоть чего-то стоит в своем деле. Альм пил как сапожник, но, по крайней мере, мы знали, чего можно от него ожидать. Я вот что хочу сказать: разве хороший кузнец стал бы селиться в таком гиблом месте?