Татьяна Турве - Наваждение

— Тема нашего занятия: "Электромагнитные колебания", — физик принялся развешивать на доске разноцветные картонные таблицы, для нескольких не хватило места и он заметно растерялся. Неужели не знает, что куда девать?..

Минуты две Яна мучительно раздумывала: может, проявить свой врожденный гуманизм и вызваться в качестве добровольной помощницы? (А что скажет Макарова со своими приспешниками, так кого это колышет!) Но на ее голову уже назревали события посерьезней… Галька, по-видимому, решила не терять времени попусту, а сразу брать быка за рога, и ухватила Яну за локоть своими цепкими клешнями-пальцами. По выражению Галиного лица было яснее ясного, что отпираться больше не имеет смысла:

— Ну, и сколько ему лет?

— Не знаю… — действительно, как-то забыла спросить, показалось неважно.

— А где он учится? Или работает?

— Не знаю, — говорили-то с Сережкой о чем угодно, только не об анкетных данных "что-где-когда"! "И в самом деле, где же он учится? Живет как будто бы на Острове, или нет?.." — Яна почувствовала себя непроходимо глупо. Да и Галина батьковна аж никак не способствовала поднятию самооценки, косилась на нее с нескрываемой иронией, насмешливо поджав накрашенные вишневой помадой губы. Подумаешь, великий специалист в сердечных делах!

— Ну ты, мать, даешь! А его телефон у тебя есть?

— Нет! У него есть мой, — резко оборвала ее Янка. Кажется, начинает заводиться, с чего бы это?.. Чтоб успокоиться и занять чем-то руки, она принялась бездумно перебирать на столе свои тетради в ярких "сериальных" обложках, и вдруг вытащила из-под самой нижней сложенный вчетверо тетрадный листок в клетку. На развороте красовались крупные корявые буквы синей пастой: "Я. В." (Яне Вишневской, иначе и быть не может! Потому как нет у них в классе никаких других "Я. В.".) Сгорая от любопытства, она неловкими от спешки пальцами развернула листок, перед глазами поплыли неровные строчки: стихи, что ли? "Любовная записка! Вот стихов мне еще не посвящали… — это была самая первая мысль. — Только почему печатными буквами?"

"Мне нужен труп.

Я выбрал вас.

До скорой встречи!

Фантомас."

Она замерла в полной растерянности с приоткрытым ртом и отчаянно захлопала длинными, похожими на кукольные ресницами (которым завидовали все девчонки в классе): "Вот это да! Вот те и записочка…" Галька, не теряя ни минуты, выхватила у нее из рук этот литературный шедевр и жадно впилась в него взглядом:

— Первый класс, вторая четверть! Кто?

Чувствуя себя еще более глупо, чем во время Галькиного допроса с пристрастием, Яна в недоумении потрясла головой: ну что на это можно сказать?.. Не давая ей опомниться, с задней парты потянулась нетерпеливая Юлькина рука, на этот раз без линейки:

— Чего это там у вас? Дайте позекать! — секунда — и они на пару с Алиной взахлеб читают ее записку, глаза прямо-таки горят от восторга. Не хватало еще, чтоб по рукам пошло! Подтверждая Янкины наихудшие опасения, остальные члены банды на первой парте тоже заволновались — видимо, отдаленные слухи добрались и до них. Зая жалобно на весь класс заныла:

— Дайте мне! Ну что вам, жалко? Ленин завещал делиться!

Зато Машка-Марианна была предельно деловита, бизнесвумен:

— Что там такое?

— Кто-то прикололся, — доходчиво объяснила Юлька и захихикала.

Физик уже минуты две как смотрел на них с неописуемым укором в красивых прозрачно-карих глазах. "Ему бы еще бороду сбрить и прическу подправить — был бы очень даже ничего", — совершенно невпопад подумала Яна.

— Девочки! Я вам не мешаю? — они из вежливости притихли, готовые в любую минуту возобновить увлекательное обсуждение этого ЧП. Яна откинулась до упора на своем расшатанном стуле и принялась взглядом сканировать класс, пытаясь вычислить, кто бы это мог быть. (Всё равно рано или поздно себя выдаст, просто не может не выдать!) Вот и первые подозреваемые: Денис, мелкий пакостник, тихо на своей галёрке веселится, и зловредный Капля по правую руку лыбится во весь рот! Давно она не видела, как эта мрачная личность смеется… Так ничего и не решив, Янка склонилась к Гале и заговорщицким шепотом спросила:

— Как ты думаешь, кто?

— А кто еще может быть? Больше некому.

Не сговариваясь, девочки синхронным движением обернулись и многозначительно уставились на Дениса — тут бы и самого толстокожего проняло до костей. Но тот решил сыграть в полную непонятку, в притворном недоумении вытаращил раскосые восточные глаза. Вышло вполне правдоподобно — талант!..

После физики — ну наконец-то! — они были свободны. Но девчата расходиться по домам не спешили: бурно обсуждали самый главный за сегодняшний день инцидент и в сотый раз перечитывали "Фантомаса". Зато Яна как-то сразу, в одночасье, от всего устала, недавнее возбуждение быстро прошло и настроение упало до катастрофической отметки. (В первую минуту действительно показалось прикольно, но сейчас, если задуматься, то как-то не очень… А она еще радовалась, как дурочка: "Йес, любовная записка!" Подфартило, короче.)

Яна на секунду закрыла глаза, нисколько не заботясь, что о ней подумают всякие досужие языки во главе с Катериной Макаровой, и попыталась сосредоточиться. Но вИдение упорно не приходило, словно решило взять бессрочный отпуск на всю оставшуюся жизнь… "Ну хоть какую-нибудь подсказку, ну пожалуйста!" — взмолилась она мысленно, непонятно к кому обращаясь. Теперь ни за что на свете не сможет спать спокойно, пока всё не выяснит!

И одновременно с этой мыслью почувствовала на себе знакомый неподвижный, тяжелый по ощущениям взгляд: Стас Капля смотрел на нее издали, не отрываясь, и через бесконечно долгое мгновение небрежно улыбнулся уголком рта. От этого сочетания Янку прошиб холодный пот и одновременно с тем бросило в жар: леденящий душу безжалостный взгляд и любезная улыбка на губах, чтоб подсластить пилюлю… В самых глубинах памяти заворочалось что-то давно забытое и откровенно жуткое: кто-то невидимый глазу монотонно забубнил как будто бы на латыни, и пахнуло неизвестно откуда промозглой сыростью подземелья. Так вот почему она не может на него долго смотреть, всё внутри сопротивляется! Он когда-то был…

Янка наугад нашарила в нише под столом сумку, рванула ее на себя и в близком к панике состоянии ринулась к двери, забыв про разбросанные по парте тетради и ручки. В голове беспорядочно понеслись обрывки каких-то разрозненных фраз — их Мастер Рейки как раз на эту тему что-то говорила на том единственном семинаре в августе, на который Яна умудрилась попасть… (На нее иногда находит: целые куски текста запоминаются дословно, со всеми паузами и мельчайшими интонациями. Не всё подряд, конечно, а лишь то, что особенно поразило.)