Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

Риана закусила губу — она не знала, можно ли доверять смотрителю.

— Нам пришлось спасаться бегством. За нами гнались кхагггуны.

— Ага! — Лицо смотрителя расплылось в улыбке и моментально преобразилось. Он протянул похожую на лапу руку. — Меня зовут Миннум, я в основном занимаюсь прошлым. Вот так. — Риана почувствовала, что его ладонь покрыта волосками. — Сейчас я не занят, как вы уже заметили. — Кундалианин прищурился. — Не то чтобы работы было много с самого начала…

— Это в'орнны закрыли музей?

— В'орнны! — Миннум оглушительно рассмеялся. — Да музей до сих пор существует только благодаря в'орннам, разрази меня гром. И особенно постарались двое из них.

— Кто же именно? — полюбопытствовала Риана.

— Ну, вообще-то мне нельзя говорить… Они держат это в тайне. Во всяком случае, так они мне сказали. — Лицо Миннума помрачнело. — Хотя один из них уже мертв. Печальная история. Погиб в самом расцвете сил, сражен подлой вражеской рукой. А другой… — Он снова тяжело вздохнул. — Разрази меня гром, но и другого я не видел уже около месяца. Очень странно, ведь раньше мы встречались почти каждый день! — Прищурившись, он пристально посмотрел в сторону Рианы. — Так как вы попали в цистерну?

— Мы спасались от кхагггунов.

Смотритель проницательно взглянул на Риану.

— Бьюсь об заклад, вы не друзья нового регента.

— Он изо всех сил старается нас поймать.

Миннум кивнул.

— Я презираю его, этого Стогггула. Он такой же притворщик, как и его презренный отец. Знаете, ведь это его папаша приказал убить Элевсина Ашеру. Да, именно он. — Миннум сделал паузу, чтобы посмотреть, как отреагирует на это имя Риана. — Ты ведь слышала об Элевсине Ашере? Он когда-то был регентом.

Риана кивнула, не решаясь произнести ни слова.

— Ну, Элевсин быт одним из двух в'орннов, которые спасли музей от бандитов и мародеров. Он любил бродить здесь среди экспонатов. Хоть он и был в'орнном, у него оказался такой замечательный характер! Всегда слушал мои рассказы. Кажется, его правда интересовала кундалианская история.

Элевсин никогда не рассказывал Аннону о своем увлечении.

— Как же ему удавалось проводить здесь так много времени?

Миннум ухмыльнулся.

— Я сам его об этом спрашивал. — Он почесал нос и стал рыться в карманах. — Знаешь, Элевсин мне кое-что подарил, своего рода сувенир. Теперь, когда его убили, я вдвойне счастлив, что получил его, — Миннум достал кусок какого-то сплава, величиной и формой напоминающий слезу, — но это всего лишь безделушка.

Он повертел безделушку в руках, и Риана едва не задохнулась от волнения — перед ней стоял Элевсин Ашера, таким, каким его запомнил Аннон: одетый в белые обтягивающие брюки, золотую сетчатую блузку и белый с золотой оторочкой пиджак до пояса. В пронзительных глазах регента Риана тут же заметила отражение лица Аннона, такого, каким он когда-то был. По телу пробежала легкая дрожь, и сердце заболело от того, что она увидела его снова — гордого и величавого, символ Консорциума Ашеров.

— Ты готова поклясться, что видишь его, ведь так? — спросил Миннум. Он завертел блестящей капелькой быстрее, и Элевсин начал ходить. — Кажется, что он дышит и находится рядом с тобой. Это голографическое изображение — достижение техномагии гэргонов. Откуда у Элевсина эта штуковина, можно только гадать. Но он ею пользовался, чтобы приходить сюда. — Смотритель музея оценивающе поднял голову. — Отличная вещица, хоть и далеко не идеальная. В ней имеется изъян, тот же, что и у голографических изображений гэргонов. Какой именно, я не скажу. Попробуй догадаться сама.

Заставив себя сосредоточиться, Риана прошлась рядом с голограммой.

— Наверное, мне нужно понаблюдать за ним подольше.

Голограмма Элевсина Ашеры опять начала двигаться, и тут Риана догадалась.

— Его ноги не касаются земли.

— Да, совершенно верно. — Миннум был очень доволен. — Я спрашивал об этом самого Ашеру, и он ответил, что атмосфера Кундалы как-то препятствует ионным вспышкам. Гэргоны, конечно, пытались наладить работу механизмов, но у них ничего не вышло.

Миннум щелчком выключил голограмму и спрятал слезинку в карман.

— Так или иначе, Элевсин Ашера был не единственным из в'орннов, кто живо интересовался кундалианской историей. Сюда приходил даже гэргон. Нит Сахор. Но, думаю, такой малышке, как ты, неизвестно…

— Я встречалась с Нитом Сахором, — возразила Риана. — Он умер месяц назад, именно поэтому…

— Нит Сахор умер? — Брови Миннума сгустились, словно снеговые облака. — Отродясь не слышал более наглой лжи! Если бы гэргон умер, я бы об этом знал. У меня есть Дар, и говорю тебе, Сахор еще жив.

— У вас есть Дар? — возбужденно переспросила Риана. — Вы умеете колдовать?

— Равного мне не сыщешь на всей Кундале! Если, конечно, не считать техномагов… Впрочем, их я в расчет не беру. — Миннум искоса взглянул на Риану. — Если бы таких, как я, было больше, мы бы называли себя сефирорами.

— «Сефирум» — это слово из языка Венча, — быстро ответила Риана. — Оно означает «Тайное общество».

Миннум почесал небритую щеку.

— Откуда такая крошка могла об этом узнать?

— Трудно сказать, — отозвалась Риана.

Смотритель музея изучал Риану долго и внимательно, а затем негромко усмехнулся.

— Давай забудем все сказки про сефироров и невероятно умных девочек, ладно? Кстати, мне пора готовиться к следующему визиту Нита Сахора.

— Говорю же, Нит Сахор умер.

Миннум сердито посмотрел на нее.

— Почему ты твердишь об этом?

— Мои друзья видели, как его убили, а тело сожгли.

— И это твое доказательство? — насмешливо спросил Миннум. — Что для гэргона тело, скажи мне? Абсолютно ничто! Я никогда не видел Нита Сахора в одном обличье дважды. Как тебе кажется, в скольких ипостасях он сюда являлся? — Смотритель растопырил короткие, покрытые пятнами пальцы и начал считать. — Так, дай вспомнить…

— Когда я его видела, он был тяжело ранен.

Миннум отреагировал на удивление спокойно.

— Тем не менее он не умер. Если бы такое случилось, то я бы знал.

— Откуда?

— А откуда ты знаешь, что сейчас день?

— Глупый вопрос, — пробормотала Риана.

— Не глупее твоего, — парировал Миннум. Он показал на горгулий. — Скажи, какие они?

Риана посмотрела наверх.

— Они… страшные.

— Правильно, — похвалил Миннум.

— А какими же еще они могут быть?

— Может, кошмарными? Напоминающими о зле, которое таится внутри каждого из нас?