Ирина Сербжинская - Агентство «Аргентина»

Дядюшка Фю задумчиво пожевал губами.

— Отчего ж не продать, голубь ты мой, если цену хорошую дадут? Да и то сказать, цена-то ведь не всегда золотой монетой измеряется. Цена-то, она разная бывает…

— И кому? — грубовато перебил его Лютер, но дядюшка Фю нисколько не обиделся, а лишь добродушно усмехнулся.

— Я расскажу, кому, — негромко проговорила Гинзога. — Много лет существует Сумеречный Орден, чародеи которого изучают тайны бессмертия. Те-кто-в-сумерках жаждут жить вечно, но никакой магией не добиться этого. Кое-что у них, конечно, получилось: они создали заклинание, которое позволяет продлять собственную жизнь за счет жизни другого…

— Это как? — угрюмо поинтересовался Кемен.

— И очень просто, — с готовностью пояснил дядюшка Фю. — Изловят человечка, подвергнут особой магической процедуре и от его жизни по кусочку отгрызают. Двадцать, тридцать лет… глядишь, их собственная чародейская жизнь на эти двадцать-тридцать лет и продлится!

Он сложил руки и благодушно посмотрел на людей.

— Только хлопотно это, голуби мои! Ритуал сложный и опасный провести надобно, да и власти королевства не дремлют. Начнут слишком часто человечки пропадать, упаси небо, заметит это кто-нибудь, да и донесет куда надо!

— Такие дела должно в глубокой тайне творить, — солидно подтвердил Трефалониус. — Иначе, много желающих вечной жизни вкусить найдется. Делиться придется…

— А от бессмертных, медовые мои, от живущих вечно и жизнь можно вечно черпать, — заключил дядюшка Фю. — И никаких тебе хлопот! Конечно, по первости человечки-то, говорят, буянят, покоряться не желают, за свою жизнь борются, хе-хе!

Он добродушно посмеялся.

— Да ведь с магическим-то заклинанием не поспоришь. Произнес его опытный чародей — и все! И сидит такой человечек тихий да покорный и уж не чувствует, как из него жизнь-то высасывают!

— Чародеи Ордена давно мечтают прибрать к рукам волшебный ветер, — продолжила Гинзога. — Но это не так-то просто.

— И в чем сложность? — спросил Кемен.

— В заклинание, призывающем Соранг. Оно утрачено навсегда.

Маги, которые знали его, давным-давно умерли и унесли свою тайну в могилу. А от нынешних чародеев мало проку! Они бились над заклинанием много лет, пока однажды до них не дошел слух…

Гинзога взглянула на Ньялсагу и сладко улыбнулась.

— Слух о том, кому удалось создать заклятье, призывающее ветер…

— Милая сказочка, — пробурчал Кемен. — А от нас-то ты чего хочешь?

Гинзога повернулась к нему:

— Нетерпелив, как все смертные. Это погубило Хэрвелла, помни об этом!

— С учетом того, чем я занимаюсь, — ответил он. — Я на долгую жизнь не рассчитываю. Переходи к делу!

Гинзога улыбнулась.

— Будь по-твоему, поговорим коротко. Я прибыла сюда, чтобы пополнить мою Свору и пополню ее… за счет вас. Я заберу бессмертных, заберу заклинателя и…

Она взглянула на Кемена:

— Тебя, потомок Хэрвелла!

— Все еще хочешь свести с ним счеты? Даже с мертвым?

— Конечно, — промурлыкала Гинзога. — У мести нет сроков давности!

Она посмотрела на людей, как на товар, который собиралась купить.

— Отмеченные Сорангом! Теперь, когда у меня есть, то, что нужно Сумеречному Ордену, я поговорю с ними по-другому! Трефалонус! — Гинзога щелкнула пальцами, вампир-стряпчий мгновенно возник рядом. — Подготовь-ка…один, два, три…

Гинзога перевела взгляд на Кемена и усмехнулась.

— … пять контрактов. Клянусь огнем моего костра — сегодня мой лучший день!

— Какие еще контракты? — насторожилась Алина.

В руках Трефалонуса, словно из воздуха, появилась стопка пергаментов: старинных, пожелтевших.

— Сию минуту все оформим в лучшем виде, — заверил стряпчий, доставая из рукава гусиное перо.

Дядюшка Фю радостно потер руки.

— И прекрасно, ненаглядные мои, и расчудесно! Я, признаться, уже и душой к вам так прикипел, что и не чаял, как расставаться станем! Право-слово, как увидел, так и почувствовал необыкновенное к вам расположение!

— Душой? — с иронией переспросил Лютер, комкая пустую пачку из-под сигарет.

— Ну, это, конечно, я так, для красного словца, про душу-то, — признался ничуть не смутившийся некромант. — Откуда она у меня? Однако, — тут дядюшка Фю повернулся к Гинзоге и отвесил ей поклон. — Несправедливо как-то получается, воля ваша, несправедливо — и все тут! Надобно и на этого молодого человека контрактец составить. Он, конечно, обычный человек, но уж больно хорош! Чист душою, отважен сердцем… правда, горяч, да ведь все мы по младости лет горячи, чего уж там! — он сокрушенно вздохнул.

— Слышала? — шепнул Алине не потерявший присутствия духа Ява. — Как он Лютера расписывает?

— Как думаешь, кто она? — не слушая его, тихо спросила Алина.

— Может быть кем угодно…

— Трефалонус, — небрежно обронила Гинзога, и вампир-стряпчий понятливо кивнул.

— Еще один контракт сию минуту готов будет!

«Бриммский василиск» одарил Трефалонуса тяжелым взглядом.

— Не переводи зря бумагу, кровосос. Засунь эти контракты себе в…

Дядюшка Фю всплеснул руками.

— Какая бумага, драгоценный мой? Какая бумага?! Разве такие контракты на бумаге пишут?! Изволь взглянуть поближе, — с этими словами он выхватил у Трефалонуса один их пергаментов и сунул под нос отшатнувшемуся Лютеру. — Человеческая кожа, ненаглядный ты мой! И прекрасной выделки!

Он вернул пергамент вампиру.

Ньялсага вмешался в разговор.

— Никто из нас никогда не будет в твоей Своре, не надейся!

В глазах Гинзоги появилась усмешка.

— Поосторожней, заклинатель! Стоит мне сообщить Ордену, где находятся те, кого они разыскивают долгие годы и чародеи, те-кто-в-сумерках будут здесь так быстро, что ты и глазом моргнуть не успеешь! С ними шутки плохи, тебе ли не знать? Пока они не догадываются о существовании этого мира, у меня много тайн, которыми я ни с кем не делюсь, но… все может измениться!

— Им сюда не попасть.

Гинзога коснулась фарфорового медальона, висевшего у нее на шее.

— А если я помогу?

Ньялсга закусил губу.

Вампир-стряпчий на мгновение поднял голову от пергаментов. Дядюшка Фю смотрел на людей, приятно улыбаясь. Мунго-лис ухмылялся и почесывал в голове, а Харгал возвышался поодаль неподвижным призрачным памятником, даже его конь стоял не шелохнувшись.

— Вместе с чародеями Ордена сюда наведается и кое-кто еще, — продолжала Гинзога. — Вампиры, дракониды, виверры, призраки… это станет началом конца вашего мира. А сколько новобранцев для Своры я здесь отыщу!