Гай Гэвриел Кей - Дорога в Сарантий

Внезапно он почувствовал, что больше не в силах этого вынести. Ему предлагают кандарийское вино, а он вынужден отказаться? Вот он сидит, в какой-то богом забытой дыре, без единой монеты в кармане, и всего несколько дней отделяют его от встречи, которая угрожает лишить его ног — и Джад знает, чего еще. Телон принял решение. Ему просто нужно было получить подтверждение мелькнувшей у него раньше догадке. Этот человек такой глупец.

— Прошу прощения, дядюшка, — сказал Телон, поднимаясь и прижимая руку к животу. Боюсь, мне надо облегчиться.

— Умеренность, — как и следовало ожидать, произнес дядюшка, предостерегающе поднимая указательный палец, — это достоинство, за столом, как и повсюду.

— Согласен! — воскликнул глупый ремесленник, разбавляя водой вино.

Направляясь к арке, ведущей в темную прихожую, Телон решил, что сейчас он получит удовольствие. Он не пошел к уборной в конце коридора, а бесшумно поднялся по лестнице. С замками он всегда справлялся легко.

Оказалось, что в этом даже нет необходимости.

— Будь готова, — про себя произнес Криспин. — Думаю, мы поймали нашу рыбку.

— Ты говоришь, как настоящий рыбак, — саркастически ответила Линон. — Съедим ее с солью или под соусом?

— Не умничай, пожалуйста. Ты мне нужна.

— Без ума? Криспин проигнорировал вопрос.

— Посылаю наверх девушку. — Котенок! — позвал он слишком громким голосом, плохо выговаривая слова. — Котенок!

Девушка, назвавшаяся Касией, быстро подошла, ее голубые глаза смотрели тревожно, она вытирала руки о бока туники. Криспин послал ей короткий, прямой взгляд, потом качнулся набок, пролив еще немного вина, и вытащил из кармана на поясе ключ от комнаты.

По правде говоря, он не имел представления, кто может соблазниться наживкой, которую он предлагал: незапертая дверь, болтливый пьяница, прозрачные намеки, брошенные за ужином и вином. В самом деле, весьма вероятно, что никто на них не клюнет. У него не было плана отступления. Никаких сверкающих созвездий смальты. Дверь, по глупости оставленная открытой, неосторожные слова насчет кошелька наверху — вот и все, что он смог изобрести.

Но кажется, кто-то поддался этому искушению. Криспин не позволил себе задуматься об этике своего поступка, когда мрачный племянник, за которым он наблюдал, бросил на него слишком откровенный взгляд и отпросился выйти.

Он подслеповато прищурился снизу вверх, глядя на девушку, и ткнул дрожащим пальцем в Эрата из Мегария.

— Вот этот мой очень хороший друг хочет взглянуть на мою подорожную. На печать Гезия. Она в кожаном кошельке. На кровати. Ты знаешь комнату, над кухней. Пойди и принеси. И еще, Котенок… — Он сделал паузу и погрозил ей пальцем. — Я т-чно знаю, сколько в кошельке денег, Котенок.

Купец из Мегария слабо возражал, но Криспин подмигнул ему и ущипнул девушку за зад, когда она брала у него ключ.

— Комната недалеко для молодых ножек, — рассмеялся он. — Может, она потом ими меня обнимет. — У одного из сыновей купца вырвался тревожный смешок, но он тут же покраснел до ушей под быстрым взглядом отца.

Каршит за столом в противоположном конце зала громко расхохотался и помахал им кружкой пива. Криспин решил, когда только вошел в общий зал, что один из этой компании может выскользнуть из зала и подняться наверх. Он говорил достаточно громко, чтобы они услышали. Но, кажется, они непрерывно пили с середины вечера, и двое уже крепко спали, уронив головы на стол среди тарелок. Другие были не способны двигаться быстро.

Скучающий, злой племянник Эрита с тонкими губами и длинными, нервными руками сказал, что идет в уборную. Но пошел не туда, Криспин был в этом уверен. Он был той самой рыбой и попался на крючок.

«Если он идет в комнату с намерением украсть, — сказал себе Криспин, — то что бы ни случилось, он это заслужил». Криспин был совершенно трезв, ведь он пролил или раздал почти все свое вино. Ему вдруг пришло в голову, прежде чем он успел прогнать от себя эту мысль, что где-то есть мать, которая любит этого юношу.

— Он здесь, — сказала Линон в комнате наверху.

Касия снова пошла наверх по лестнице, на этот раз быстро шагая мимо настенных факелов. От струи воздуха их пламя колебалось, бросая неровные тени и полосы света ей под ноги и за спину. Она несла ключ. Сердце ее сильно билось, но на этот раз по-другому. На этот раз была надежда, пусть и слабая. Там, где раньше царила непроглядная тьма, огонек свечи меняет мир. За окнами ничего не было видно. Но она слышала ветер.

Девушка поднялась наверх, прошла прямо к комнате над кухней. Дверь была приоткрыта. Он сказал, что она будет открыта. Он не объяснил, почему. Только сказал, если она кого-нибудь увидит в комнате, когда он пошлет ее наверх, — кого угодно, — она должна в точности сделать то, что он ей велел.

Она вошла в комнату. Остановилась у дверей. Увидела в темноте силуэт человека, которого застала врасплох. Он начал поворачиваться к ней. Она услышала, как он выругался. Но не поняла, кто он такой.

И закричала, как ей было велено.

Пронзительный крик девушки разнесся по постоялому двору. Они ясно его услышали, даже в шумном общем зале. Во внезапно наступившей после него полной тишине прозвучал следующий отчаянный вопль:

— Тут вор! Помогите! Помогите!

— Чтоб у него глаза выело! — взревел рыжебородый, который среагировал первым, и вскочил на ноги. В следующую секунду из кухни выскочил Моракс и побежал к лестнице. Но ремесленник, бегущий впереди него, почему-то рванул в другую сторону. Схватив толстую палку, стоявшую у входной двери, он бросился в ночную темноту.

— Мыши и кровь! — ахнула Линон. — Мы прыгаем! — Эти слова прозвучали в его голове сразу же вслед за криком девушки.

— Куда? — спросил Криспин, вскакивая внизу и разражаясь проклятиями, чтобы слышали другие, сидящие в зале.

— А как ты думаешь, недоумок? Во двор, из окна! Быстрее!

Вопль этой несчастной девки напугал его до потери пульса, вот в чем беда. Он был слишком громким, слишком… пронзительно испуганным. В нем было нечто большее, чем испуг при виде вора в спальне. Но у Телона не было времени разбираться в причинах этого; он только понял, почти сразу же после того, как поступил неправильно, что ему следовало спокойно повернуться к ней и со смехом приказать принести огня, чтобы ему легче было отыскать и принести имперскую подорожную, которую родианин обещал показать его дядюшке. Он мог бы легко объяснить, как ему внезапно захотелось услужить им и он поднялся в комнату наверху. Он — человек порядочный, путешествует с компанией достойных купцов. А зачем ему еще было приходить сюда, как вы считаете? Ему следовало поступить именно так.