Сергей Нокс - Обреченные души (СИ)

Утро, как и всегда, началось с торжественного марша войск и лязга скрещенных мечей. Замок пробудился от гула труб и грохота барабанов. Лучи солнца, выплывшего из-за сине-фиолетовых скульптур густых ночных облаков, коснулись коронованных медведей с мечём и щитом в неуклюжих лапах на медно-жёлтых знамёнах на мрачных, в утреннем неясном свете, башнях замка Брóгборг.

С первыми же петухами охраняемая десятком тяжеловооружённых элитных солдат к стенам Старстоун подъехала повозка, из которой непременно вышли озлобленный и недовольный принц Бахорн, его брат Хольдур, не выспавшийся, с угрюмым лицом и сопровождавший их рыцарь сэр Венсан. Не дожидаясь своей свиты из солдат и знаменосца, Бахорн торопливой походкой направился в замок. Принц без разбора сбивал и отталкивал мирных граждан на своём пути, преисполненный негодования и злости. Взойдя на ступени, мужчина приказал сэру Венсану никого не пропускать, после чего с грохотом отворил ворота замка и, как рассвирепелый медведь, ворвался внутрь.

В стенах замка было просторно и свежо, приятно веяло лёгких ароматом дуба. С больших прямоугольных окон свисали бронзово-золотистые атласные шторы, доходя своей роскошной красотой чуть ли не до самого пола из серо-белого мрамора. На плитках были изображены медно-жёлтые четырёхконечные звёзды. От входной резной дубовой двери к золочёному узорчатому трону через мраморные ступени тянулась длинная зала с серыми колоннадами, которые были оплетены солнечно-жёлтыми лентами. Только серые невзрачные стены разбавляли пасмурностью всю эту приторность роскоши тронного зала.

- Пошли все вон! – закричал раздражённо Бахорн, грозно посмотрев на советников в багровых камзолах и каких-то роскошно одетых в шелка белокурых женщин.

- Что за бесстыдное хамство? – возмутилась одна из трёх женщин, посмотрев ошеломлённо на запыхавшегося принца.

- Замолчи и уходи прочь! – оборвал негодование гостьи Бахорн, указав на дверь.

- Прошу простить моего сына, миледи, обычно он ведёт себя сдержанно и не бросает на ветер оскорбления, - извинился с приторной учтивостью король перед дамами. Фаргос Брогур – широкоплечий среднего роста мужчина, лет пятидесяти, со слегка впалыми зелёными глазами, пухлыми щеками, каштановой бородой и длинными вьющимися до плеч волосами. Медно-золотое платье с длинным подолом и высоким воротом подчёркивало надменность хладнокровного взгляда.

- Да полно вам, Ваше Величество, мы зайдём в более удобное время, - поклонившись, произнесла звонким голосом одна из юных дам.

- Вина! – вдруг вылетело из уст Бахорна, который трясся от злобы и не мог успокоиться.

- Не учтивый жеребец, что за спектакль ты тут устроил?! – взорвался негодованием король Брогур, когда посторонние покинули зал.

- Отец! – закричал с отчаянием принц, упав на колени и склонив голову, - я опозорён, раздавлен, уничтожен!

- Перестань вести себя как ребёнок! – потребовал Фаргос, - и скажи, что случилось?

- Свадьбы не будет! – ответил принц.

- И из-за этого ты устроил весь этот спектакль? – с некоторой усмешкой спросил король.

Бахорн медленно поднял подавленный взор на своего отца и застыл в молчании. Слеза скатилась по щеке принца и упала на мраморный пол. Потом Бахорн отвёл взгляд от отца и обречённо прошептал:

- Я абсолютно безразличен тебе…

Фаргос молчал, потирая густую каштановую бороду.

- Чего же ты молчишь, отец, ответь? – умоляющим тоном потребовал принц.

- Что тебе нужно ответить, чтобы ты наконец-таки понял, что у меня нет времени и желания слушать твою глупую речь, - хмуря брови, произнёс Брогур.

- Я понял, - вдруг усмехнулся язвительно Бахорн, - тебе, верно, стыдно считать меня своим сыном, если ты так говоришь.

- Что за ересь ты несёшь? – с омерзением протянул отец.

- Ересь?! – с саркастической улыбкой удивился принц, - у тебя никогда не было на меня времени! Вечно ты со своими проблемами и…

- Это проблемы Вэтфэльда! – оборвал сына Фаргос, - не строй из себя крестьянскую девку, которую обманом лишили девственности на сеновале! Ты мужчина, а ведёшь себя, как напыщенный индюк, о какой свадьбе может вообще идти речь?

- А как же тогда ваш уговор с Тронэрами? – с издёвкой вопросил Бахорн, - или слова короля – это всего лишь пустой звук?

- Не лишним бы было тебе сейчас отрезать твой поганый язык! – огрызнулся Брогур с презрением посмотрев на самодовольного сына.

- Ну, так вели мне отрезать его, – усмехнулся с кичливостью принц, встав с колен.

- Как же я вообще смог допустить, что ты стал таким самодовольным слюнтяем! – воскликнул разозленно король, вставая с трона и направляясь к одному из окон, возле которого стоял на изогнутых изящных ножках лакированный золотистый стол. Король Фаргос налил себе в кубок вина и, сделав жадный глоток, спокойно заговорил:

- Да ты даже и половины истины не знаешь, - угрюмо начал отец, потупив взор. Бахорн от нетерпения заскрипел зубами.

- Давно это всё было, да и не самые лучшие впечатления у меня остались от того времени. Кроме материнской груди ты ещё ничего и не знал в этом мире! Мою шестнадцатилетнюю сестру должны были выдать замуж за старшего сына Короля Тронэра, о котором, ходили не лучшие слухи. А тут ещё и бессмысленная война с Кальхеймцами близ гор Симпаль. Вообще Тронэры грезили прекрасными, как они говорили, порядками, и не ведали за собой грешков. Они всегда опирались на законы деспотии и неоспоримой монархии… - вздохнул Фаргос, отпив ещё вина и повернувшись в сторону сына.

- Но всё обошлось куда лучше, чем я ожидал, - с лёгкой усмешкой продолжил Брогур, - младший из Тронэров лишился головы на войне, а его обезумевшая вдова отравила старшего. Трон достался самому благоразумному из Тронэров – Томаду. Не спорю, я восхищаюсь его правлением, монарх с твёрдой волей и светлой головой. Форлианд при нём, несомненно, расцвёл, а моя сестра получила доброго, хоть и грубого супруга. И как-то на одной из ярмарок, Томад предложил объединить наши и земли, а после выйти войной на непокорный Сноуглэйд и возродить незапамятные времена. Поэтому он предложил выдать свою капризную дочь за тебя, но…

- Да, да, да, - перебил отца Бахорн, - и, конечно же, виноват только я. Она всего лишь женщина, её дело повиноваться, а не оспаривать решения! – заявил с надменностью принц.

- Она всего лишь королевская дочь, - ухмыльнулся Фаргос, - а ты избалованный толстокожий болван!

- То, что она королевских и очень знатных кровей не даёт ей права разбрасываться оскорблениями! – стоял на своём Бахорн.

- Хорошо, - уступил упрямому сыну отец, - чего ты от меня хочешь?