Алена Даркина - Убывающая луна: распутье судьбы

— Я хотел предложить тебе исследовать одно очень интересное место. Это недалеко от дворца, — взяв ее за руку, он пошел по галерее к парадной лестнице.

— Тогда я, пожалуй, накину платок.

— Не стоит, — сдержал он ее порыв. — На улице не холодно. Но если замерзнешь, я дам тебе куртку.

— Неизменный черный цвет, — заметила она, спускаясь по ступенькам, чуть позади него. — Почему ты так любишь черный цвет?

— На черном не так заметна грязь, — отшутился Ялмари. Он галантно открыл перед девушкой двери, когда она выходила.

— Так куда мы идем? — спросила Илкер, когда они свернули в одну из улочек, начинавшихся почти сразу за ограждением дворца.

— Пустой дом, — он помог девушке перебраться через сточную канаву. — Знаешь такое место? Не бойся, тут еще недолго такая вонь.

— Кто же в Жанхоте не знает Пустой дом? — она искоса взглянула на спутника. — Надеюсь, ты шутишь?

— Нисколько. В детстве… В далеком детстве, когда мне исполнилось восемь, мы с ло… — Ялмари чуть не сказал "с лордом Соротом", но тут же спохватился. — С другом, несколько раз туда заходили. Я хотел кое-что показать тебе там. В Пустом доме нет ничего страшного. Пойдем?

— Если бы меня пригласил кто-то другой — даже принцесса — я бы ни за что не пошла, — улыбнулась девушка.

С тех пор как он приехал, они встречались каждый день. К счастью, принцесса будто забыла о новой горничной, как только лесник вернулся. Илкер не задумывалась, почему так получилось, она лишь радовалась тому, что может чаще бывать вместе с Ялмари. Обычно они гуляли в лесу или дворцовом парке.

Его прикосновения, взгляды… Иногда Илкер казалось, Ялмари заполнил собой всю ее жизнь. И она не могла не заметить, что с каждым днем он становился смелее, ближе. Вел себя так, будто они действительно уже помолвлены, хотя о знакомстве с родителями он даже не заговаривал. А она стеснялась торопить его. К тому же, они были так мало знакомы…

Пустой дом находился в четверти часа ходьбы от дворца. Его назвали так, потому что там никто не жил. Внутри стояла мебель, в книжных шкафах ждали читателей книги, дорогие ковры покрывали деревянные полы, но жильцов в доме никто не помнил. Воры ни разу на него не позарились. Люди боялись этого дома и обходили его стороной, считая, что он заколдован. Кто-то утверждал, что дом принадлежал злому магу, и его темная сила до сих пор обитает там. Другие говорили, что единственным грехом мага было то, что он — маг. Потом он раскаялся в использовании силы Шереша и стал священником, но на дом уходя наложил заклятие, чтобы из его знаний никто ничего не взял. Сходились люди в одном: и находиться рядом с Пустым домом опасно, не то что заходить в него. Опасное жилище стояло на углу, а соседние дома построили в лавге от него, хотя желающих поселиться в столице находилось немало, и дальше дома уже тесно прижимались друг к другу, не оставляя и маленького зазора.

Когда Ялмари и Илкер подошли к Пустому дому, тучи, казалось, еще сильнее сгустились. Дом тускло поблескивал стеклами, разделенными на маленькие квадратные рамы. Илкер осмотрела потемневшую от времени, но не потрескавшуюся лепнину вокруг окон.

— Вряд ли нас ждут здесь, — заметила она.

— А мы сейчас проверим, — Ялмари нажал на ручку. — Кое-кто говорил мне, что двери всегда заперты. Но когда прихожу я — тут открыто, — он дернул ручку. Она вздрогнула, но не поддалась.

— Вот видишь, — Илкер почувствовала облегчение.

Но лесник дернул еще раз, и дверь без скрипа отворилась, открывая темный коридор. Он посмотрел на девушку.

— Если не хочешь, не пойдем.

— Пойдем! — в Илкер проснулся азарт. Она первая шагнула внутрь.

Ялмари надвинул шляпу и вошел следом. Полоска света с улицы падала на лестницу, но тут порыв ветра захлопнул дверь. Оказавшись в темноте, Илкер испуганно оглянулась, но Ялмари нащупал ее руку.

— Не бойся. Пойдем наверх, там светлее, — он пошел вперед. Темнота нисколько ему не мешала. — Вот, держись, — ладонь Илкер он положил на перила, и повел ее за собой вверх.

— Удивительно, — произнесла Илкер, с трудом нащупывая ногой ступеньки.

— Что? — спросил Ялмари, не оборачиваясь.

— Ни одна ступенька не скрипнет. А ведь Пустому дому столько лет!

— Кажется, за домом присматривают, — хмыкнул он.

В доме стояла необыкновенная тишина, словно большой город за стенами исчез. На втором этаже Ялмари открыл дверь, и прямоугольник яркого света упал на ковровую дорожку.

— Что это? — страх в сердце Илкер окончательно сменился любопытством.

— Все как тогда, — пробормотал Ялмари. — Сейчас увидишь, — добавил он и ступил за порог.

Первое, что бросилось Илкер в глаза — окна комнаты выходили во внутренний двор, но здесь тоже вставили стекла, к тому же большого размера. Не маленькие, а большие прямоугольники в обрамлении темно-коричневых рам. В огромные окна лился ослепительный солнечный свет, будто на улице стоял жаркий полдень, а не пасмурное утро. Девушка не выдержала и подскочила к окну. Ее взору открылся цветущий яблоневый. Девушка ахнула.

Ялмари подошел к ней сзади и прижал к себе. Вместе они любовались цветущими деревьями, залитыми красным светом солнца Гошты.

— Весенний сад. Все как тогда, — повторил Ялмари. — Всегда солнечный день. Я давно не бывал в Пустом доме, и все забылось. Но вчера перед сном, в голове вспыхнула эта картинка: весенний сад… И захотелось привести тебя сюда. Здесь на сердце нисходит необыкновенный покой. Чувствуешь? — Илкер кивнула. — Я вчера так и загадал: если будет пасмурно, пойдем в Пустой дом.

Девушка отодвинулась от Ялмари и осмотрела комнату. В больших книжных шкафах вдоль стены справа — застекленные дверцы. Точно как во дворце — уже одно это подчеркивало богатство хозяина. Во многих странах Гошты только очень богатые аристократы могли позволить себе вставить прозрачное стекло в окна, остальные использовали почти непрозрачную слюду или цветное стекло, а здесь стекло даже в шкафах. Светло-зеленые обои с золотыми цветами, также придавали комнате весеннее настроение. В дальнем углу темнела еще одна дверь в соседнюю комнату. Илкер перевела взгляд на массивный стол такого же красивого темного дерева, как рамы и книжные шкафы. Огромная столешница размерами напомнила кровать во дворце. Перед столом располагался массивное кресло с обитым темной кожей мягким сиденьем. Илкер уселась в него и звякнула резными медными ручками выдвижных ящиков. Открывать не решилась — все же это чужой дом, даже если он Пустой. Придвинула к себе медный стаканчик с перьями и чернильницу.

— Ялмари, тут даже чернила не высохли, — изумленно выдохнула она. — И пыли нигде нет. Ты что прибрался, чтобы пригласить меня? — повернулась она к Ялмари.