У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ IV

От этих слов Чжу Ба-цзе весь как-то сжался и опрометью бросился бежать, крича на ходу:

– Ша-сэн! Неси сюда поклажу скорей! Разделим ее между собой – и баста!

– Что ты, братец! – откликнулся Ша-сэн. – Зачем же мы станем устраивать дележ?

– Ты возьмешь свою долю и вернешься к себе на реку Сыпучих песков и опять станешь людоедом, я отправлюсь в Гаолао-чжуан повидаться с родными, а старший брат Сунь У-кун – в свою пещеру на горе Цветов и плодов, где станут прославлять его мудрость. Белый конь пусть возвращается в великое мореокеан и снова станет драконом. Наш наставник решил породниться с девой-оборотнем и, видно, останется жить у нее в пещере! Нам делать здесь больше нечего, и мы вправе жить теперь, как нам вздумается.

– Ну, пошел наш Дурень молоть чепуху! – сказал Сунь У-кун.

– Это сын твой мелет чепуху, – разозлился Чжу Ба-цзе. – Только что девы-оборотни сказали мне, что уже готовится пир в честь Танского монаха, нашего наставника, а после пира он породнится с их хозяйкой!

– Наш наставник томится в пещере у оборотня и ждет не дождется, когда мы спасем его, а ты, Дурень, смеешь болтать про него такую чепуху! – возмутился Сунь У-кун.

– Как же спасти его? – спросил Чжу Ба-цзе.

– Мы пойдем следом за девами, дойдем до пещеры. А там сразу же и начнем действовать сообща.

Дурню не оставалось ничего другого, как повиноваться. Сунь У-кун еще издали заметил дев-оборотней, которые углублялись в горы. Но не прошли они и двадцати ли, как вдруг исчезли.

– Братец! Уж не черт ли их уволок средь бела дня?! – встревожился Чжу Ба-цзе.

– Ну и глаза у тебя! – насмешливо воскликнул Сунь У-кун. – Где же это ты черта увидел?

– Если не черт, то кто же их уволок? – раздраженно ответил Чжу Ба-цзе. – Они ведь только что шли, воду несли и вдруг куда-то пропали. Ясное дело, что их черти забрали.

– А по-моему, они скрылись в пещере. Вот я сейчас посмотрю!

И с этими словами Великий Мудрец широко раскрыл свои замечательные глаза с золотистыми зрачками и стал оглядывать гору. Там не было ни души. Лишь перед большой отвесной скалой стояла ажурная вышка очень тонкой работы, перед которой разбиты были клумбы с цветами, а рядом декоративные ворота, обращенные на все четыре стороны, с башней в три яруса. Сунь У-кун направился к этим воротам в сопровождении Чжу Ба-цзе и Ша-сэна. Здесь в глаза им бросилось шесть крупных иероглифов, блестевших над входом: «Бездонная пещера горы Провал в пустоту».

– Братцы! – проговорил Сунь У-кун. – Видите, за этой ширмой и спряталась ведьма! А вот где сами ворота и как они открываются, – пока неизвестно.

– Поищем! – ответил Ша-сэн. – Наверно, недалеко, совсем недалеко!

Все трое стали внимательно оглядываться по сторонам. Оказалось, что башня стоит на огромной скале, окружностью более десяти квадратных ли. Посередине скалы они заметили отверстие, как у большого чана, откуда струился луч света.

– Братец! – сказал Чжу Ба-цзе. – Это, наверное, и есть вход в пещеру!

– Странно! – промолвил Сунь У-кун, оглядев отверстие. – Скажу вам без обмана, что мне, старому Сунь У-куну, еще ни разу не приходилось видеть подобного входа, хотя за время нашего путешествия на Запад я побывал во многих пещерах и имел дело с их обитателями. Вот что! Ты, Чжу Ба-цзе, спускайся вниз первым! Узнай, какова глубина пещеры и что в ней есть, тогда нам легче будет выручать наставника.

Но Чжу Ба-цзе замотал головой.

– Нет, я не могу! Не могу! – упирался он. – Ты же знаешь, какой я грузный. Если оступлюсь, кто знает, может быть, мне придется лететь вниз года два или три, чтобы достигнуть дна!

– Неужели так глубоко? – удивился Сунь У-кун.

– Сам посмотри! – предложил Чжу Ба-цзе.

Сунь У-кун припал к отверстию и начал всматриваться. Страшная пропасть зияла перед ним. Да и в окружности пещера была, пожалуй, более трехсот ли.

– Здорово! – воскликнул Сунь У-кун. – В самом деле очень глубоко!

– Давайте вернемся, – заговорил Чжу Ба-цзе умоляющим тоном, – все равно нам не спасти наставника!

– Вот еще! – вскипел Сунь У-кун. – Перестань увиливать да наводить страх! Ну-ка, складывайте узлы с поклажей да привяжите коня к столбу у арки, – приказал он. – Ты возьмешь грабли, Чжу Ба-цзе, а ты, Ша-сэн, вооружись своим волшебным посохом. Загородите выход из пещеры, я же полезу внутрь и все разузнаю. Если наш наставник действительно в пещере, я буду гнать оборотня к выходу, а вы тем временем не выпускайте его из пещеры. Такой способ называется «согласованные действия войск изнутри и снаружи». Вот убьем чародейку, тогда и спасем нашего учителя!

Чжу Ба-цзе и Ша-сэн безропотно повиновались Сунь У-куну.

Великий Мудрец поднатужился и прыгнул в пещеру. Под ногами у него оказалось благовещее облачко, из которого исходило множество разноцветных лучей, а тело его тысячами слоев окружал благодатный эфир. Вскоре Сунь У-кун достиг самой глубины пещеры, откуда исходил ослепительно-яркий свет. Там, оказывается, было такое же солнце, как и на земле, шелестел ветерок, росли цветы, травы, плоды и деревья.

– Какое здесь чудное место! – воскликнул восхищенный Сунь У-кун. – Когда я появился на свет, небо даровало мне пещеру Водного занавеса, и я думал, что нет места на свете лучше моей пещеры, но теперь я вижу, что и эта пещера – сущий рай на земле!

Разглядывая местность, Сунь У-кун увидел ворота, с которых двумя потоками струилась вода. Вокруг росли сосны и бамбуки. За воротами виднелось много строений.

«Вот там, наверное, и живет сама ведьма, – подумал Сунь У-кун – А не пробраться ли мне туда? Разузнаю, что и как! Нет! В таком виде нельзя появляться ей на глаза: сразу же узнает меня. Надо сперва преобразиться».

Тут Сунь У-кун встряхнулся, прищелкнул пальцами, прочел заклинание и сразу же превратился в обыкновенную муху. После этого он взлетел на ворота и стал осматриваться. В беседке, украшенной цветами, он увидел ведьму-оборотня, которая восседала на высоком сиденье. Теперь она выглядела совсем не так, как в бору Черных сосен, привязанная к дереву, или в монастыре, когда Сунь У-кун чуть было не схватил ее. Да и одета она была гораздо пышнее. Вот послушайте:

Взбиты волосы пышным узломНад прелестной головкой.Блещет гребень, –И пряди взлетают вороньим крылом.Бархат ярко-зеленый,Цветами разубранный, ловкоОблегает ей бедраИ грудь огибает кругом.Десять розовых пальчиковТоненьких, словно побегиМолодого бамбука,Глядят из ее рукавов.И на крошечных ножках,К любви призывая и неге,Из-под платья ееПара пестрых видна башмачков.И лицо ее, словно луна,Под облаком пудры.И пунцовые губкиДвух вишенок спелых нежней.– Нет прелестнее девы! –Сказал бы и самый премудрый.И богиня Чан ЭКрасотой не сравнилась бы с ней.Нынче утром,Святого паломника сон потревожа,Утащила беднягу монахаВ подземный дворец,Чтобы с ним разделитьИзголовье любовного ложаИ греховной усладойЕго покорить наконец.

Сунь У-кун молча прислушивался, что скажет ведьма-оборотень. Вскоре ее вишневые губки раскрылись, и она, радостная и довольная, позвала к себе служанок.