Виктор Келлехер - Брат из царства ночи

Предчувствуя, что произойдет в следующий момент, Реймон крикнул Лалу, чтобы тот поторопился, но не успели они приблизиться к воротам, как те с грохотом упали, и большинство стражников убежало. Остальные с остервенением побросали свои копья в сторону Лала и тоже исчезли.

Ряды жутких шипов не позволяли поднять ворота со стороны Запрещенного города. Тогда спутники решили просто сидеть в лодке и ждать, окликая кого-нибудь в надежде, что их услышат. Но никто не приходил до самого заката. Когда длинные тени зданий протянулись по воде, послышались какие-то звуки, и ворота медленно поднялись.

В свете заходящего солнца они увидели Зану и маленькую группу старых седых жрецов.

– Ну, – сказала Зана, счастливо улыбаясь, – все целы? Помог вам Луан?

При упоминании имени Луана Лал испустил горестный вздох, и Реймон подхватил его.

– Да, он защитил нас от шторма. И от Солмака.

– Солмака! – Зана понизила голос до шепота, опасливо оглянувшись по сторонам. – Он покинул Тереу несколько дней назад и отправился в Запрещенный город с двумя лодками солдат.

– Все кончено, – успокоил ее Реймон, – он не вернется. Он умер.

– Как умер?

– Они все умерли. Луан, Солмак и люди, которых он взял с собой. Они погибли…

Реймон умолк, заметив, что несколько жрецов вдруг опустились на колени. Даже Зана опустила глаза и наклонила голову.

– Отныне ты – Солнечный Лорд, – произнесла она с почтением в голосе.

– Нет, – решительно ответил он, – больше не будет никаких Солнечных Лордов. С этого момента ворота останутся открытыми. Люди смогут заходить в Запрещенный город, когда захотят. В конце концов, мы можем осушить улицы, чтобы в домах можно было жить. И надо будет дать городу другое имя.

– А как же Лал? – вдруг спросила она. – Где он будет жить?

– Здесь, со мной, – страстно проговорил Реймон. Перед его глазами возникла сцена разговора Луана и Солмака перед смертью, – мы братья. Близнецы. Мы должны быть вместе. Между нами не будет никаких стен или ворот.

Зана задумчиво покачала головой.

– Я боюсь, ты хочешь слишком многого, – сказала она. – Ты же сам видел, как на Лала реагировали стражники. Люди никогда не позволят ему остаться здесь. Для них он всегда будет чудовищем из ночных кошмаров. Как только они поймут, что он остается в Тереу, они со страху перестанут выходить из дома.

Реймон вспыхнули от гнева.

– Я продолжаю настаивать на том, чтобы Лал остался, – упрямо сказал он и взял Лала за руку. – Если надо будет, я заставлю людей изменить мнение.

– Как? – саркастически переспросила Зана. – Ты им прикажешь, может быть? Каким же это образом, если ты даже не Солнечный Лорд?

Реймон понял, что попался.

– Тогда я их уговорю, – упавшим голосом проговорил он.

– Что ты им скажешь? – недоверчиво спросила Нари.

– Я скажу им, какой он на самом деле. Что он заботился обо мне и много раз спасал мне жизнь. Как только я это объясню, люди начнут смотреть на Лала иначе.

– А сколько времени потребовалось тебе, чтобы посмотреть на него иначе? – спросила она тем же полным сомнения голосом.

Он поморщился, будто она притронулась к его ране.

– Да это же совсем другое! – воскликнул он и стремительно взбежал по лестнице.

Над ним, в полной темноте, в тени стены что-то промелькнуло. Неясные фигуры, видимо, наблюдали за его движениями, едва различимыми в последних лучах заходящего солнца.

– Послушайте, люди! – закричал он. – Я привел к вам нового Ночного Лорда, который отныне будет жить в Тереу. Он никому не причинит зла. Он…

Продолжить он уже не успел: несколько копий просвистело мимо него в опасной близости. Реймон отпрянул.

Но он еще не сдавался. Схватив Лала за руку, он сделал шаг вперед.

– Посмотрите сами! – кричал он. – Он друг. Он мой…

На этот раз копья пролетели еще ближе. Одно из них зацепило шею Лала. Закапала кровь.

– Что ты делаешь? – завопила Нари. – Хочешь, чтобы его убили? Ты этого хочешь?

Она оттащила Лала в безопасное место. Реймон не отставал. Споря и ругаясь, они тянули его каждый в свою сторону.

– Дай им время, – умолял Реймон.

– Время для чего? – кричала она в ответ. – Чтобы убить его?

Лал сам прекратил этот спор. Стряхнув с себя обоих, он отступил назад, к воротам.

– Лал… уходит… – проревел он.

Внезапно все замолчали. Вдруг стало заметно, что солнце давно село и во дворе стоит кромешная тьма.

– Уходишь? – переспросил Реймон тихим, внезапно ослабевшим голосом.

Лал с сожалением кивнул:

– Покидаю… это… место…

– Это обязательно? Не мог бы… не мог бы ты?.. Великан повернулся и прижался лбом ко лбу Реймона.

– Брат… должен… идти… – прошептал он едва слышно. – Охранять… Лунные ворота…

– Тебе будет там так одиноко, – чуть не плача проговорил Реймон, – там же никого с тобой не будет!

– Я буду, – вмешалась Нари.

Она произнесла это с такой убежденностью, с такой беззаветной преданностью Лалу, что Реймона словно окатили холодной водой. Он тоже захотел провозгласить, что вновь покидает Тереу, чтобы сопровождать Лала и Нари обратно в Запрещенный город и провести всю оставшуюся жизнь в добровольном изгнании. Но увидев, с какой любовью эти двое смотрят друг на друга, он так ничего и не сказал. В нем они больше не нуждались, с чувством горькой обиды подумал Реймон. Если бы он пошел с ними, сам оказался бы в одиночестве.

– Не уходи, останься, – по-дурацки сказал он, с трудом дыша из-за стоявших в горле слез, – останься со мной, Нари!

– Ты хочешь поступить как Солмак? – спросила она.

Это сравнение больно уязвило Реймона, потому что в данный момент он был уверен лишь в одном: будь что будет, но он никогда не сделает ничего, что могло причинить Лалу боль.

– Да нет, я хотел сказать… – в отчаянии произнес он. – Я имел в виду не то…

Лал, как всегда все понимая, наклонился и стер горькие слезы со щек Реймона.

– Тереу… не дом… для Лала, – просто сказал он. – Дом… для Реймона…

Это был не отказ, а лишь констатация факта, которого Реймон не мог отрицать. Действительно, все, что связывало его со старой жизнью в деревне и с Дорфом, ушло навсегда. Его место рядом с Лалом заняла Нари. Стало быть, единственным домом для него остался Тереу.

– Тогда идите, – сказал он сдавленным голосом. – Идите, если хотите.

Произнеся эти слова, он не смог стоять и наблюдать, как Лал и Нари уходят из его жизни. Это было уже слишком. Из его глаз катились слезы, и он вырвался из прощального объятия Лала и зашагал прочь. Из темноты вылетели копья, со стороны Запрещенного города раздавалась прощальная песня Лала, но, ослепший и оглохший ко всему происходящему вокруг, Реймон побежал вверх по лестнице.