Picaro - Ученик

Попадавшиеся им навстречу бюргеры срывали с голов шапки и кланялись. Несколько человек даже опустились на колени. Венк не заблуждался на счет их почтительности: она касалась исключительно его спутника. Большинство из встреченных горожан не знали отца Сервиуса в лицо, но после вчерашней бурной ночи уровень благочестия в Мевеле сильно вырос.

Бойня в саду алхимика закончилась тем, что под радостные крики истыканный стрелами Фаго издох рядом с телом хозяина. Не теряя времени, возглавляемые отцом Сервиусом стражники с горожанами подожгли дом и лабораторию алхимика. Масла с хворостом не пожалели, пламя поднялось такое, что в саду задымились деревья. Проклятого колдуна и Фаго сожгли прямо на месте, навалив сверху целую гору дров. Многие потом рассказывали, что видели, как черная тень лекаря-отравителя, верхом на собаке взлетела к небу в огненном вихре. "Прямиком в Ад отправился", – говорили люди.

Не удовлетворившись костром, толпа бюргеров, узнав имена тех, кто еще продал души дьяволу, двинулась к тюрьме, чтобы совершить самосуд. Запертые в каменных мешках ведьмы, так и не узнали, что оказались на волосок от гибели. И, как ни странно, отцу Сервиусу, доведшему горожан до исступления, пришлось спасать своих будущих жертв. Время для расправы с ними еще не наступило. "Каждому свой час", – как написал когда-то преподобный Серафин Туршский в "Размышлениях".

Немало потрудившись глоткой, отец Сервиус сумел направить гнев бюргеров на жилище, где погибший колдун с ведьмами отправляли дьявольские обряды. Опустевший дом Графов подвергся настоящему нашествию и был разорен. Жечь здание монах, исходя из своих расчетов, решительно запретил. Людям пришлось удовольствоваться костром во дворе покойного ювелира, сложенным из разломанной на кусочки мебели, перин и прочего имущества. Ни одна из вещей, принадлежавших Графам не пропала – никто не осмелился украсть даже лоскутка материи. Все, к чему прикасались приспешники дьявола, отправилось в огонь…

– Мевельцы – доброе стадо, – подвел монах итог своему рассказу, – и теперь у него есть пастырь.

В ответ на это умозаключение рыцарь только кивнул. Дело, ради которого он вернулся в Мевель было сделано. Больше покойный ювелир не побеспокоит его, внося расстройство в планы. А процесс над ведьмами, находившийся в надежных руках отца Сервиуса, послужит общему благу. Так же, как и случайная гибель прево с его "дублетами". Предупреждая алхимика о готовящемся аресте, фон Швертвальд с монахом рассчитывали только на то, что Джордан попытается бежать. Что послужило бы уликой против него, ибо люди с чистой совестью не скрываются от правосудия. Но все, что ни происходит, – происходит к лучшему, и ужасная смерть Фогерта должным образом подготовила горожан к процессу над ведьмами. Теперь праведный гнев можно легко направить куда потребуется. События пошли не так, как думал Венк, но результат удовлетворил приезжего.

У тюрьмы, где комиссара Его Святейшества ждал бледный от волнения Шипху, монах с рыцарем расстались. Отец Сервиус исчез за окованными железом воротами, а Швертвальд вскочил в седло. Пора было возвращаться на тракт.

Проезжая по Ратушной площади, мимо помоста, с которого читались городские постановления, рыцарь задержался. Раскатистая дробь барабана и сменившая ее луженая глотка глашатая, привлекли его внимание. Слушая речитатив городского "герольда" с гербом Мевеля на бочкообразной груди, фон Швертвальд вновь ощутил легкое беспокойство. Несмотря на все успехи минувшего дня было все-таки одно маленькое упущение. Но повлиять на дальнейший ход событий оно никак не могло. Тем более, что ни сегодня-завтра сбежавший мальчишка будет пойман: со вчерашнего дня "дублеты" прочесывали город. Любого подростка схожего с Урсом Графом тут же доставляли на гауптвахту для опознания. А при стражниках у городских ворот находились люди, знавшие сопляка в лицо.

– Добропорядочные граждане славного города Мевеля! – орал с помоста красный от натуги глашатай, читая бумагу. – Именем курфюрста Уррена Его Высочества Леопольда Второго, поставившего меня соблюдать законы Божии и человеческие, а так же волею мевельского магистрата, я, городской судья Паскаль фон Шонхельм объявляю в розыск ученика ювелирного Цеха Графа Урса! Как подозреваемый в совершении дьявольских магических практик, он подлежит немедленному аресту и препровождению в городскую тюрьму!

Глашатай перевел дыхание и продолжил:

– Приметы разыскиваемого ученика ювелира Графа Урса. Лет от роду пятнадцать! Росту пять футов и шесть дюймов! Телосложения крепкого! Волосы темные! Глаза карие! Нос прямой! Губы тонкие! Всякий, кто знает о местонахождении вышеупомянутого Графа Урса, обязан сообщить о нем представителям власти! За что полагается награда в двадцать пять гульденов из городской казны! Всякий, кто поможет беглецу, подлежит аресту и тюремному заключению, как пособник Дьявола…

Не дослушав, рыцарь тронул шпорами бока жеребца и поехал дальше. Не прошло и часа, как он, выбросив из головы мевельскую историю, уже мчался по Звездному тракту. Следом, стараясь не отставать, летела "свора".

Часть вторая

Человек дороги

Глава первая,

в которой капитан Меродер интересуется книгами

У входа в книжную лавку, щурясь на весеннее солнышко, грелся подмастерье – долговязый парень в старенькой, не раз латаной одежке. Заметив трех наемников, свернувших на Бумажную, Григ, как звали юношу, сразу узнал в одном из них капитана Рудольфа Меродера. Да и кто бы еще из военных мог появиться на тупиковой улочке, ответвлении Рыбной? Там, где одни книжные лавки и нет пивных, в которых служивый человек может промочить себе горло? Вояки и моряки сюда даже случайно не забредали. За исключением капитана, чей интерес к книгам никак не вязался с внешним обликом. Широкоплечий, крутолобый и бритый наголо, с короткой бычьей шеей, незаметно переходящей в затылок Меродер никак не походил на любителя рукописей. И тем не менее, раз в месяц вот уже несколько лет, он навещал книжную лавку, принадлежавшую хозяину Грига.

Парень отлепился от дверного косяка. Подошел к конторке, рядом с которой дремал владелец – старик Эргельт. Пользуясь тем, что посетителей не было, мастер уснул, с удобством расположившись в глубоком кресле. Он сильно одряхлел за последний год и большую часть дня проводил во сне, предоставив вести текущие дела помощнику. Но, честно говоря, и в одиночку Григу нечем было заняться. За все утро один клиент – мальчишка из Восточной Торговой компании, присланный конторщиком купить новые гроссбухи.