Беттина Белитц - Сумбурно хаотичный (ЛП)

- Лендер, не глупи! - воскликнула я и дала ему пощёчину. - Не умирай, слышишь? Ты не можешь, тебе нельзя этого делать, не сейчас, ясно?

- Люси. Пожалуйста, не кричи. Твой голос ... Болит ... моя голова, - попросил он слабым голосом, а его дрожь превратилась в тряску, из-за которой начали бесконтрольно стучать его зубы. Потом она снова пошла на спад. Я слышала, как сама зарыдала, но заставила себя больше не кричать. Очевидно, это причиняло ему боль. Мои слёзы капали на его бледное лицо.

- Леандер, что с тобой? Ты ещё чувствуешь свои ноги? Ты можешь двигать ими? - спросила я так тихо, как только могла. Он упал на свою спину, чтобы поймать меня. Что мне делать, если он был теперь парализованным, сломал себе позвоночник? Это с незапамятных времен было моим кошмаром. Если я не смогу больше двигаться. Никогда больше. Весь день буду сидеть в инвалидном кресле. Мы все боялись этого, Сеппо, Сердан, Билли и я. При занятии паркуром этот страх сплотил нас вместе, но мы никогда об этом не говорили.

Леандер одно мгновение лежал так тихо, что я испугалась, что он мог быть уже мёртвым. Плача я стала искать его пульс. Он вяло поднял свою левую руку и взял в неё мои пальцы.

- Чувствую ... всё ..., - пробормотал он с трудом. - Чувствую слишком много ... тебя ... моё сердечко ... и мои ноги ... но прежде всего моё плечо и мою ... ааай ...

Его ключицу. Чёрт, она была сломана. Я это точно чувствовала - маленькая, чистая трещина под моими кончиками пальцев. И выглядело так, будто он вывихнул себе плечо - как я, незадолго до того, как познакомилась с ним. Его правая рука лежала под странным углом на лесной земле.

Но он взял мою руку в свою левую и положил её себе на горячую щёку. Что-то прохладное коснулось моего уха, и я автоматически схватила это, что оказалось одной из монет господина Рюбзама. Леандер уже продел в неё кожаный ремешок.

- Франк. Который был раньше. Не евро. А настоящая монетка-франк. Для тебя. - Он снял её с себя и одел мне на шею, хотя при этом задохнулся от боли. - Не плачь, шери. Всё будет хорошо.

- Нет, не будет! - ревела я. - Ты ранен, идиот! Почему ты сделал это? Зачем подвергал себя такой опасности? - Я убрала у него со лба волосы. Он коротко открыл свой глаз хаски, потом последовал зелёный, прежде чем, застонав, снова оба закрыл.

- Всё очень просто, Люси. Сеппо: трейсер. Ты была влюблена в него, - объяснил он вяло. - И всё ещё влюблена немножко. Сердан: трейсер. Ты его целуешь. Восхищаешься им. Разговариваешь с ним совершенно по-другому, чем со мной. Так что я подумал, мне тоже нужно заняться паркуром, чтобы ...

- Чтобы что? - спросила я робко, хотя уже догадывалась. Леандер не ответил, а положил свою здоровую руку мне на затылок и нежно притянул к себе вниз.

- Вот это, шери. - Он пах мятой и гелем для душа и совсем немного водкой, а его ресницы щекотали мою щёку, когда мои губы коснулись его рта, почти случайно, как будто мы не намеревались этого делать. И всё-таки это казалось таким правильным, что я оставила их там, с ним, и с изумлением поняла, как тягостная, сверлящая тяжесть в желудке рассеялась и уступила место дикому трепету, который больше не хотел кончаться. Моё сердце немного болело, но это было нормально, я по-другому и не хотела. Немного это и должно причинять боль.

- Я думаю ..., - сказал Леандер хрипло, прижав губы к моей щеке. - Я думаю, я ... - Ещё раз он поцеловал меня, нежно, но решительно, и я поняла, что Софи понравилась в этом. Но это было не только прекрасно, нет, это было бесценное сокровище, на которое я хотела снова и снова смотреть и никогда не отдавать. Я даже не хотела об этом рассказывать. Потому что я в отличие от Софи знала, от кого был этот поцелуй. Никто другой не должен был целовать меня.

- Люси ... Я думаю, что теряю сознание.

И это действительно случилось. Леандер тихо лежал подо мной на мокрой листве, с оттенком улыбки на лице и не издавал больше не звука.

Со двора замка приближались голоса. Теперь я так же увидела, что свет фонарика блуждает по ветвям деревьев. Господин Рюбзам заметил, что я свалила. Они меня искали!

- Приди в себя, Леандер, пожалуйста! - умоляла я и укусила его за щёку, положила мокрую листву на лоб, ущипнула за затылок. - Проснись! Совсем коротко! - Я уже говорила тоже, что он, когда посреди ночи хотел рассказать мне что-то совершенно неважное.

Голоса стали громче, смешанные с криками.

- Люси! Люси, ты там?

- Люси! - Сеппо. Это были Сеппо и Сердан и господин Рюбзам ...

- Леандер, пожалуйста! Очнись!

- Что такое? - прошептал он страдальчески. - Хочу отдохнуть ...

- Что же мне теперь с тобой делать? Другие заберут меня отсюда, тебя они, наверное, не увидят, что же мне делать?

- Оставить меня лежать. Просто оставить лежать. Тогда я стану прозрачным и подожду, пока больше ничего не будет болеть ... ничего ... - Он снова потерял сознание.

- Слава Богу, она жива! Идите сюда, я нашёл её! - пронёсся крик господина Рюбзама по лесу. Минуту спустя Сеппо и Сердан подняли меня с земли и торопливо ощупывали, в то время как господин Рюбзам не мог перестать лепетать «Слава Богу». Снова и снова я бросала короткие взгляды в сторону Леандера, но тот оставался без сознания. Он не слышал никакого переполоха поднявшегося вокруг него.

- Всё хорошо, спасибо, - сказала я рассеянно и оттолкнула руки Сеппо и Сердана. Я не хотела, чтобы меня кто-то трогал. Только Леандер мог теперь это делать, он же притворился мёртвым. Теперь наконец и господин Рюбзам понял, что я чудом осталась невредимой и его «Слава Богу» становилось всё более недружелюбным, пока к нам не присоединилась госпожа Дангель и оба начали дуэтом кричать на меня. Я какое то время безмолвно слушала и поняла по крайней мере это: Они увидели из окна господина Рюбзама, как я залезла на руины, потом легла плашмя на живот, упала вниз, сделав при этом сальто. Да, в их глазах это выглядело как паркур – правда, как паркур самого паршивого класса. И все думали, что я не пережила этот трюк.

- Потому что такое совершенно невозможно пережить, - заключил господин Рюбзам обессилено. - Вокруг тебя должно быть целая армада ангелов-хранителей, Люси, ты это знаешь? Такое в принципе не возможно пережить невредимым ...

- Можно, - вмешался Сердан бурчащим басом - спокойно и дружелюбно, но так же явно поучительно. Господин Рюбзам и госпожа Дангель замолчали и смотрели на него. - Можно, если занимаешься паркуром.

- Да, эта парковка ... об этом рассказывала госпожа Моргенрот, - пробормотал господин Рюбзам в замешательстве. - И теперь Люси снова сделала это, хотя ей нельзя ... но ... откуда ...? - Вопросительно он посмотрел на Сердана, который шагнул вперёд, так что его могли видеть все.