Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 5. Путь наверх

Нет разницы. Нет времени. Границ – и нет того, что запирали в доме. Ребёнок вырос… и перелинял, и прожил жизнь, и возродился к жизни. Смотри на хаос. Как прекрасен он! В нём – зёрна прорастающих порядков, войны и мира, радостей и бед… губ жарких леденящее касанье, бессмыслица несдержанная рифм, далёкие, как вздохи, блики радуг, сгоревшей карамели аромат, аккорды бесконечного единства, безжалостные линии гравюр, растоптанных ботинками солдата; осколки сердца, плавленый февраль, броня ростков, свирепость материнства, блеск крови, ставшей солнцем в облаках… и многое, и многое ещё, о чём лишь второпях поведать можно. Смотри на хаос! Это – тоже ты: в тебе, тобой, через тебя, без края… и до тех пор, пока не скажешь "нет", и даже много, много, много после, поскольку время розни позади…

{Ступай Тропой – и будешь Бесконечен, как хаос мыслей и порядок их.}

Разговор взглядов.

Истекающий усталостью, как сукровицей: "Ну, что будем делать?"

Растерянность, переходящая в отчаяние: "Не знаю. Это была последняя доза эликсира…"

"Может, попросить помощи?"

"У кого?"

"Не знаю…" И вдруг – проблеск мысли с долей сумасшествия. Рука ныряет в походный мешок, роет, торопливо и небрежно выкидывая прочь аккуратно уложенные вещи. Выныривает с тряпицей, в которую завёрнуто… нечто.

- Спятил? – хрипит вслух Гред.

- Хуже всяко не будет, – почти оправдывается Хилльсат. Несколько секунд игры в гляделки. Наконец близнецы дружно, точно по команде, обращают взгляды к костру. Хилльсат медленно, почти нерешительно разматывает тряпицу…

- Не мучь мой пальчик.

Потерявшие дар речи близнецы застыли. Пользуясь их замешательством, Игла, шагнувшая в круг света от костра, подхватила с ладони Хилльсата вощёную тряпицу со своим собственным мизинцем – и преспокойно бросила в костёр. Как машинально отметили братья, оба её мизинца находились на своих местах.

- Пусть прах станет пеплом. Долго же вы думали, парни!

- Мы вообще не думали…

- Оно и видно.

Склонясь над свёртком, лежащим на вдвое сложенном одеяле, Игла с минуту ругалась. Тихо, но всё более яростно.

- Два придурка, одинаковых с лица! – закончила она. – Неужели вместо того, чтобы накачивать бедняжку эликсирами, нельзя было позвать меня сразу после ухода из башни Темриза?

- Ты что, следила за нами? – насупился Гред.

- Больно надо! – фыркнула Игла. – Я просто почувствовала возню с моим пальчиком. Ну и явилась на зов.

- Но откуда тогда ты знаешь…

- {Я знаю, и этого довольно! Не мешайте!}

Близнецов заморозил настоящий столбняк.

Для них с момента их первой встречи с Иглой прошло пять дней. За это время братья успели добраться до башни Темриза Скользкого, с трудом одолели обычную и колдовскую охрану башни, а под конец, с ещё большим трудом – самого Скользкого. Греда с Хилльсатом до сих пор бросало в дрожь, стоило вспомнить, за что Темриз получил своё прозвище, весьма странное для колдуна. Впрочем, особого значения это не имело. Главное – они всё-таки смогли вытащить младшую сестру живой. Сняли прямо с алтаря.

Да, она была ещё живой. Но невредимой – увы…

…и все бурные события, в которых принимали участие близнецы, бледнели рядом с простеньким фактом: всего за пять дней Игла изучила Бесконечное наречие настолько, что смогла составить на нём законченную фразу.

Нет. Не только. На глазах у Греда и Хилльсата, понемногу лезущих на лоб от изумления, Игла Запела. А это означало, что за пять дней она стала не старшим послушником, вроде них самих, а настоящим аколитом. Её Песня скрутила пространство, обратила вспять время, вывернула воспоминания близнецов, как старый линялый носок. Выцвела и отдалилась их общая уверенность в том, что спасённая сестра была спасена слишком поздно и умирала. Щёлк! Спасение оказалось более чем своевременным, сестра же – отнюдь не умирающей, но полностью здоровой, хотя и сильно напуганной. Благодаря не иначе как счастливому случаю один из охранников угодил разрядом Пламенного камня в походный мешок Хилльсата, тот самый, где хранился палец Иглы. И та пришла на помощь, хотя специально никто из близнецов даже не думал её звать, и помогла разобраться с миньонами Темриза, и заставила колдуна отдать жертву, за которой явились близнецы… и не позволила им убить Скользкого…

- Эй! Зачем ты так?

- {Жизнь за жизнь,} – ответила Игла. Отзвуки Песни ещё висели в воздухе мерцающей обманной кисеёй. – Можете считать, что я пощадила Темриза из цеховой солидарности. Я – тоже тёмный маг.

Гред оскалился:

- Да? И теперь Скользкий продолжит свои…

- {Нет!} – Слово раскатилось ударом гонга. Близнецы побледнели, их сестра свернулась клубочком, пытаясь стать как можно меньше. – Жертвоприношений больше не будет, – добавила Игла уже обычным голосом на Простом наречии. – Темриз уяснил, что я с ним сделаю, если он возьмётся за старое, и вынужденно сменил тактику… извлечения Силы.

- Ты хочешь сказать, сменит?

- Что сказала, то сказала. Сменил – значит, сменил. – Игла задержала дыхание, словно вглядываясь во что-то далёкое. – Будет ещё два исключения из правила "никаких разумных на алтаре", но за эти исключения Темриза можно лишь поблагодарить.

- Да неужели?

- Я не собираюсь с вами спорить, братцы. Можете вернуться к башне и попытаться повторить штурм… только учтите: в этом случае я буду на стороне Скользкого. Возвращайтесь-ка вы лучше в Дирмаг, а потом – в Обитель, заканчивать обучение. Я же свой долг перед вами выплатила с процентами. Прощайте.

Мгновенное колебание.

- Ещё одно. Моё истинное, данное от рождения имя – Эйрас сур Тральгим.

- А…

- Замена пальцу. Случится что-то интересное, зовите.

Шагнув прочь от костра, Игла слилась с тенями, как будто сама была лишь тенью.

- {Амазонка…}

- {Волк?}

Я не повернула головы. Турэу, переменивший собственную природу, подошёл и встал рядом, глядя в одном направлении со мной. А я смотрела, как Прядка, не оглядываясь, очень решительно поднимается к вершине холма, забирая вправо, ко входу, похожему на зев пещеры.

- {Мне кажется,} – сказал последний из Основателей, когда Прядка окончательно скрылась из вида, – {пора устроить тебе последнее испытание.}

- {Кажется?} – переспросила я.

- {Ты вполне можешь отказаться,} – сказал Волк. И добавил, улыбнувшись. – {Твой выбор.}

- {Разве тебе нужны догадки, чтобы знать, что именно я выберу?}

- {Свобода,} – напомнил он.

- {Вот поэтому я никогда больше не взойду на этот холм. Там, где разные сущности сливаются в единстве Песни, нет свободы, которая мне нужна.}

- {Или той, что нужна Лицедею… или мне…}