Глен Кук - Десять поверженных

Страх опять обрушился на меня, как удар молота. Никто не хочет встретить взгляд Леди. Ловец Душ наслаждался моим замешательством.

– Она может тебе и аудиенцию назначить, Костоправ. О-о! Ты совсем побледнел. Ну, это же не принудительно. Ладно, за работу.

Никогда еще я не видел, чтобы кто-нибудь читал с такой скоростью. Он пробежал по всем старым и новым бумагам просто в мгновение ока.

– Все ты не мог прочитать, – сказал Ловец голосом деловой женщины.

– Нет.

– Я тоже. Кое-что сможет разгадать только Леди.

Странно, подумал я. Я ведь ожидал большего энтузиазма. Захват этих документов был для него весьма удачным поворотом дела. Ведь это именно он завербовал Черную Гвардию.

– Ну и что ты понял?

Я рассказал о планах повстанцев касательно Лордов и о том, что означает присутствие здесь Шелест.

– Старые бумаги, Костоправ, – усмехнулся он. – Расскажи мне о старых документах.

Я покрылся испариной. Чем мягче и нежнее становился его голос, тем сильнее меня пробирал испуг. 

– Старый колдун. Тот, который разбудил всех вас. Некоторые из бумаг его.

Проклятье! Еще не закончив, я понял, что влип. Единственным человеком в Гвардии, кто мог определить принадлежность бумаг Боманца, был Ворон.

Ловец Душ хихикнул и дружески хлопнул меня по плечу.

– Я так и думал, Костоправ. Я не был уверен, но подозревал. Ты же не мог удержаться, чтобы не рассказать Ворону.

Я не ответил. Я хотел солгать, но он же знал.

– Иначе ты не смог бы об этом узнать. Ты рассказал ему о ссылках на настоящее имя Хромого, и ему оставалось только прочитать все, что он смог. Правильно?

Я все еще сохранял спокойствие. Это была правда, хотя дружба – не единственный мотив моего поступка. У Ворона были свои собственные счеты, но Хромой обозлился на всех нас.

Наиболее ревностно охраняемый секрет любого колдуна – это, конечно, его настоящее имя. Враг, владеющий этим оружием, может нанести удар в самое сердце, преодолев любое колдовство.

– Ты можешь только догадываться о всей важности этой находки, Костоправ. И даже я только догадываюсь. Но что из этого получится, вполне можно предсказать. Крупнейшая катастрофа для повстанцев и куча кривотолков и встрясок среди Десяти, – он опять хлопнул меня по плечу. – Ты сделал меня второй по мощи личностью в Империи. Леди знает все наши настоящие имена. Теперь и я знаю имена троих и заполучил назад свое собственное.

Ничего удивительного, что он никак не мог успокоиться. Ловец обезвредил капкан, о котором он и не знал, и одновременно умудрился накинуть удавку на шею Хромому. Он выиграл крупный приз.

– Но Шелест…

– Ей придется уйти, – это было сказано низким голосом, холодным тоном. Сейчас он говорил голосом убийцы, голосом, привыкшим объявлять смертные приговоры. – Шелест должна умереть немедленно. Иначе у нас ничего не получится.

– Она, наверное, кому-нибудь рассказала?

– Нет, нет. Я знаю Шелест. Я сражался с ней под Ржавчиной еще до того, как Леди послала меня в Берилл. Я сражался с ней и под Оборотнем, гнался за ней среди горящих курганов Равнины Страха. Я знаю Шелест. Она – гений, но одиночка. Живи она в первую эпоху, Властитель сделал бы ее своей. Она служит Белой Розе, но сердце у нее черно, как ночь в Аду.

– Мне кажется, весь Круг такой.

Ловец засмеялся.

– Да, они все лицемеры, но нет ни одного, похожего на Шелест. Это невероятно, Костоправ. Как она откопала такое количество тайн? А мое имя у нее откуда? Оно было спрятано абсолютно надежно. И я ею восхищаясь, серьезно. Такой гений, такая смелость. Удар по Лордам, переход через Ветреную Страну, потом Лестница Слез. Невероятно. Невозможно. И это бы все сработало, если бы не случайное присутствие Черной Гвардии и твое собственное. Ты будешь вознагражден. Я гарантирую. Но хватит об этом. У меня появилась работа. Эта информация необходима Ночной Ящерице. Леди должна увидеть эти бумаги.

– Надеюсь, ты прав, – проворчал я. – Пинок под зад и отдыхай. Я вымотался. Я уже год мотаюсь и воюю.

Идиотское замечание, Костоправ. Я почувствовал, как Ловец насупился под своим черным шлемом. От него потянуло холодом. А сколько времени сам Ловец уже воюет? Всю жизнь.

– Ты давай, топай дальше, – сказал он мне. – Я еще поговорю с тобой и с Вороном, – холодным, ледяным тоном. Я поспешил убраться.

В Лордах это было повсюду. Ночная Ящерица двигался быстро, и удар его был силен. Куда ни плюнь, на фонарях и деревьях висели тела повстанцев. Гвардия разместилась в казармах в ожидании спокойной и скучной зимы, а потом весны, которая уйдет на то, чтобы загнать уцелевших повстанцев обратно в великие северные леса. О, это были сладкий грезы.

Глава 4

– Тонк! – сказал я и шлепнул карты на стол. – Хе! Вдвойне, ребята, вдвойне. Платим!

Одноглазый жаловался и ворчал, двигая монеты через стол. Ворон фыркнул.

Даже Гоблин оживился настолько, что улыбнулся. Одноглазый за все утро ни разу не выиграл, даже когда болтал.

– Спасибо, джентльмены, спасибо. Сдавай, Одноглазый.

– Ты что творишь, Костоправ, а? Как ты это делаешь?

– Рука проворнее глаза, – предположил Элмо.

– Просто добродетельная жизнь, Одноглазый, добродетельная.

Через порог переступил Лейтенант. Лицо его было хмурым.

– Ворон и Костоправ! Капитан ждет вас. Давай, давай, – он взглянул на нашу игру, – дегенераты.

Одноглазый презрительно фыркнул и изобразил усталую улыбку. Лейтенант играл еще хуже, чем он.

Я взглянул на Ворона. Капитан был его приятелем. Однако Ворон пожал плечами и бросил карты на стол. Я разложил свой выигрыш по карманам и последовал за Вороном в кабинет Капитана.

Там был Ловец Душ. Мы не видели его с того дня, когда встретились с ним на опушке леса. А я-то надеялся, что он будет слишком занят, чтобы опять к нам заявиться. Я бросил взгляд на Капитана, пытаясь по его лицу определить, что нас ожидает. И увидел, что оно не слишком-то радостно. А если Капитан не был счастлив, то и я тоже.

– Садитесь, – сказал он.

Два стула уже стояли. Капитан расхаживал по комнате и все никак не мог сосредоточиться.

– У нас приказ выступать. Приказ прямо из Амулета. Нам и всей команде Ночной Ящерицы, – наконец произнес он.

Капитан указал на Ловца Душ, передавая ему слово. Ловец, казалось, задумался.

– Как ты управляешься с луком, Ворон? – спросил он не совсем внятно.

– Сносно, но не чемпион.

– Лучше, чем сносно, – возразил Капитан, – хорошо, черт тебя дери.

– А ты, Костоправ?

– Раньше было хорошо. Но я не брал его в руки несколько лет.