Ив Форвард - Анимист

– Ну-ну, мы с ним старые друзья. Он, наверное, никогда не упоминал обо мне? Я Валенс, королевский говорун.

– Меня зовут Алекс, а крысу Пылинка. Королевский говорун? Ты говоришь вместо него?

– Ну, скорее я говорю с теми, с кем он в данный момент не хочет или не может говорить или должен говорить, но не знает, о чем. А иногда я говорю с ним, если ему одиноко. Это гибкая должность.

Валенс пожал плечами и улыбнулся. Ему, очевидно, было около сорока, как и Темиту; лысый, с темно-шоколадной кожей и блестящими глазами. У него был красивый, низкий, переливчатый и властный голос с совершенной дикцией: в сущности, весьма величественный голос.

– Но с тобой он хочет поговорить, просто не хотел болтаться здесь, пока мы ждали, когда ты придешь в себя.

– Я тоже не хотел, – произнес новый голос, тоже низкий, но никоим образом не приятный: гулкий и рокочущий. – Вы, млекопитающие, издаете во сне весьма отвратительные звуки.

В комнату вошло существо, которое Алекс принял за какое-то охотничье животное. Двуногое, размером – когда шло – с небольшого трауса, сзади для равновесия длинный хвост. Однако, подойдя к постели, оно выпрямилось и чуть не стукнулось макушкой о потолочные балки. Передние конечности заканчивались длиннопалыми руками (два пальца и большой, переплетенные удивительно по-хумански). Задние ноги были приспособлены, как у трауса, для быстрого бега, два пальца заканчивались большими изогнутыми когтями, выглядевшими совершенно нецивилизованно. Третий, средний, палец на каждой ноге был деформированным: рубцеватый бугор на внутренней части лодыжки.

Сначала Алексу показалось, что существо покрыто перекрывающими друг друга чешуйками, но потом понял, что это перья – рыжевато-коричневые, с черными краями. Голову венчал плюмаж из ярко-оранжевых и малиновых перьев. На морде, руках и ногах перья переходили в жесткую черную кожу. Морда длинная и узкая, скорее как у пресмыкающегося, чем как у птицы. Красные глаза размером с ладонь Алекса внимательно смотрели на него. В памяти всплыло «теропы»[2].

– Я всегда считал, что вы меньше, – пробормотал Алекс. – В книгах все кажется меньше.

– Для своих я крупный, – ответил тероп. – Здесь меня называют генерал Рхуунн, командир вооруженных сил и личной гвардии его величества.

Когда он говорил, его рот слегка открывался, но звуки на торге зарождались, казалось, в глубине длинного пищевода. Его имя было набором переливчатых звуков, которые легче было бы извлечь из басовой лютни, чем из хуманского горла.

– Мы обычно называем его просто Генерал, – услужливо добавил Валенс.

– Почему… не обижайся, пожалуйста, но… что здесь делает тероп?

Голова на длинной шее резко опустилась ближе к нему. Алекс мельком заметил острые зубы и дуновение горячего дыхания. Плюмаж чуть-чуть поднялся, а хвост медленно вильнул из стороны в сторону.

– Такой же вопрос можно задать об одном анимисте. И он задается. Не помню, чтобы мы задавали его.

Пылинка была полна

страха

от запаха теропа и спряталась за спиной Алекса.

– Но анимист вам явно нужен, отпарировал Алекс. – Этот шаман собирался убить вашего короля, а вы ничего не узнали бы, пока он не упал бы мертвым.

Голова немного отдернулась.

– Интересная мысль, мне такая не так давно тоже являлась. Тебе нужна работа?

– Ч-ч… Ты имеешь в виду… королевского анимиста? – спросил пораженный Алекс. Генерал и Валенс кивнули.

– Ты понравился королю, а это уже половина дела, – вздохнул Валенс. – Обычно нам не удается уговорить его принять половину тех, кого нам хотелось бы иметь.

– Его величество любит… все необычное. Меня самого, например, заказали через посредника-работорговца, – сказал Генерал.

Алекс посмотрел на теропа – семь футов роста, острые зубы, длинные когти, бугры мускулов под разглаженными перьями – и сказал:

– Не хотел бы я встретиться с тем рабовладельцем.

– Он тут, в общем-то, был ни при чем. Когда Гром-что-Шествует-Перед-Бурей умер, наши враги захватили наше племя и продали нас в рабство. Тогда-то мне и отрезали когти. – Он поднял одну ногу, и Алекс понял, что на деформированном пальце когда-то был смертоносный изогнутый коготь. – Нас должны были продать виверам. Но король заплатил за меня и за всех остальных членов моего клана. Потом он освободил нас всех, попросив только, чтобы один из нас служил ему. Я решил поехать. – Глаза медленно моргнули.

– Гром-что-Шествует… это был вождь племени, что ли? – спросил Алекс.

Генерал посмотрел на него.

– Он был нашей жизнью, – ответил он холодно. – Ну-с, так ты возьмешься за работу? Я должен вернуться к моим обязанностям.

– Что я… – начал Алекс.

– Стол и расходы, разумеется, плюс трел бронзы в месяц и должности Члена Главного Стола, Близкого Стража, Главного Уборщика Животных, Носителя Большой Шляпы с Перьями и Дополнительный Торт Дважды в Месяц, – единым духом выпалил Валенс. Заметив взгляд Алекса, он беспомощно вздохнул. – Королевские титулы, понимаешь. И ты будешь сопровождать короля вместе с Генералом и прочими советниками на всех государственных и общественных мероприятиях плюс всякий раз, когда Генерал сочтет это благоразумным.

– Ты отвечаешь за многое, верно? – спросил Генерала Алекс, который только прищурился в ответ.

– Моя главная забота – безопасность короля, а второстепенная – безопасность его семьи. Это мой неизменный и почетный долг, – сказал он. – И сейчас я должен вернуться к нему, получив твой ответ.

Алекс быстро думал. Ему не очень-то улыбалось остаться в этом изолированном странном городе; он хотел, ему необходимо было вернуться на Жадеит. Он явно что-то сделал не так: в тот миг, когда он оказался в разуме Пылинки… Ему необходимо обучение, возможно, даже разделение. Он не хотел умереть или лишиться рассудка. Но, возможно, он сможет накопить кое-что, даже получить королевскую награду, если королю захочется проявить щедрость (и у него, похоже, бывают подобные причуды). Может быть, этого хватит, чтобы заплатить долг… по крайней мере хватит, чтобы ему позволили сохранить Пылинку и помогли настроить их связь. Постоянная работа означает также, что больше не придется беспокоиться о ночлеге или поиске еды; она означает уважение и кров. И никто не попытается убить Пылинку, когда она бегает без него. Может быть, с таким постоянным положением колледжу придется научить его разделению, будто он получил все с самого начала! Потом в памяти возникло мерцающее видение: принцесса, прекрасная, как звезда, и, возможно, здесь, в этом дворце!

– А ты отпустишь моего друга? – осторожно спросил Алекс. – И… и позволишь Темиту вернуться, если он захочет?