Татьяна Толстова - Дети двух Миров

Барьер опоясывал весь Земной шар, проходя через каждый материк. Внешний вид его везде был разный и не допускал повторов. Одно только указывало на наличие Барьера - ровные, стройные ряды. Он мог состоять из сосен или кустов багульника, пальм или гряд гор. Непосвященный человек заметить Барьер не мог. Коллеги Артура Михайловича по всему миру отмечали изменения в структуре Барьера. В свою очередь, Земля чутко среагировала на это всевозможными природными аномалиями. Средства массовой информации захлебывались сообщениями об очередном землетрясении, цунами, урагане. В тех регионах, где дневная температура воздуха в течение года никогда не опускалась ниже плюс двадцати градусов, вдруг неожиданно выпадал снег, покрывая все трехметровым слоем. Начала таять вечная мерзлота.

Все фракции магов забили тревогу. Ни у кого не находилось ответа на постоянно задаваемый вопрос: "Что происходит?". Истинное положение дел знал только Константин Григорьевич. Но он был пьян вот уже несколько дней, не отвечал на звонки сотового и не хотел никого видеть.

- Тяжелый какой… - проворчал Артур Михайлович, таща по лесенке на второй этаж Смирнова.

Константин Григорьевич решил отрубиться на ходу.

- У, буйвол,- инженер скинул друга с плеча на кровать, - Давай проспись, и потом баста, больше не позволю ни капли.

Смирнов в ответ смачно захрапел.

День и ночь слились в одну ленту. Главный инженер устало окинул взглядом мигающие точки на панели.

- Пойду-ка я на свежий воздух, а то от перегара уже глаза щиплет, - произнес он вслух.

Артур Михайлович стоял на деревянном крыльце, медленно покуривая, и наслаждался прохладным октябрьским утром.

"Как быстро идет время, - размышлял инженер, - Вот уже месяц прошел с того дня, как за Барьер ушла последняя группа. Новенькую жалко. Как ее звали? Ева, кажется… В первый раз ведь пошла, и так неудачно. А Костю надо остановить, пока не допился до белой горячки".

Небо хмурилось, обещая расплакаться осенним дождем. Артур Михайлович затушил сигарету в металлической банке из-под шпрот, выполнявшей функцию пепельницы. Еще раз кинул взгляд на раскисшее небо и пошел в дом.

Как говорится - сон алкоголика крепок, но краток. Через четыре часа Константин Григорьевич проснулся с весьма тяжелой головой. Дико хотелось пить, а лучше выпить, чтобы опять погрузиться в забвение и не терзать себя горькими думами. Памятуя, что на столе в ОКБ осталась недопитая бутылка "Гжелки", Смирнов, пошатываясь, направился туда.

- Привет, - буркнул Константин Григорьевич сидевшему к нему спиной Артуру Михайловичу, и посмотрел на стол. Он был девственно чист.

- Где она? - раздраженно спросил Смирнов.

- Кто?

- Бутылка…

- Вылил.

- Охренел, что ли? Тебя просили об этом? - стал заводиться Константин Григорьевич.

Артур Михайлович резко повернулся к другу.

- Ты больше не пьешь. Понял?!

- Кто сказал?

- Я сказал!

Смирнов хмыкнул. Наивный, совсем забыл, кто перед ним. Тоже, герой нашелся, водку вылил. Невелика проблема. Пьян? Да. Ну, и что? Пьяный, а все же маг, как-никак. Константин Григорьевич, превозмогая дикую головную боль, сплел самое простенькое заклинание, и в его руке появилась нераспечатанная бутылка, на этот раз "Пшеничной". Приглушенный щелчок свернутой крышки вынудил Артура Михайловича вскочить с места. Смирнов слегка трясущейся рукой поднес бутылку к губам. Главный инженер за долю секунды подскочил к нему и выхватил "Пшеничную". В сердцах он шарахнул бутылку об пол. Спиртовые пары тут же заполонили помещение. Константин Григорьевич ошарашенными глазами смотрел на друга. Рука Смирнова сама сжалась в кулак и приготовилась для удара.

- Врезать хочешь? Ну-ну, - совершенно спокойно сказал Артур Михайлович.

Константин Григорьевич задышал как разъяренный бык на корриде.

- Давай, бей.

Смирнов опустил руку.

- Думаешь, тебе от этого легче станет? - Артур Михайлович не скрывал иронию, - Ошибаешься, брат, только хуже будет.

Константин Григорьевич разжал кулак, подошел к столу и обреченно опустился на стул. Главный инженер с жалостью смотрел на него. Начальник отдела разведки закрыл лицо руками, его плечи затряслись. Артур Михайлович подошел к нему:

- Ну, Кость, прекрати. Ты мужчина, а не кисейная барышня.

Смирнов не слышал.

- Вот они, последствия чрезмерного употребления алкоголя, - констатировал главный инженер.

- Все, все, успокойся, - Артур Михайлович похлопал друга по плечу.

Константин Григорьевич тер лицо руками.

- Ты прав… Хватит. Сам себя извел. Вон, во что превратился, - Смирнов посмотрел на себя в зеркало, висевшее на стене, - Ну и рожа у тебя, Шарапов…

- О! Чувство юмора возвращается, значит, пациент будет жить, - улыбнулся Артур Михайлович.

Константин Григорьевич хмыкнул.

- Кофе нальешь?

- Без вопросов. Только у меня растворимый.

- Подойдет, - согласился Смирнов.

Главный инженер отправился готовить кофе, оставив друга наедине с его мыслями. В гудящей и больной голове Смирнова мысли тупо топтались по кругу.

"Какое ж это поганое состояние, похмелье, - резюмировал Константин Григорьевич, - Пора от него избавляться".

Сделав рукой пасс в воздухе, не по необходимости, а развлечения ради, он сотворил себе стаканчик антипохмелина. Можно, конечно, было прибегнуть к более сложным плетениям заклинаний, и за секунду вывести себя из противного состояния, но для этого необходимо собраться с мыслями и приложить некоторое усилие. Увы, сие действо в данный момент вызывало головную боль, поэтому Константин Григорьевич пошел по пути наименьшего сопротивления. Артур Михайлович вернулся с чашкой горячего кофе. Заметив пустой стакан на столе, он с подозрением посмотрел на Смирнова:

- Я надеюсь, что в данной таре водка отсутствовала?

Константин Григорьевич кивнул головой:

- Полное отсутствие ее присутствия. Антипохмелин.

- Тогда легче. На, держи. Смотри только, не обожгись. Горячий, - Артур Михайлович протянул Смирнову, дымящуюся чашку.

Начальник отдела разведки сделал аккуратный глоток и с благоговением закрыл глаза.

- Слышь, Кость, - позвал Артур Михайлович, - Тебя искали.

- Кто?

- Полежаев. Он уже несколько дней интересуется, где ты.

Смирнов медленно пил кофе.

- Позвонил бы ты ему, - предложил главный инженер, - Старик волнуется.

- Позвоню, только чуть позже.

Поставив пустую чашку на стол, Константин Григорьевич провел рукой по колючей щеке.

- Бритва есть?

- У меня как в Греции, усе есть, - гордо произнес Артур Михайлович, - Давай-ка отправляйся в душ. Там и побреешься, и приведешь себя в порядок. А то хрен знает, на кого стал похож.