Крышталев Владимир - Возвращение чудес

- И что тогда? - спросил де Лири настороженно.

- А тогда… - Шарль сделал многозначительную паузу и обвел присутствующих тяжелым взглядом. Из-за обвисших щек его сероватые глаза всегда казались грустными.

Самого старшего компаньона с искренним вниманием слушали все. Кроме, пожалуй, главы посольства. Жерар задумчиво поглощал пищу, и было заметно, что мысли его очень далеко.

- Тогда, - продолжил пожилой дворянин, довольный произведенным эффектом, - возможно, мы не вернемся домой.

- Как так? - подскочил на месте де Лири.

Кормак же рассмеялся:

- Я знаком с тобой не первый год, и всегда ты пророчишь какие-нибудь ужасы. Вино действует на тебя плохо. Успокойся, старик, с нами боги… Бог, - поправился он. - Мы хлопочем ради здоровья ребенка, а это святое дело.

- Угу, - буркнул Шарль. - Известно ли тебе, дорогой Кормак, сколько мучеников умерло за святое дело?

Северянин, смеясь, повернулся к бледному де Лири и ткнул пальцем в Шарля:

- Видал?

Молодой барон моментально покраснел: это вопиющее нарушение этикета казалось ему святотатственным. Но наемник уже обращался к старику снова:

- Император - просвещенный человек, он любит общество ученых и поэтов. Он даже не подумает о том, чтобы умертвить послов, принесших неугодную весть. Я слыхивал, такое есть в Восточной империи, но нам, слава бог… Богу, туда не нужно.

Шарль скептически хрюкнул:

- Угу, они там, на востоке, тоже все страх какие просвещенные… Ну ладно, думайте, что вам нравится. Император добрый, войны не будет. Я - чересчур подозрительный ворчун. Но попробуйте поразмыслить, к чему это империя срочно заключила мир на юге и оттягивает войска с полуострова.

- Мир они заключили еще до того, как мы приехали за лекарем, - отмахнулся Кормак.

- Верно, - подтвердил Шарль невозмутимо, прикрыв свои печальные глаза. - Для переброски армии требуется много времени.

Северянин с чувством почесал затылок.

- Ты хочешь сказать, что император уже заранее планировал эту кампанию? - спросил он после непродолжительного молчания.

Складки на подбородке пожилого дворянина снова пришли в движение. По всей видимости, он все-таки смеялся.

- И чем ты слушаешь? Я это не хочу сказать, я это уже сказал. Император почти всё подготовил и ожидает только удобного повода. А наш король не видит и не хочет этого видеть, хотя я прожужжал ему все уши, - Шарль недовольно замолчал, но затем продолжил, словно не имея сил остановиться: - Он считает, что это я сошел с ума. А я участвовал в политических играх, еще когда он пешком под стол ходил. И что? В награду за верную службу он теперь решил избавиться от меня, убрать с глаз подальше. И всё потому, что я не молчал, прямо говорил о своих подозрениях и его ошибках…

Эту речь захмелевшего старика услышал даже начальник рыцарской гвардии. Жерар очнулся от своей задумчивости, непонимающе заморгал, посмотрел на товарищей. Его взгляд остановился на Шарле. И пожилой дворянин, который не боялся ни короля, ни дьявола, осекся.

- Мои друзья, - в наступившей тишине едва слышно произнес граф де Льен, - нам пора отдыхать. Завтра с первыми лучами солнца мы отправляемся дальше; вы сами знаете, что дорога предстоит нелегкая. Нужно как следует выспаться. Желаю всем доброй ночи!

Подавая пример остальным, он поднялся с лавки и зашагал к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для гостей. Пять пар глаз уставились ему вслед, но только одна из них смотрела, оценивая. Только в одном взгляде застыл расчет… и приговор.

9 глава.

Три недели спустя мы все еще двигались через лес.

Казалось, царство деревьев никогда не закончится. Мы вторглись в него, едва миновав владения графа Оро, а это произошло около пятнадцати дней назад. Честно говоря, я потихоньку начинал терять счет времени. Такое действие оказывал однообразный пейзаж: обильная зелень слева и справа и узкая полоска дороги впереди. Порой в голову закрадывались мысли, что на самом деле мы вот уже как несколько месяцев покинули замок Этвиков.

Ко всем прелестям путешествия примешались еще постоянные дожди. Вода обрушивалась с неба в самые неподходящие моменты, промачивая до нитки всю нашу одежду и поклажу. Дорога раскисла, копыта лошадей месили грязь, скорость нашего продвижения упала до невозможного минимума. По вечерам мы часто не могли развести огонь, поскольку буквально везде хлюпало под ногами, а найти что-то сухое было на грани фантастики. Бенедикт мрачнел с каждым днем, я иногда вполголоса ругался. Барон же, глядя на нас, только посмеивался. Как будто ему всё нипочем!

Ну да, он что-то говорил о любителях коротких путей. Надо было слушать. Ночевали бы в тепле, ели бы горячее и вволю, вино потягивая… Эх, угораздило же меня придумать проблем на свою голову!

Впрочем, в первый раз, что ли… Пора бы привыкнуть.

Во всём этом кое-что, однако, и радовало. Теплый летний воздух приятно грел, не заставляя выстукивать зубами после очередного ливня. Лес вокруг изобиловал животными и птицей, охотиться можно было, не сходя с дороги, и если костер вечером все же удавалось разжечь, то окрестности моментально наполнялись аппетитными запахами. Мне подобные ужины нравились куда больше, чем наше соленое мясо и мокрый хлеб, который чисто теоретически должен был быть сухарями.

Ну и еще одна немаловажная деталь. Ехали мы совершенно спокойно, не встречая на пути ни малейших препятствий - если, разумеется, забыть о плохой дороге. Разбойники куда-то наглухо запропастились. Редкие купцы, которые нам попадались, все как один твердили о безмятежных ночевках и полном благополучии.

- Неудивительно, - однажды заметил по этому поводу барон. - Когда начинаются дожди, в лесу остается совсем мало людей. Большинство уходит в деревни.

- Правда? - заинтересовался я. - И что они там делают?

- Живут, - пожал плечами Этвик. - Кому понравится мокнуть в лесных берлогах…

- А где же они живут? - сам собой вылетел у меня следующий вопрос.

Барон снисходительно улыбнулся:

- Дома, где же еще? Разве тебе неизвестно, знахарь Азар, что многие разбойники - это простые крестьяне?

- Хм, я как-то не подумал, - признался я.

- Они выходят на большую дорогу попытать счастья, - продолжил Этвик. - Ну и в поисках приключений. Большинство возвращается ни с чем, некоторые вообще не возвращаются. А иным повезет: они награбят вволю и становятся рыцарями. Прямо как наш дружище Бенедикт де Пассо.

Сказанное прозвучало достаточно громко, чтобы быть услышанным всеми. По баронской свите прокатился сдержанный смешок. Сам Бенедикт, однако, - к моему удивлению - не прореагировал на фразу. Разве что неестественно прямо застыл в седле, делая вид, что ему чрезвычайно интересна местная флора. Ну да, все эти деревья и кусты мы видим вокруг себя только третью неделю подряд.