Стивен Дональдсон - Обладатель Белого Золота

Отряд угодил в устроенную аргулехами засаду.

Хоннинскрю и Сотканный-Из-Тумана тащили сани по открытому пространству, окруженному кольцом утесов и ледяных глыб, когда два невысоких ледяных бугра неожиданно поднялись на коротких лапах и, алчно клацая пастями, бросились вперед. Неподалеку от саней твари остановились. Один из аргулехов сплел ледяную сеть и попытался набросить ее на Сотканного-Из-Тумана, тогда как второй ждал, видимо намереваясь перехватить путников, когда те ударятся в паническое бегство.

Крик Ковенанта и зычный призыв Хоннинскрю прозвучали одновременно. На удивление твердо держась на скользком, оледеневшем снегу, Сотканный-Из-Тумана и Хоннинскрю резко рванули вперед. Ковенанта отбросило в санях, и он не вылетел из них лишь потому, что успел ухватиться за поручень. С севера донесся ответный крик Первой, но и она и Красавчик находились за линией камней, вне пределов видимости. В следующий момент сани Линден и Ковенанта столкнулись, и его снова чуть не выбросило на снег.

Стремительный рывок Сотканного-Из-Тумана позволил ему проскочить под опускавшейся ледяной паутиной, но вывезти из-под угрозы и сани он не успел. Правда, Великан попытался отвернуть в сторону, чтобы в сеть не угодила Линден, но сани Ковенанта помешали осуществлению этого маневра. В следующий миг сеть опустилась на постромки саней Линден и канаты мгновенно затвердели, обратившись в сосульки. Голова Линден дернулась и упала на грудь.

В момент нападения Кайл, как обычно, находился между санями. Когда Великаны пустились бежать, он побежал с той же скоростью, стараясь держаться между Ковенантом и ледяными бестиями. Но тут харучая не смогла выручить даже его великолепная реакция. Когда Сотканный-Из-Тумана резко отвернул в сторону сани Линден, Кайл отпрыгнул, стараясь не попасть под них, а в результате угодил под сеть. Правда, не весь — харучай мчался так быстро, что паутина успела оплести лишь его левую руку, мгновенно приморозив к саням.

Тем временем Хоннинскрю уже протащил сани Ковенанта мимо Линден. Ковенант хотел крикнуть, чтобы Великан остановился, но не успел: аргулех уже плел новую паутину. Порча кипела в его крови, устремляясь через предплечье к сжатому кулаку. Он поднял руку, готовый использовать дикую магию для защиты Линден.

В это мгновение с ближайшей скалы спрыгнул еще один аргулех. Обрушившись прямо на Хоннинскрю, зверь подмял Великана под себя и сковал ледяным панцирем. Сани перевернулись, Ковенант растянулся на снегу и оказался в пределах досягаемости чудовища. Но о том, что ему грозит опасность, Ковенант не думал — он боялся за Линден. Голова его закружилась. Разбрасывая снег — эта маленькая метель явилась как бы отражением бури, бушевавшей внутри, — он вскочил на ноги.

Одна-одинешенька Линден по-прежнему сидела в санях. Ее неподвижная фигура четко выделялась на фоне белого снега. Всепроникающий холод овладел ею, лишив воли и способности к сопротивлению. На какой-то миг ему показалось, что это уже не та женщина, которую он люби — сейчас она скорее походила на Джоан. Ковенанта буквально распирала подстегиваемая порчей, бурлящая и не находящая выхода сила. Он готов был освободить ее: растопить аргулехов, расплавить скалы, уничтожить все и вся — лишь бы только спасти Линден.

Но между ним и ею находился Сотканный-Из-Тумана.

Проскочивший под сетью Великан не бежал. Он остался на месте и сейчас растерянно вертел головой, переводя взгляд с Линден на Хоннинскрю и обратно. Он буквально разрывался между попавшими в беду соратниками. Линден спасла ему жизнь, и он покинул «Звездную Гемму», чтобы занять возле нее место Кайла. Но Хоннинскрю был капитаном. У Сотканного-Из-Тумана не хватало сил, чтобы сделать выбор.

— Беги!

Ярость и стужа извергли из горла Ковенанта отчаянный крик, но Сотканный-Из-Тумана не сознавал ничего, кроме роковой неизбежности выбора, и даже не шелохнулся. Над его правым плечом нависла новая паутина, расширяясь и густея, она потянулась к Линден. Ковенанту казалось, что он видит испускаемый сетью холод.

Левая рука Кайла оставалась прикованной к саням. Но плывущая по воздуху паутина воплощала в его глазах все неудачи харучаев — и гибель Хигрома и Кира, и обманные песни водяных дев, — и отчаянная решимость победить или умереть удесятерила его силы. Мускулы Кайла вздулись, затвердев как сталь, и лед треснул. Он оторвал руку от саней, хотя на ней и остался намерзший ледяной ком величиной с голову Великана. Размахивая этой ледяной головой, он метнулся вперед и раскрошил сеть, прежде чем она успела опутать Линден. Ее осыпал водопад ледяных кристалликов, но она осталась на месте с раскрытым ртом и ничего не видящим взором.

Прежде чем Ковенант успел хоть как-то отреагировать на происходящее, второй аргулех сзади подскочил к Сотканному-Из-Тумана и, встав на дыбы, обрушился на Великана всей тяжестью своей ледяной туши. Но тут появилась Первая. Как ястреб она прыгнула на аргулеха, подмявшего под себя Хоннинскрю, а тем временем Красавчик, выскочив из-за утеса, метнулся к Линден и Кайлу. Взревев, Ковенант высвободил силу, и ближайший аргулех разлетелся на мелкие осколки, словно от удара чудовищной молнии.

— Глупец! — донесся откуда-то выкрик Финдейла.

— За нами охотятся! — бросила через плечо запыхавшаяся меченосица. Отчаянно круша лед, она пыталась вызволить Хоннинскрю. — Аргулехов — множество! Видимо-невидимо!

Хоннинскрю недвижно лежал среди ледяных осколков: казалось, что он задохнулся под тушей аргулеха. Однако, как только Первая рывком подняла капитана, он тут же пришел в себя и, хоть его и шатало из стороны в сторону, оказался способен держаться на ногах.

— Бежим! — кричала меченосица.

Однако Ковенант оставил этот призыв без внимания. О безопасности Линден, во всяком случае, в данный момент, можно было не беспокоиться. Красавчик уже сколол лед с руки Кайла, а вдвоем они могли защитить ее от любого зверя. Распираемый клокочущим внутри огнем, Ковенант обернулся к чудищу, все еще пытавшемуся расправиться с Сотканным-Из-Тумана. Неизвестная сила, заставившая ледяных бестий преодолеть взаимную ненависть, по-видимому, лишила их и инстинкта самосохранения. Аргулех не прекращал попыток убить Великана, пока высвобожденное Ковенантом пламя не обратило его ледяную тушу в воду. Он растаял. Обуреваемый гневом, Ковенант воздел руки. Шрамы на его запястье горели как огненные клыки. «Ну! — хотел закричать он так, чтобы содрогнулись скалы. — Ну, возьмите меня! Жалкие твари, я уничтожу вас! Всех до единого!»

Они осмелились напасть на Линден.

Однако она уже избавилась от ледяного оцепенения и тут же с громким криком бросилась к нему.