Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

Спарк задумался. Ахен не мешал ему, и долго-долго тишину холла нарушало лишь журчание фонтана. Игнат думал: «Пожалуй, здешние маги четко делятся на теоретиков во главе с ректором; практиков — во главе со Скорастадиром; и прочих, которые пока еще не знают, кого выбрать… Может, предложить им идею профессиональной специализации? Поможет ли это снять напряжение между партиями?»

— Интересно посмотреть на магический мир… — произнес волчий пастух. Ученик мягко возразил:

— Магия принимается и изучается только в Лесу, а в городах она не в чести.

— Почему?!

— Горожане считают, что наличие большого числа сильных магов сдерживает жизнь: никто не пожелает улучшать ее, если сможет легко наколдовать желаемое. Да и магов среди urbanistoj почти нет. Горожане просто боятся волшебников, считая их всесильными — потому, что редко встречают magiistoj и плохо знают их настоящие возможности. Лес огромен. Города на его границах — мосты между Urbo kaj Arbaro…

— Не так быстро! — Спарк замахал руками. — Про ваше государственное устройство я читал… Не надо мне пересказывать список провинций, которые можно уместить на одной несложной карте. Сам прочту, там и карты есть. Лучше скажи: разве за жалкие пять октаго, которые ты советуешь провести у Лотана, можно научиться чему-то приличному?

— Ну тогда наймись к нему хотя бы до середины somero, это почти полгода. Проси учебу, крышу и еду, а что сверх этого, игрушки там всякие — пусть monoj платит.

Спарк пожал плечами:

— До середины лета? Не знаю… Вообще, как-то странно получается: не успел о работе помечтать, предложили сразу две, одна другой лучше.

— А что удивительного?

— Такое везение…

Ахен даже подскочил над скамейкой:

— Это не везение, а donaco судьбы! Инструмент в твоих manoj, чтобы ты что-нибудь сделал… Сам же говорил мне тогда, помнишь? Кому дано multo, с того multo и спросят!

— И что, в вашем мире это серьезно?

Ученик магов просто остолбенел:

— А что, в вашем — нет?!

— Но тогда что я должен сделать?! — ошеломленный землянин забегал вокруг мирно булькающего фонтанчика. — В чем моя цель? Я же хотел просто вернуть Ирку домой! Или что тогда?

— …Тогда как отправить человека в разгар войны? — Скорастадир недовольно размахивал руками.

— А Дилин точно видел там войну? — Барат-Дая был спокоен и серьезен.

— Если бы только Дилин! — Ньон покачал громадной косматой головой. — Мы все видели армию. Военный лагерь… Точно на дороге, как квадратная пряжка на ремне. Ровные ряды палаток. Вокруг насыпь, под ней канава. По гребню насыпи воткнуты копья, на копьях висят щиты. И еще городские стены. Ведь все это — под стенами города, который мы не смогли узнать.

Доврефьель молчал. Ему, как ректору, следовало высказываться последним. Тем более, в таком важном споре.

Мерилаас и Теграй выступили за переброску Спарка. Доврефьель их прекрасно понимал. Опыт подтвердит теорию. Заодно устранит источник беспокойства: чужак с его тревожными рассказами и новыми знаниями попросту исчезнет из поля зрения. У Скорастадира и так достаточно поводов мутить воду… К магии нельзя допускать непосвященных. И лучше пусть магов будет мало, но зато они будут… настоящими. Пожалуй, это верное слово. Наконец, успешная переброска в будущее добавит Доврефьелю научного веса — по словам загадочного гостя, «мелочь, а как приятно!»

Скорастадир и его партия немедленно кинулись в бой: они хотели поучить Спарка подольше и отправить его на восточное пограничье, чтобы волчий пастух попал в будущее своим ходом.

— … Спарку деваться некуда, поневоле будет сидеть там, Ирку свою ждать. — Скор яростно жестикулировал, едва не цепляя обступивших его магов.

— А забудет ее, полюбит другую? — усомнился Ньон.

— Так это же еще лучше! — не сдержался Дилин — У него появится тут женщина, следовательно, появятся тут корни. Тогда человек полностью наш, он будет иметь свой интерес в делах Границы. Парень деятельный по характеру: все Вы видели его ауру, и понимаете, о чем я говорю… Обучить же мы его можем всякому. Пусть понемногу поворачивает край лицом в нашу сторону. Он еще благодарен нам будет за выучку и поддержку.

— Сколько между ними лет разницы?

— Десять, — уронил Сеговит, разглаживая красную вышивку на груди. — Девушки появятся у Висенны день в день через десять лет. Точно там же, где появился и сам Спарк.

— Надо сказать ему это открыто. — Подал голос Теграй, впервые с начала спора.

— Тогда мы проиграли! — выкрикнул снежно-белый грифон. — На что разум ежей далек от человеческого, но ясно даже и ежу! Он выберет свою девушку — и немедленно. Какие десять лет? Кто станет ждать десять лет? Только ты, пегий полукровка…

— Молчать!!! — в обрушившейся тишине легкий стук ректорского посоха отдавался ударами грома. Великий Доврефьель грозно посмотрел на Великого Скорастадира. Рыжий великан выстрелил взглядом в Нетерая. Небожитель сложил белые крылья и что-то неразборчиво проворчал. Люди приняли это за извинения; Теграй расслышал правильно, и огрызнулся:

— Сколько бы ты ни оскорблял меня, я против использования этого человека втемную. Это прямое нарушение Первого Закона.

— А бросить его в будущее, где бушует война? — мягко поинтересовался Скор, — В конце концов, мудрый отец запрещает детям играть с боевым ножом, и не спрашивает согласия детей; разве это — не нарушение свободной воли ребенка? Нужно ли объяснять вам итог? Наш гость молод; сердце непременно потянет его в будущее, поближе к любимой. Но не разумнее ли будет хоть немного подготовить его к этой встрече? В конце концов, десять лет — это всего лишь десять лет! Не вся жизнь, и даже не половина ее. А для его подруги этих лет вовсе не существует, ей даже ждать не придется — в каком угодно случае…

Вийви нахмурилась, скомкала платок, уронила его. Дилин поймал легкую ткань на лету, вернул. Ведьма поблагодарила ежа взглядом. Доврефьель молчал.

— Вы нарушаете Первый Закон! — упрямо повторил Теграй. Нетерай встопрощил оперение:

— Вы соблюдаете букву Закона, но искажаете его дух!

— Хватит! — распорядился Доврефьель. — Обдумайте последствия вашего решения, изложите их на бумаге. Ты, Барат, так же опиши наше. Потом прочтем и сравним. Немедленных действий ни один из путей не требует, значит, есть время подумать. Скажем гостю, что ответ темен, и пророчество нуждается в истолковании. Обдумаем все, на что у нас хватит ума. Бумаги для сравнения должны быть готовы через два дня. Обсуждение состоится утром. Чтобы пришелец ничего не заподозрил, увеличим время его лекций: это потребует больше сил на подготовку, и даст ему намек на скорое расставание с нами.