Мария Митропольская - Цветы Белого ветра

К счастью экс-ведьмы в конце той тихой улочки на которой они очутились, находилась корчмы "Выпил и Выпил" и она ринулась туда с такой скоростью, как будто ее преследовала вся городская стража.

Корчма "Выпил и Выпил" была построена одновременно с капищем, то есть существовала достаточно давно и старожилы Синельска могли поведать о ней несколько интересных фактов. Например, то, что название "Выпил" являлось самым часто употребляемым словом ее бывшего владельца или то, что на двустворчатой, испещренной веселыми завитушками двери, когда-то висело мудрое изречение, гласящее: "Скучен день до вечера коли выпить нечего". И что именно в этой корчме еженощно трудится высокоморальный парень по имени Вискол.

— Вест, Эсбер?! — послышался удивленный возглас, стоящего за стойкой вампира. Он занимался тем, что выливал в помойное ведро редко попадающиеся опивки, полоскал пустые глиняные кружки в наполненной горячей водой лоханке, затем протирал кружки сухой тряпкой и складывал в другую лоханку, пустую.

Экс-ведьма бегло осмотрелась по сторонам — посетителей в корчме не наблюдалось.

— О, куда мы пришли! Как благоразумно! — растроганный подобной заботой Эсбер сделал широкий жест рукой, чтобы похлопать по плечу "друга", но не рассчитал и свернул со стойки стопку мисок.

— Вискол, выручай! — прошептала Веста.

— Натворили что-то? — участливо поинтересовался вампир, пробежав невозмутимым взглядом по глиняным останкам казенной посуды.

— После расскажу, — со скорбным лицом изрекла она. — Надо спрятаться на время, а сюда скоро народ толпами повалит!

— Да, действительно, — согласился Вискол, протягивая ей ключ. — Поднимайтесь наверх в мою комнату, а я вам кувшин можжевеловой бродилки принесу.

— Три кувшина, — подал голос Эсбер.

Вампир понимающе кивнул, а затем принялся собирать осколки разбитой посуды.

— Ве-е-е… — дурным голосом протянул сидящий на скамье сложник, устремив затуманенный взор в потолок. — Я г-рю, Ве-е-ест!

— Да вот он я! — со вздохом вымолвила неприлично трезвая по сравнению со служителем муз Веста и с усилием повернула голову Эсбера в свою сторону.

— Еще по кружечке? — его хмельной взгляд блуждал по сторонам. — Отдам полж-… полжизни за дин… див… дивный сей напит-к!

Бродилка, по мнению сложника, являлась очень действенным средством для решения разного рода проблем. Но в этот раз что-то пошло не так, на душе сложника как и прежде, скребли кошки. Он несколько раз порывался лечь в гроб вампира и просил немедленно закопать себя, а Веста мысленно костерила Вискола за приверженность к старинным традициям, касающихся оформления спального ложа. Впрочем, иногда, Эсбер "оживал" и в такие моменты он подбегал к окну, распахивал настежь ставни и горланил:

— Лю-у-уди, прости-и-ите меня великоду-у-ушно!

Веста оттащила сложника от окна и впервые за много лет порадовалась своему неудачному "подселению":

"Как мне повезло, что я сильнее, чем он!"

— Нале-ей! — Эсбер требовал добавки и стучал по столу пустой кружкой. Поняв, что ему больше не нальют, он постучал по столу кулаком.

— Хватит с тебя, — вздохнула экс-ведьма.

— Не-е-е… — погрозил ей пальцем сложник. — Я са-ам… с-скажу када х-х-хватит. Вот пойду себе нал-ю, а те-бе кукиш!..

Он встал, подтянул штаны, заплетающейся походкой подошел к кувшину, отпил глоток, качнулся и мешком рухнул на пол.

— Мой несравненный! — невольно залюбовалась им Веста.

В комнату зашел Вискол и внимательно посмотрел на упавшего сложника:

— Он уже не с нами. И зачем так надираться? Какой смысл?

— Откуда я знаю? — пожала плечами бывшая ведьма. — Ну, мы пошли.

— Как, уже?

— Ага. Как думаешь, народ еще гуляет?

— Вряд ли. Время предутреннее, самые стойкие в "У Добрилы" доходят. А ты донесешь его?

— Пожалуй, донесу, — ответила Веста, закатывая рукава. — Только на лестнице помоги, а дальше я сама… В смысле, сам.

— Эх, Веста! Если б я только знал что это будет за праздник, я бы обязательно пришел посмеяться над градоправителем, — сказал вампир. Он уже подслушал разговоры посетителей, и был в курсе произошедшего конфуза.

— Вискол, хоть ты не напоминай!

Ее друг покорно замолчал и отомкнул ключом двери черного хода.

По дороге к дому экс-ведьма несколько раз уронила свой бесценный груз. И это несмотря на то, что она была выше и сильнее сложника.

Осторожная Веста выбирала самые глухие улицы, прекрасно зная о том, что в связи с праздником, далеко не все население города спит и видит сны. Однако ее "путешествие" закончилось благополучно, и сложник был доставлен до места назначения, то есть дома Весты. Она свалила свою ношу, как ей показалось, рядом с магом, который так и продолжал бы тихо похрапывать до обеда, если бы его не придавило обмякшим телом служителя муз.

— Что за леший?! — Северин проворно выбрался из своего ложа.

— Прости, но я не в состоянии тащить его наверх, — Веста утерла рукавом лоб, и устало плюхнулась на лавку.

— Понятно! — ехидничал маг, — Напоила мальчика, и теперь хочет воспользоваться случаем.

После таких слов экс-ведьма не поленилась схватить подушку и воспользоваться ею в качестве орудия ближнего боя.

— А, между прочим, все не так уж плохо, — сообщил Северин, безропотно принимая удары подушкой. — Мы походили, послушали мнение горожан. Так вот, довольных наблюдалось даже больше чем недовольных. Ты скажи своему прянику печатному, что неизбалованному зрелищами и высокой рифмой народу, в принципе, без разницы на что смотреть. А Ютор сейчас так налакается бродилки, что уже не до сложника будет.

Веста отбросила подушку в сторону, сладко зевнула и развалилась рядом со служителем муз.

— Ну, я здесь, кажется, лишний, — маг подмигнул Весте, которая изо всех сил запустила в него попавшим под руку веником и сопроводила сей недружелюбный жест грязным ругательством.

В доме и за окнами висела предутренняя тишина и лишь где-то вдалеке, время от времени, раздавались бодрые петушиные "песни". Экс-ведьма склонилась над мирно посапывающим сложником, смахнула с его щеки прядь волос. В ее голове все еще звучал полный ехидства голос Белозора: "Хочет воспользоваться случаем!"

Наступивший день выдался для служителя муз на редкость тяжелым. Он еле разлепил "свинцовые" веки и, обхватив гудящую голову, долго щурился от солнечного света.

— На вот, выпей, — подсуетилась давно пробудившаяся Веста и протянула ему кубок с мутноватой жидкостью.

— Нашел повод для шутки!

— Нет же! Это не бродилка, неужели не видно по налитой порции? Здесь снадобье, от недуга твоего.