Сергей Крускоп - Оседлать чародея

– Юноша, – старик сгорбился еще сильнее, – не пытаетесь ли вы меня обмануть и заполучить книги даром? Не выйдет!

– Отец, – сказал Виан, – я ведь и обидеться могу. Я же заплачу чин по чину, сколько назовете. А так не сегодня завтра придут кесы и себе все приберут.

Книжник сокрушенно качал головой.

– Уж и не знаю, – говорил он. – Вот, могу предложить «Змеи огненные и иные». Или вот интересный труд – «Теория наложения заклятий»…

Всего «запретных» книг оказалось штуки четыре. Мечущийся по лавке и причитающий книжник извлек откуда-то пыльный потрепанный экземпляр «Ворожбы и гаданий», а Виан тем временем отыскал засунутую в глубь стеллажа книжку «Основы подчинения стихий». В азарте он взял еще и труд, озаглавленный «Магия камня» и оказавшийся практическими наставлениями по огранке драгоценных камней. За все это он с пробуждающимся легким раскаянием выложил без малого девять клинков. Книги, к счастью, все были тонкие и в мягких переплетах (а «Теория наложения заклятий» так и вовсе без обложки). Поэтому Виан, сразу отказавшийся от идеи нести приобретения в руках, осторожно запихал их себе за пояс, прикрыв сверху полами кафтана.

– А есть ли у тебя, отец, книга про золото, ну, про безделицы всякие золотые. Или там про камни. Которыми бабы себя украшают, я имею в виду. И еще какая-то книга, – Виан задумался, вспоминая, – «Карколес» называется.

Старик в изумлении уставился на Виана.

– Ну, – чуть смутился под его взглядом парень, – это подруга царева, Сура, попросила меня купить. Хочет, наверное, знать, какие в мире цацки бывают, каких у нее еще нет, чтобы у государя подарок выпросить. А что такое «Карколес», – поспешно Добавил он, – я и вовсе не знаю.

– Коркалес, – поправил старик, – это человек, что писал не слишком мудрые, но занимательные истории. Всевозможный причудливый вымысел. Например, люди у него живут, освещая и обогревая дома прирученной молнией…

Он повернулся к парню спиной и довольно долго, ворча, рылся на стеллаже, а затем извлек тонкий, но большого формата фолиант в переплете из твердой кожи и небольшую ярко раскрашенную книжицу.

– Сколько? – начал было Виан, но тут в дверь постучали. Постучали не вежливо, а скорее предупреждая о грядущих последствиях.

– Именем Пастха, бога единого и вездесущего…

– Полтора клинка и одна восьмая, – как ни в чем не бывало спокойно произнес старик.

В лавку ввалились двое кесов, и сразу стало совсем тесно.

– Пастху вездесущему стало известно, – начал один из храмовников, стягивая капюшон, – что ты хранишь у себя не угодные ему книги и свитки.

– Поищите, – равнодушно пожал плечами старик, – я и сам не помню иной раз, что у меня есть, а чего нет и только пригрезилось.

– А это кто? – второй кес обратил внимание на Виана. – Что это ты, парень, тут околачиваешься? Ну-ка, покажи!

Виан протянул кесу книги, пытаясь выглядеть испуганным. «Странно, – подумал он, – месяц назад… Даже несколько дней назад я и взаправду напугался бы. А сейчас – ничего!»

– Это я для госпожи Суры взял, по ее просьбе, – затараторил он. – Подружницы царевой, стало быть это она меня просила. Вы хоть кого спросите – конюх я в государевой конюшне. Так меня царева подруга послала…

– Уж послала так послала, – прокомментировал первый кес. – Видал я этого парня – действительно при царевых конюшнях обретается.

Второй кес, успевший заглянуть в обе книги, пожал плечами и, впихнув книги Виану в руки, потерял к парню интерес. Виан еще немного потолкался у кесов за спиной, но, убедившись, что старый книжник совершенно спокойно демонстрирует «гостям» свой товар, выскользнул из лавки и поспешил во дворец.

Передав со знакомым стражником книги Суре и оставшись один, Виан быстро попрятал в сундук большую часть приобретений, почему-то не показав даже коньку. Горбунку же он продемонстрировал «Магию камня» и «Основы подчинения стихий».

– Ты в ювелиры податься собрался? – насмешливо осведомился конек. – А «Основы подчинения…» – неплохая книжечка. Почитай, может, научишься магию от не магии отличать. Только не оставляй на виду, а то выйдет хуже, чем с пером жарптицевым.

В ювелиры Виан подаваться не собирался, а потому бегло, без особого интереса, проглядел гравюры, изображающие способы огранки рубинов и сапфиров. И хотел уже убрать книгу к прочитанным, но тут зацепился взглядом за странный оттиск на первой странице.

Красной тушью, почти не выцветшей за года, был изображен свернувшийся кольцом крылатый змей. Внутри кольца змеиного тела причудливые буквы сообщали: «Б-тека Ун-та в Тище-Луке». Виан некоторое время с удивлением смотрел на эту надпись: что-то в ней казалась ему знакомым, по крайней мере – слышанным прежде.

Как-то раз, когда Виан едва разобрался с утренними делами, по его душу явился мрачный стражник в компании Пастхова жреца. Виан отметил, что кес, закутанный в свой балахон, и днем выглядит не слишком жизнерадостно. Впрочем, возможно, виновата была пасмурная погода.

– Вот он, – стражник кивнул кесу на Виана. Кес приблизился и откинул капюшон. Под капюшоном оказался чернявый молодой человек, чуть старше самого Виана. Похоже, подумал парень, со мной еще не всерьез разбираться надумали.

– Ты – Виан, Нарнов сын, – кес не столько спрашивал, сколько утверждал. Причем пытался придать голосу обвинительную интонацию – тренировался, не иначе. – Настоятель Храма Пасха, бога единого и вездесущего, желает видеть тебя немедля и самолично убедиться, не сбился ли ты с пути истинного.

– Экая честь! – покачал головой Виан.

– Именно что честь! – с запалом неофита заявил молодой кес. – И не забывай об этом! Не всякому боярину такая выпадает. Потому молчи и следуй за мной.

– И в разговоре с настоятелем молчать? – поинтересовался парень, но кес только сердито зыркнул на него, вновь напяливая свой капюшон, и направился к воротам.

По дороге Виан, которому, казалось бы, следовало трепетать перед встречей с высоким храмовым чином, раздумывал о другом. А именно о том, как отнесется государь к тому, что его конюха оторвал от работы и увел куда-то какой-то жрец. Хотя Влас и сам поклонялся Пастху, а потому чтил Храм, едва ли он был бы доволен, что кесы распоряжаются личными государевыми слугами. С другой стороны, дворцовый стражник хоть и не был в восторге, возражать не пытался – вероятно, боялся попасть в число отступников от бога единого и вездесущего. А значит, подобное вмешательство происходит регулярно, царю о нем известно, и он просто не хочет обострять отношений с Великим кесом.

Погруженный в такие мысли Виан вслед за молчаливым кесом добрел до здания Храма, располагавшегося вблизи слободы бондарей, за что и имевшего соответствующее прозвище. Виан уже знал, что Пастхов Храм при Бондарях был одним из четырех в Тищеборе, а по величине (и, предположительно, общественной значимости) – вторым.