Норман Сеймон - Предтеча

- Мы - это ведь не я один, верно? Это все Предтечи вместе. А я последний, младший.

- Насчет младшего не знаю, но последний, точно. Пятый.

- Значит, мне только и делать, что ждать, верно?

- А знаешь, никто тебя ни к чему не обязывает, - понял его Веслав и налил всем пива. - Даже интересно: что будет, если один из Предтеч пошлет раскоряке в задницу остальных вместе с Ларрелем. Но я, честно сказать, поверю в Предтеч, только если увижу всех пятерых. А пока это так, удивительное совпадение… Надеюсь, ты ничего не намекал потаенникам?

- Нет! - засмеялся Мирра. - Уж они бы направились прямо сюда, да еще и смертоносцев перепугали.

- Да, ни к чему им знать. Вот если я увижу всех пятерых… - опять задумался Веслав. - Нет, и этого мало. Поверю, когда увижу Трон. А еще лучше - Ларреля на нем.

- Вредный ты, - засопел старик. - А вот помнишь, что там связано с остальными?

- Ну, Мудрец придет с севра, насколько я помню. Ерг еще нас дразнил, что мол некому больше явиться с севера… Но никто ведь и не уточнял, куда именно должен прийти первый Предтеча! Ты пей пиво, Альхейм, наливай!

Гвардеец налил. Пиво помогало расслабиться. Сегодня утром он проснулся совершенно свободным человеком, вот разве что слугой отшельника-старца. А уже после обеда выясняется, что он должен строить Трон Ларрелю, которого с детства считал вреднее скорпиона. Обязанности, обязанности… Лишь полдня свободы. Альхейм выпил и налил еще.

- Мудрец должен прийти с севера, прочесть книгу и потерять детей. Сам понимаешь, под такое определение могли бы попасть многие, но с севера у нас горы, - разглагольствовал Мирра. - Но люди приходят с севера, например, те же беглецы. Тянутся в горы, а увидев, что тут не сладко, подаются назад к теплу. Книгу прочесть легко, достаточно попасть к потаенникам, на Аруну, или Заимку, или в Мертвый Поселок. Иногда ведь они все-таки берут беглецов… Потом, насколько я понимаю, он должен завести и потерять детей. Такое случалось много раз!

- Если быть точным, про "завести детей" ничего не говорится, - усмехнулся Веслав. - Он должен только потерять. Вот как Альхейм - ничего лишнего. Только опалила его не великая опасность, как тоже можно перевести, а именно Смерть, прямым текстом. Так же должно выйти с Мудрецом, все произойдет одно за другим.

- Ладно, - кивнул Мирра. - И он должен быть где-то неподалеку, иначе как же Предтечи встретятся?.. Кстати, книгу должен прочесть только Мудрец, значит, он и ищет остальных. Вот… Больше мы пока ничего о нем не знаем.

- Знаем. Альхейм говорил о старике.

- Да, верно! Аскет придет с юга, умрет и воскреснет, сотряся мир. Тут потаенники много чего выдумывали, я даже сам видел двух или трех Аскетов.

- Чем они занимались?

- Ели, пили, и ждали со дня на день Мудреца.

- Умнейшие люди! А что с Философом, напомни.

- Придет с запада, проповедует Ларреля и будет схвачен восьмилапыми.

- О! - подвыпивший Веслав зашелся в визгливом хохоте. - Ну, уж Философов должно быть полно, да ни одного в живых!

- Так и есть, - согласился Мирра. - Правда, я ни в одного не верил. Потаенников хватали, и приходящих с востока тоже, дело обычное. Но Философ должен проповедовать, а наши друзья только есть, пить, да хорониться обучены. И, наконец, Царица. Четвертая Предтеча по общему мнению, должна происходить из рода Ларреля, все время в этой связи Повелительницу Тулпан вспоминают. Хотя какая между ними связь?.. При чем здесь Ларрель? Не понимаю. Так или иначе, во всех семьях, которые могут наврать о своем высоком происхождении, на виду каждая девка. Царица не придет, то есть изначально будет находиться в месте встречи, которое, заметим, не оговорено никак. Она красива и горда, это все. Естественно, все женщины потаенников считают себя такими.

- Здорово! - веселился Веслав. - Что же ты сидишь, Альхейм? Иди! Присоединяйся к любой кампании!

- Нет Философа, - напомнил Мирра.

- Ах, да… Действительно. Ну, тогда ты стань Философом! Иди проповедовать, угоди к паукам, а Силач тебя спасет!

Старики попадали на землю от хохота. Альхейм печально поглядел на двух пьяных волшебников и налил себе еще пива. Хорошо им смеяться, сильным, мудрым, да еще оставившим жизнь позади. Какие заботы в таком возрасте? Альхейму даже захотелось стать стариком, но вспомнив тех, что коротали жизнь, греясь на солнышке у городских ворот, одумался. Сначала надо стать волшебником…

- Научите меня вашему волшебству! - громко попросил он.

- Что?! - хором переспросили старцы.

- Я хочу стать колдуном, как и вы.

- Уводи его, - сказал Веслав. - Хватит на сегодня веселья, и так почти весь день потерян. По дороге все объяснишь.

Мирра с кряхтением поднялся с травы, отыскал посох.

- Я же тебе говорил: все старцы разные. Мы ничему не учились, просто много слушали умных людей… Про себя я тебе все еще в лесу рассказал, и добавить нечего.

- Природа вещей… - покивал Альхейм. - Только почему-то эта природа помогает только тебе.

- Дурак! Она всем помогает, просто люди об этом не задумываются. Наверное, тебе не подходит мой путь. Он у каждого разный, ведь я сказал. Веслав, например, изучает свойства минералов, пытается разгадать тайны древних…

- Идите, - повторил хозяин и начал подталкивать их через комнату в каменный коридор. - Будет у вас еще время и меня обсудить. Но сейчас мне надо работать. Мирра, если будут какие-то новости - заходи!

- И ты тоже, - кивнул ему старик.

Спустя короткое время они уже, поддерживая друг друга, спустились с каменного обрыва на тропу и пошли по направлению к дому Мирры.

Утро вышло в точности таким же, как и предыдущее, вот только вечером Альхейм все-таки решился и отрезал от одного из слизней порядочный кусок. Мирра приказал положить мясо в деревянный чан и залить водой, а потом долго сыпал туда какие-то травы, сверяясь с книгой.

- Утром будет готово. Жарить и варить не требуется, а вкусно будет - пальчики оближешь!

Теперь оставалось только попробовать. Гвардеец вышел из своей комнаты и увидел через открытую дверь, что старик все еще спит. Открыв чан, он сразу почувствовал острый, вызывающий слюнотечение запах. На всякий случай вооружившись сухарем, Альхейм попробовал слизня и нашел его вполне пригодным в пищу.

Заслышав чавканье слуги, поднялся и Мирра. Первым делом старика налил обоим по кружке травяного настоя. К нему прилагались удивительно сладкие сушеные ягоды, и Альхейм даже зажмурился от удовольствия.

- Как они называются?

- Синика обычная.

- Врешь! Синика не такая сладкая.

- А эти морозом побиты, с прошлой зимы. Они особенные… Эх, меду бы нам, Альхейм. Ты ведь медонос. Сможешь, наверное, добыть? Улей в двух днях пути.