Дэвид Ферринг - Порождение тьмы

– Куда пойдем? – спросил Конрад.

– На юго-запад, – ответил Литценрайх, показывая рукой.

– Триста миль пешком? У нас ведь нет ни лошадей, ни денег.

– Ты забываешь, кто я, Конрад, – сказал Литценрайх. – Дварф, воин и волшебник – мы же отличная команда. Согласны?

– Да, хозяин, – ответил дварф.

Воин тоже был с этим согласен, однако называть волшебника хозяином не стал.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Дорога между Миденхеймом и Альтдорфом считалась одной из главных в Империи; они отправились по ней в дилижансе. Конрад еще никогда не путешествовал в таком экипаже, и поначалу его даже укачивало; однако к концу первого дня он уже привык к мерному раскачиванию повозки.

Каждый вечер дилижанс останавливался у придорожной гостиницы, где Литценрайх и Устнар получали обильный и вкусный ужин, после чего отправлялись спать на мягких постелях. Промучившись на перине одну ночь, Конрад в дальнейшем предпочел спать на полу. Каждое утро, встав и позавтракав, они отправлялись в путь.

Колдун действительно оказался полезным спутником. Обычные пассажиры дилижанса платили хозяину гостиницы за ночлег, пищу и кров. Литценрайх не платил ни за еду, ни за комнаты, ни за проезд – силой своего волшебства он заставлял всех думать, что за все заплачено.

Таким же образом он раздобыл для своих спутников новую одежду, и Конрад, наконец, расстался с рваньем, которое не снимал с первого похода к скейвенам. Какое это было наслаждение – помыться и переодеться! Его раны постепенно заживали, правая рука уже почти выздоровела.

Теперь он понял, почему волшебник не нуждается в деньгах; зачем ему деньги, если все можно получать и так? Все, кроме варп-камня…

В пути, не имея иного занятия, Конрад много размышлял, в основном о том, зачем едет в Альтдорф. Хорошенько все обдумав, он пришел к выводу, что делать ему там, в общем-то, нечего. Даже если Гаксар и Серебряный Глаз сбежали в Альтдорф, как он их там найдет? А если он их даже поймает и допросит, разве скейвены откроют тайну черного щита?

И вообще, зачем ему этот щит? Кусок старого металла, и больше ничего. Эмблема – вот единственное, что его интересует, только она может раскрыть тайну его прошлого. Было и еще одно: Элисса. Но он помнил ее и так, без какого-то ржавого щита. Память об этой девушке не тускнела с годами, Элисса продолжала жить в его сознании.

Откуда попало к Кастрингам это оружие? Зачем оно было нужно Вильгельму Кастрингу? Он спрятал в старой кладовке лук, колчан и стрелы; щит находился у кого-то другого. Но если так, то должно быть и другое оружие и снаряжение с тем же знаком. Наверняка где-то есть и меч с ножнами, возможно, кинжал и пояс из странной бугристой кожи. А может быть, есть еще и шлем, и нагрудник или даже полный набор доспехов?

Стрелы, которые ему подарила Элисса, не могли принадлежать простому воину – слишком хорошо они были сделаны, тщательно подобраны, искусно украшены. Такое произведение искусства могло принадлежать только какому-нибудь богачу или правителю. Все было помечено золотыми знаками, значит, и лук, и стрелы, и колчан были очень дороги их владельцу, который никак не мог быть простым лучником. Скорее всего, это был какой-нибудь принц или военачальник. Возможно, конечно, что эти знаки носили и его слуги.

И все же Конрад почему-то был уверен, что лук, колчан и стрелы принадлежали одному человеку. Это чувство не могло сравниться с его двойным зрением, его нельзя было доказать, но когда он впервые увидел черный щит, то понял, что видит часть единого целого. Потом он старался себя в этом убедить, но постепенно это чувство начало ослабевать.

В одном он был уверен: он утратил свое двойное зрение. Наверное, в этом был виноват варп-камень. Когда его освобождали от бронзовых доспехов, то вместе с ними лишили и способности предвидеть будущее. Впрочем, его это не печалило. Отныне он будет жить как любой нормальный человек. Или как большинство людей…

Он позволил Вольфу швырнуть свой черный колчан в огонь, когда пылал дом, в котором жила Элисса – и в котором она умерла. Вспоминая те события, Конрад пришел к выводу, что Вольфу была знакома эта золотая эмблема, а он, Конрад, почему-то его больше о ней не спрашивал. Не спрашивал он и о бронзовом воине, которого Вольф называл своим братом-близнецом. Почему он промолчал? Почему все это казалось ему таким незначительным? Наверное, потому, что все эти вещи были связаны с его прошлым, о котором он решил забыть. А теперь они возникли вновь, оказавшись важной частью его настоящей жизни.

Интересно, кстати, как поживает сам Вольф? Наверное, бросил службу на границе и вернулся в Империю. А может быть, живет в Альтдорфе, поскольку это его родной город. Впрочем, нет, вряд ли. Неуемный характер Вольфа не позволял ему просидеть на одном месте больше нескольких дней. Может быть, Вольф и сейчас на границе?

Черный колчан со стрелами уже не вернуть – колчан Вольф швырнул в огонь, а стрелы Конрад давно истратил; последнюю стрелу он выпустил в Черепа. Конрад хорошо помнил, как тот вытащил ее из своей груди и отбросил в сторону, но перед этим внимательно посмотрел на золотой знак.

Конрад встретил Черепа возле пылающего дома Кастринга, а через пять лет попал в руки одного из его сыновей. Тот тоже ничего не мог сказать о золотом знаке, кроме того, что он как-то связан с эльфами. А может быть, Кастринг это и выдумал.

Но не важно, кто был первым владельцем черного щита – человек или эльф, важно другое: им не должен владеть скейвен. Нужно забрать у него щит. Но как это сделать? Снова сражаться со скейвенами Конраду не хотелось. Он прикончил достаточно серых тварей, теперь они квиты.

Что там говорил Литценрайх об Императоре? Неужели колдун и в самом деле хочет помешать скейвенам посадить на трон двойника? Конрад и сам был бы счастлив помочь Императору, но что тут можно сделать? Разве что предупредить охрану. По-видимому, Литценрайх решил самолично разрушить планы Гаксара, недаром они старые враги.

Конрад по-прежнему не был уверен, что жалкий человек, которого тащил за собой Гаксар, был действительно двойником Императора. Двойника Конрада серый прорицатель создал, взяв у него немного крови и кожи, но так ли просто проделать такую операцию с Императором?

Литценрайх твердит, что догадывается о замыслах Гаксара, но можно ли волшебнику верить?

Всю дорогу в Альтдорф Литценрайх рассказывал пассажирам дилижанса разные истории. Все они были сплошной выдумкой, но чем больше он лгал, тем больше они ему верили. Конрад в это время молчал, Устнар тоже.

Этот дилижанс Литценрайх остановил в нескольких милях от Миденхейма. Он просто встал посреди дороги, кучер остановил лошадей, и трое путников спокойно забрались внутрь, причем ни кучер, ни двое стражников и пятеро пассажиров никак на это не отреагировали. Ничего не сказали даже те два человека, которых Литценрайх попросил с их мест, после чего они были вынуждены сойти с дилижанса. Видимо, колдун просто внушил им, что так и должно быть, как внушал он хозяевам гостиниц, что заплатил за ночлег.