Владимир Контровский - Алина в Стране Чудес

Чуть в стороне от дороги горел большой костёр, к которому мы и направились. Когда мы подошли поближе, я увидела у костра нескольких молодых женщин, глядевших на меня с интересом, и поняла, что это и есть мои конкурентки в борьбе за руку, сердце и все другие органы Шумву-шаха, а также за право сесть рядом с ним на трон правителя Эххленда. Я не подала виду, что эти мымры так уж сильно меня интересуют, рассматривая их исподтишка и прикидывая, в чём они меня превосходят, а в чём — уступают. И я сразу заметила, что среди них нет ни одной блондинки, и отнесла этот факт в свою графу "плюсы".

Но вообще-то все они были девчонки симпатичные (определять истинный возраст эххиек я уже зареклась) — меня встретили улыбками и дали место у огня на мягком пуфике. В другой ситуации я охотно типа подружилась бы с любой из них, но не сейчас, когда все они были только препятствиями на моём пути к сияющим вершинам. Однако я не стала сразу оскаливать зубки — успеется, — села у костра и приняла живейшее участие в трапезе (мне и в самом деле хотелось есть). Беседа была никакая — так, шуточки-смешочки, ко мне ведь тоже приглядывались, — и тут я услышала за моей спиной голос Шумву-шаха:

— Вы довольны, леди Активиа?

Я повернулась, не выпуская из рук кинжал с насажанным на него куском жареного мяса, и увидела короля — он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с улыбкой.

— Довольна, ваше величество, — ответила скромная я и добавила: — Пока довольна.

И улыбнулась ему в ответ.

* * *

Прошло несколько дней.

Армия Шумву-шаха бодро шла на восток, охраняя любимую меня и горя желанием сразиться с врагом. Я освоилась, попривыкла, отдохнула, и всё это путешествие мне уже где-то как-то наскучило.

Да, на работу идти не надо, никто не напрягает, но прикиньте: пейзаж однообразный (всё те же поля-луга-рощи-деревни), от фруктов-ягод на моём каретном шведском столе уже оскомина (я для порядку устроила Озаботтэсу небольшой скандальчик, когда обнаружила, что мне три дня подряд наливают в кувшин вино одного и того же сорта), развлечений никаких (ни дискотеки, ни телевизора, ни тебе самого занюханного магазинчика по пути!). И даже насчёт поболтать проблема — не с кем, блин!

С невестами я держала ухо востро, на обедах-ужинах отмалчивалась, ограничиваясь односложными ответами, если меня о чём-нибудь спрашивали. Они от меня и отстали, хотя поначалу приняли нормально — косых взглядов я не видела. И между собой они ладили, как будто и не соперницы, а так, подружки закадычные. Непонятно как-то… Даже когда одна из невест вдруг собрала свои манатки, извинилась перед королём, — мол, так и так, дома у меня проблемы, простите, ваше величество, — и спешно покинула лагерь, остальные не радовались исчезновению конкурентки, а переживали: что там у неё стряслось, да как она эту ситуацию разрулит.

Его эльфийское величество не баловал финалисток своими частыми визитами, и это меня злило — война войной, а женщины требуют к себе постоянного внимания! Что у него, генералов нет? Военные дела-заботы можно переложить на плечи подчинённых, а вот если попробуешь проделать то же самое по отношению к будущей жене — ох, пожалеешь!

Короче, тоска. Все наряды из моего каретного мини-гардероба я перемерила в первый же день (их и было-то — тьфу, говорить нечего, пара-тройка платьев и кое-что по мелочи), и от безделья потихоньку начала звереть. Лошадка моя, подарок маркиза, бежала на привязи за каретой, но покататься на ней было негде — кругом солдаты, вся дорога забита, а удаляться от войска мне как-то хотелось не очень — война всё-таки, нарвёшься ещё на каких-нибудь вражеских диверсантов. Повозилась я со своим арбалетом, только пострелять от души мне не удалось: вечером темно, а днём что — стрелять из окна кареты по первому встречному? Это мы уже проходили, повторять не надо.

Озаботтэс, конечно, забегал, но у него кроме меня было ещё шесть единиц невест, и потому таукитянин, несмотря на наше общее с ним попаданское происхождение, особо со мной не рассиживался, вино не распивал и долгие разговоры не разговаривал. "Что вам ещё нужно, леди Активиа?", "Сейчас, леди Активиа" — и нет его.

И тогда я от тоски и меланхолии попросила менеджера по невестам принести мне что-нибудь почитать — надо же чем-то занять время. К чтению меня приохотила моя маман: она вообще уделяла мне массу времени и сил — "посвятила мне всю свою жизнь", как она любила повторять, — и усердно сеяла среди меня разумное, доброе, вечное. Маман у меня преподаёт в универе — именно её стараниями я поступила туда на вечерний и до сих пор не вылетела за неуспеваемость — и любит что-то там лепетать об этике, всяких там высоких чувствах и прочей хрени. В глубоком детстве я всему этому ещё верила, но потом, когда подросла и столкнулась с суровой реальностью России девяностых годов, эта моя наивная детская вера быстро (хотя и болезненно) скончалась. Я убедилась, что надо делать деньги, а всё остальное — туфта. Маман пыталась меня переубедить, но крыть мои аргументы ей было фактически нечем: за двадцать пять лет беспорочной работы в старейшем высшем учебном заведении города она так и не смогла обзавестись даже самой завалящей тачкой, не говоря уже о чём-то большем. Но то, что я люблю читать — это её заслуга (хотя это так, лирика).

Попросила, а потом вдруг подумала: я ведь по-эххийски читать не умею! Понимать язык — это одно дело, в фэнтезийных мирах это как бы само собой получается, по условиям игры (даже есть какая-то теория занудная на этот счёт), а вот что касается печатного слова — тут вполне может затык случиться. Однако всё оказалось не просто, а очень просто.

Озаботтэс приволок целую корзинку разноцветных кристаллов размером с куриное яйцо, и в ответ на мой недоумевающий взгляд широко улыбнулся.

— Возьмите любой из них, леди, и сожмите в ладонях.

Я выбрала кристалл поменьше (на всякий случай, вдруг рванёт прямо у меня в руках) и осторожно так его стиснула. Раздался тихий мелодичный звук (я от неожиданности чуть не выронила это дурацкое крашеное яичко), и между пальцев у меня потекла призрачная дымка, словно я раздавила шарик, наполненный голубоватым туманом. Дым этот синий собрался в облачко, в нём проступило изображение — типа голограмма, — и пошло-поехало. Картинки сменялись, а голос за кадром пояснял происходящее. В общем, телевизор с видеоплейером, только без экрана и пульта управления. Таукитянин пытался ещё что-то сказать-показать, но я уже просекла суть и скорчила ему выразительную гримасу — давай, Зяба, чеши отсюда, не отсвечивай, благородная леди Активиа нашла себе занятие.

Занятие оказалось увлекательным. И что ценно, среди кристаллов нашёлся один по истории Эххленда. Я историю не люблю (кажется, я уже говорила), но смотреть — не читать, и к тому же для будущей правительницы кое-что надо знать — типа как без сдачи экзаменов и зачётов диплом не получишь. Хотя сам диплом купить можно, а вот нужные знания — хрена. Короче, я заинтересовалась и решила, что когда я стану королевой — а я ею стану, можете не сомневаться, — то непременно напишу мемуары: добавлю свою яркую страницу в местные летописи.