С. М. Бладинг - Падение Небесного города (ЛП)

- Я борюсь сам с собой.

- А вот и правда. И что в тебе воюет?

Слова застряли в горле, но мне нужны были тренировки. Матушка не допустит меня, пока Ино Килак не разрешит.

- Разум и сердце. Сердце хочет свободы.

- А разум?

- Ищет причины вернуться, - я закрыл глаза и прислонился к кирпичной стене. – Но слишком многое на кону, слишком много терять.

- Ты это видишь. Если ты выживешь, станешь мудрым лидером.

Я фыркнул.

- Но в тебе и много плохого.

Я недовольно повернулся к ней.

- Нет.

Она махнула на меня ложкой.

- Разум твой использует это как отмазку, ищет логику в том, что почетно ее слушаться, быть в ее власти. Тебе нужно найти источник принуждения, и тогда разум будет принадлежать только тебе.

- И вы думаете, что я могу смириться с тем, что из-за меня умирают люди? Потому что я трусливо прячусь?

Она бросила в меня ложкой. И ударила, повалив на пол. Я смотрел на нее, а она – на меня.

- Что ты сделаешь, Синн? Чем дольше ты не ищешь то, что отдал, тем больше ты становишься Праймусом.

Вот и последняя соломинка. Я не хотел становиться Праймусом, превращаться в Варика, терять себя. Как можно стать тем, кто уничтожает город ради получения одного человека?

Она увидела это на моем лице. Она слезла с меня, розовое расшитое одеяние шуршало с ее шагами. Она склонила голову, глядя на меня краем глаза.

- Что она с тобой сделала, Синн?

Картинки вспыхивали в голове. Сердце колотилось, я тяжело дышал. Во рту пересохло, я пытался отогнать воспоминания. Я опустил взгляд от стыда.

Она кивнула.

- Она использовала против тебя твое же тело.

Я не хотел признавать это, говорить вслух или слышать.

Ее седые брови поднялись и опустились, она отвернулась.

- Эффективно. Ты мужчина. И ты беспомощен, ведь она обернула против тебя природный инстинкт.

Чертова читательница мыслей.

Она отмахнулась.

- Забудь это. Преодолей, или будешь до старости желать, чтобы какая-то дрянь впивалась ногтями в твою грудь и делала тебя счастливчиком.

Она ужасно точно взывала к тому, что я не хотел вспоминать.

- Я все слышу, - она с вздохом села. – Тебе нужно понять, как преодолеть это. Так она завладела тобой, так ее люди тебя выслеживают. Она привязала тебя к себе.

Как может ее поводок протягиваться так далеко?

Она посмотрела на меня.

- Тебе лучше знать, ведь ты вызвался быть на поводке.

Я подошел в три шага к столу и сел на другой стул, стараясь не трогать ее вещи. Возле моего локтя оказалась ссохшаяся голова. Ужас.

- Как мне вернуть это?

Она вздохнула и скрестила сухие руки.

- Ты отдал власть. Она попросила, и ты отдал. Тебе нужно это забрать.

Я сглотнул и быстро вдохнул. Смогу ли я сказать слух.

Она не спасала меня, не говорила вместо меня.

- Я… - челюсти сжимались. – Я сказал ей, что я – ее.

Она кивнула.

- А ты?

- Нет.

- Уверен?

Я ударил кулаком по столу.

- Да!

- А если бы она вошла в эту комнату сейчас?

Я покачал головой.

- Но она не войдет.

Глаза Килак вспыхнули, она посмотрела за мою спину. Я повернулся…

И отскочил от стула, схватился за стол, обходя его.

- Никс.

Она вошла в комнату и провела ладонью в черной перчатке по столу. Ее рубиновые губы скривились.

- Ах, Ино Килак. Еще жива.

Килак не ответила. Взгляд ее был пустым, ее окружал золотой свет.

Никс вздохнула и подошла ко мне, длинная нога выглядывала из разреза на черной юбке.

- Праймус, зачем ты прячешься от меня?

Я выставил руки перед собой.

- Ты не настоящая.

- Вполне настоящая, - ее каблуки стучали по полу, пока она приближалась. – Хочешь, докажу?

- Это иллюзия. Килак заставляет меня поверить, что ты здесь.

Она была так близко.

- Ты пытаешься бороться со мной?

Да!

Она рассмеялась.

- Потому я здесь? – дыхание ее касалось моей щеки.

Я пошатнулся, споткнувшись о сухую летучую мышь.

- Тебя здесь нет. Ино Нами не дала бы тебе пройти в ее город.

- Вот ты где. Варик угадал, - она подняла голову и следила за мной, бедра покачивались, кожа не отражала искусственный свет в комнате. – Ведьма связалась не зря. Ты пытаешься забрать то, что отдал?

Я уставился на нее. Старушка была в трансе. Серьезно? Плохо дело, нельзя так. Я посмотрел на Никс.

- Моя королева…

- Да, - яростно сказала она, оказываясь передо мной и поднимая ладонь к моему лицу.

Сердце колотилось. Я должен бороться!

- Твоя королева, - ладонь в перчатке скользнула по моему подбородку.

Она не победит. Я должен выбросить ее из головы!

- Всегда твоя королева.

Тело пульсировало. Я стиснул зубы и отпрянул от нее.

- Нет.

На лице ее появилось удивление.

- Нет?

Я отошел еще дальше.

- Я не твоя игрушка.

- Ты поклялся. Поклялся.

Я пятился, между нами оказался стул.

- Я поклялся, чтобы ты отстала от меня.

Она шла за мной.

- Не говори так. Ты знаешь, что хочешь меня.

- О, конечно, - улыбнулся я. – Ты обманула это тело, но не мой дух.

В темных глазах вспыхнуло удивление.

Я покачал головой и продолжил пятиться, ставя преграды между нами.

- Я не хочу тебя в своей жизни.

Холодная улыбка растянула ее губы.

- Наша связь не связана с твоим телом, глупый мальчишка. Твое сердце – мое.

Я покачал головой, ладонью потирая грудь.

- Нет. Я не впущу тебя в сердце. Оно не принадлежит тебе.

Она подхватила маленький стульчик и швырнула через всю комнату.

- Думаешь, все будет так просто?

Я скривился, стульчик разбился.

Она исказилась от гнева, красота стала холодным камнем.

- И ты думаешь, что, сказав, что не хочешь меня, решил проблему?

- Я отдал тебе силу невольно! – продолжал пятиться я. – Я забираю ее! Я хочу освободиться от тебя!

- Я не… - она бросила в меня чем-то со стола, - позволю тебе!

Я закрыл лицо рукой, птичья клетка разбилась о ладонь. Я уставился на нее. Она была настоящей? Как? Это невозможно. Я знал, что этого не может быть. Это иллюзия. Но казалась она реальной.

- Я подобрала тебя, - она бросила в меня что-то еще. – Я выходила тебя.

Что-то влажное падало на меня.

- Я заботилась о тебе! Одевала. Кормила, - она протянула руку. – Любила.

Я взревел, подобрал что-то вблизи и кинул в нее.

- Ты подожгла меня! Пыталась убить! Убила моего отца! Плевать, что ты меня выходила!

Лицо ее стало ледяным. Я подобрал что-то еще и бросил в нее. Склянка разбилась о ее лоб, порезав, и осыпалась на пол.