Вера Семенова - Имеющие Право

— Здесь г-г-готовят лучший глинтвейн во всей Д-д-дании, — сказал наконец второй, в очередной раз поднеся кружку к губам. — Вэл, если вы не б-б-будете мне помогать, я все выпью один и п-п-перестану соображать ясно. А ясность во все п-п-происходящее внести с-с-совершенно необходимо. Если они, конечно, п-п-придут.

— Я глинтвейн терпеть не могу.

— Это вы г-г-говорите исключительно из чувства п-п-противоречия, — Эммануэль Корви вздохнул и потянулся к кувшину. — П-п-перестаньте, вы сейчас п-п-похожи на мальчика, который первый раз п-п-поссорился с подружкой. А если в-в-верить вашей исповеди, это п-п-происходит далеко не впервые.

Вэл Гарайский внимательно разглядывал свои пальцы и узор на скатерти.

— Корви, она — самая большая драгоценность, которая есть у меня в жизни. Я согласен жить вдали от нее, я согласен, чтобы она относилась ко мне с презрением и ненавистью. Так даже лучше, потому что когда я ее вижу рядом с собой, во мне все переворачивается, и я теряю, как вы говорите, ясность соображения. Сейчас я больше всего боюсь, что она войдет, и я… буду делать над собой страшное усилие, чтобы поддерживать разговор и думать о чем-то другом, кроме нее. А еще больше я боюсь, что она не придет… что с ней что-то случилось, что ей причинили зло… мне кажется, если это произойдет, я сломаюсь окончательно, и уже не выползу из-под обломков.

— Ваша б-б-беда в том, что вы слишком любите женщин. Если бы вы их в-в-воспринимали, как одно из удовольствий, с-с-существующих в этом мире, но не единственное, вам было бы легче.

— Наверно, но мне уже поздно меняться, — Вэл повертел кружку в пальцах, но потом решительно оттолкнул ее от себя. — Если бы вы знали, Корви, как я устал. Больше всего на свете я хочу покоя… жить где-нибудь на краю мира с Гэллардой, писать книги… раз уж другого занятия теперь не найти… и знать, что у Стел… у Эстер все хорошо, и она счастлива. Я так обрадовался, когда понял, что получу Право… и смогу передать ей, что этим хоть немного ее уберегу от всяческих неприятностей… но она с редким упорством их находит повсюду, куда бы ни пришла. А я не могу ее защитить, вы понимаете?

— Ну, п-п-похоже, что у нее сейчас появился д-д-довольно неплохой защитник.

— Эммануэль, я не знаю, кто он… и этого никто из нас не узнает до конца, но он опаснее всех Великих Бессмертных, взятых вместе.

— В самом д-д-деле? Что же, я вам б-б-благодарен за возможность познакомиться с такой в-в-выдающейся личностью. Тем более, — Корви прищурился в сторону входной двери, но не сделал ни малейшей попытки подняться из уютного кресла, — что наше з-з-знакомство состоится очень скоро.

В дверь, нежно звякнувшую колокольчиком, вошли еще двое посетителей, на вид совершенно непримечательные. В толпе проносящихся торопливым шагом или бесцельно бродивших взад-вперед по променаду горожан ни один взгляд их бы не выхватил и не остановился, чтобы рассмотреть поближе. Высокая девушка с короткой темной стрижкой торчащих во все стороны волос, в меховой курточке, выкрашенной в модный бирюзовый, а значит совершенно непереносимый для глаза цвет. Мех от идущего за окном дождя со снегом топорщился такими же упрямыми стрелками, как волосы на ее голове. Ее спутник был заметно ниже ростом, в сером пальто до колен, обтягивающей голову уродливой шапочке, надвинутой до бровей, и к тому же замотан бордовым шарфом, так что отчетливо видны были только глаза, стреляющие по сторонам с ехидной усмешкой. Впрочем, он галантно пропустил девушку вперед, от чего в дверях возникла явная заминка — она совсем не стремилась идти, возмущенно оборачивалась, а спутник решительно и не слишком церемонясь подталкивал ее сзади. Наконец ему, видимо, надоели препирательства, он решительно взял ее за руку чуть выше локтя, и парочка двинулась к столику, за которым сидели Вэл и Корви, причем девушка демонстративно смотрела в сторону.

— Как я вас теперь понимаю! — заявил вошедший вместо приветствия. — Я бы ей тоже подарил бессмертие, чтобы быть уверенным, что хотя бы на том свете я от нее немного отдохну.

Он плюхнулся в кресло, закатил глаза и бодро потянулся за кувшином. Девушка осталась стоять.

— Меня зовут К-к-корви, — сказал Эммануэль, выдержав паузу, но ответного представления не дождался. Незнакомец смаковал глинтвейн, отчего его ухмылка на некоторое время превратилась из язвительной в довольную. — Как д-д-добрались?

— Отвратительно, — незнакомец стащил с головы шапочку, продемонстрировав неожиданно высокий выпуклый лоб и большие залысины. — По городу бегают орды безумцев. В информационном потоке плавает сплошной мусор типа "у нас самые низкие цены". У меня от этого к вечеру голова совершенно раскалывается.

— Вы сами назначили встречу в Копенгагене, — глухо произнес Вэл, по-прежнему не поднимая головы. От звука его голоса девушка вздрогнула, потом решительно задрала подбородок, подошла к соседнему столику и демонстративно села, положив ногу на ногу и глядя перед собой.

. — Я всегда слушаюсь голоса разума. Допустим, я бы назначил вам встречу в Гонолулу, и сколько мне бы пришлось ее ждать? Пока вы накопите на билеты? К тому же в толпах народа есть свои преимущества, среди них довольно удобно прятаться.

— За вами не было слежки, вы проверяли?

— Любезный мой господин Гарайский… вернее. Райзенберг, так будет точнее? За нами не то что следят, нас ищут по всем континентам. И только скромные способности мерзкого и злобного Лафти пока спасают известную вам особу, которая сейчас делает вид, что ни с кем не знакома, от попадания в лапы Департамента. К тому же, если бы сейчас они ворвались сюда, то все проблемы обрушились бы исключительно на наши головы. Вам вряд ли бы что-то угрожало, учитывая тесное общение между милейшим господином Корви и Департаментом Охраны Бессмертия.

— Примерно так я и предполагала, — громко произнесла Эстер за соседним столиком, ни к кому не обращаясь, но скорчив презрительную гримасу в пространство.

— Да, людей из Д-д-департамента в Венеции п-п-позвал именно я, — Корви пожал плечами, но смущения на его лице не возникло. — И б-б-будьте уверены, что я связался бы с ними и сейчас, если бы г-г-господин Гарайский не убедил меня этого не д-д-делать. Он мне п-п-поведал о многих интересных вещах, объяснения к-к-которым я надеюсь получить, прежде чем п-п-предпринимать какие-либо решительные действия.

— Великолепно! — Эстер повернулась к ним всем корпусом. Быть долго выключенной из разговора она не могла. — Неужели я опять обязана господину Гарайскому своим спасением? Как это ни прискорбно, придется расплачиваться. Мне раздеваться прямо здесь?