Александр Самсонов - Гиперборейский Ключ

— Подойди ко мне, — произнесла она громким голосом, — не бойся, здесь тебе ничто не угрожает. Даже твой хранитель не ощущает опасности в моем доме. Расскажи, что привело тебя в наши края. Можешь называть меня матушкой Ма-а.

В ее тоне звучало столько сочувствия, что Маша безбоязненно прошла вперед к возвышению, на котором стояло кресло, и присела на появившуюся непонятно откуда маленькую, обшитую мягким материалом скамеечку рядом со смирно сидящим псом.

— Меня зовут Мария Кяхр, и я не знаю, как попала сюда, — чуть помедлив, произнесла она и начала рассказывать о своих злоключениях.

Когда девушка закончила, наступила тишина. Матушка Ма-а задумчиво повертела жезлом, затем, посмотрев на Машу, заговорила:

— Бедная девочка, ты даже не представляешь всей сложности положения. В вашем мире начинается очередное противостояние старых рас, и почему-то одним из важных узлов этого конфликта становится ваша родина, как ты ее назвала — Ламбушка? Мне самой до конца не ясно, при чем здесь упыри, а ты встретила именно их. Только они могут превращаться в минуту смертельной опасности во всяких омерзительных летающих тварей. Может, они наемники, а может, и сами являются той силой, которая стремится переделать ваш мир. А он, по моим понятиям, очень ущербен. Путь развития человеческой расы непредсказуем и опасен, но это ваш мир, и вам решать, как вы будете в нем жить. Моему сердцу ближе мои подданные. Мой народ — додолы. Они — моя главная забота. Да только глобальные изменения в вашем мире повлекут изменения и здесь, у нас, а мне и моему народу этого не нужно. Наш уклад зиждется на понимании многообразия различных рас и симбиозе между ними. Мы, додолы, — охотники, карлики — известные умельцы и мастера, упыри, как ни странно тебе это слышать, скотоводы и земледельцы. Есть еще много различных народов. На востоке от наших земель живут невры. На юго-западе, возле теплого моря — люди. Да-да, — подтвердила матушка Ма-а, заметив удивленный взгляд Кяхр, — ваши соплеменники. Они возвели город в дельте реки Великой и назвали его Сионом. Себя они называют коленом Израилевым. По слухам, в горных землях на юго-востоке сохранились предтечи — коренной народ Гиперборея, но его никто из додолов не видел, хотя крепость, Желтый путь и даже заброшенные в северных лесах города — их наследство. В закрытых от чужих народов долинах и горных пещерах живут зеленые пещерники. На севере кочуют кентавры, которые также подчиняются законам разумной жизни. У нас между народами нет прямой вражды, но мы и не дружим, Основа нашего взаимопонимания — торговля и некоторые аспекты религии. Почти все мы в этом мире — чужаки, хотя давно считаем Гиперборей родным домом. И я, и другие правители народов прекрасно понимаем, что ломать сложившийся хрупкий баланс между народами очень опасно. У этой земли есть свои хозяева, но мы не знаем, кто они. Но я знаю, что они постоянно наблюдают за нами. Возможно и такое, что хозяев этой земли несколько. Почему они нас терпят, почему они не предстают перед нами воочию — так и остается для нас вопросом. Нет, напрямую мы ни во что вмешиваться не станем — ведь это не наша война, но тебе выжить и вернуться домой, насколько это будет возможно, поможем. Каким образом все это получится, покажет время. А пока ты поживешь у нас. В гостевой башне для тебя приготовят комнату, и помни — никогда не расставайся со своим четвероногим хранителем. Я чувствую, что он еще не раз спасет тебя. Сегодня вечером приходи ко мне. С помощью магического шара мы попробуем узнать судьбу твоих соплеменников. Их жизни достаточно тесно переплелись с твоей. А теперь иди, девочка. Мне же надо подумать обо всем услышанном. И еще, здесь, в форпосте, собрались представители нескольких рас нашего мира: додолы, карлики, наемницы из племени невров. К нам довольно часто приезжают гости из разных земель. Святилище культа Ма-а открыто для всех, кто ищет истину, и для торговых и деловых контактов. Так что будь как дома, но не всегда верь тому, что видишь или слышишь. Наш мир не терпит излишнего доверия и глупостей. Теперь ступай и отдохни.

Маленькая комната на третьем этаже башни выходила единственным узким окном во двор. Деревянная, застеленная пушистым одеялом кровать, большой широкий сундук для вещей, которых у девушки почти не имелось, зеркало на стене и полка с глиняным кувшином. Являлось ли это, по здешним меркам, роскошью или аскетизмом, Маша даже не представляла, но зеркало поразило ее как размерами, так и красотою отделки рамы. Старинная темно-красная медь тонким замысловатым узором вилась вокруг блестящего серебром стекла. Не удержавшись, девушка подошла поближе и удивленно уставилась на свое отражение.

Взлохмаченные рыжеватые волосы, испачканное лицо. Запыленная потертая штормовка поверх клетчатой рубахи, темно-синие джинсы и зеленая матерчатая сумка через плечо. Может, такой вид и уместен где-нибудь в турпоходе, но здесь он был явно неподходящим.

Не мешкая Маша вытряхнула содержимое сумки на кровать и, не обращая внимания на развалившегося посреди комнаты Адмирала, скинула с себя одежду. Ревизия содержимого сумки и карманов большой Радости не принесла. Спички, складной многофункциональный китайского производства нож, часы с замершими стрелками, пачка жевательной резинки, расческа и чистый носовой платок — больше ничего в карманах не было. Содержимое сумки оказалось еще потешнее. Бесполезная здесь «уоки — токи», полупустая косметичка, кошелек с мелочью, мятая Валина бейсболка с треснутым козырьком и тетрадь с привязанной на длинный шнурок шариковой ручкой. Все остальное осталось у той чертовой гряды.

«Ну и ладно, — подумала она, — какая есть, такая есть». Подошла к зеркалу и замерла в изумлении. На груди от плеча до плеча яркими бусинами пламенело изображение ожерелья, точно такого же, что приснилось Маше перед тем, как она попала в Гиперборей. По манере рисунка оно напоминало родовые знаки односельчан, но Маша точно помнила, что еще вчера у нее ничего подобного не было. Повернувшись спиной к зеркалу, она заглянула через плечо и увидела, что над лопатками тоже протянулась красно-синяя цепочка узора, замыкая рисунок. Значит, это был не сон? И старушка, и подарок, и лис-оборотень — все существовало в действительности? Девушка задумалась, даже знания и умения, которые передала ей в Вальпургиеву ночь ламбушская ведьма, ничего подсказать не могли.

Лежащий на полу пес тихо зарычал. Маша вспомнила, что она не у себя дома. Накинув на плечи рубашку, сметя в сумку раскиданные на одеяле вещи, она уселась на кровать. В дверь негромко постучали, и, не дожидаясь ответа, в дверном проеме нарисовалась здешняя башнеуправительница, пожилая аборигенка в невообразимо пестром балахоне, с недовольным выражением лица и, по Машиному мнению, абсолютно не имеющая чувства такта.