Джо Аберкромби - Полукороль

Они потели и напрягались, гавкали друг на друга сквозь сжатые зубы, не зная, когда вместо этого на них будут гавкать собаки баньев, но зная, что это будет скоро.

Джод с ворчанием поднимал стволы, вены вздувались на его толстой шее; Сумаэль ловко, как портной, подшивающий шов, протягивала веревку; а Ничто ее затягивал. Ярви стоял и смотрел, оглядываясь на каждый звук, и – не в первый и не в последний раз – желая, чтобы у него были две здоровые руки.

С учетом инструментов, которые у них были, и времени, которого у них не было, их плот был удивительным достижением. С учетом бешеного течения, по которому им нужно было плыть – плот был ужасен. Срубленное дерево в занозах, связанное пушистой путаницей веревки из овечьей шерсти, лопата из лопатки лося в качестве одного весла,  щит Джода в качестве другого, и непонятная ветка в форме ложки, которую нашел Ярви, в качестве третьего.

Держа руки на мече, Ничто озвучил мысли Ярви.

– Мне не нравится, как выглядят этот плот и эта река вместе.

Жилы на шее Сумаэль напряглись, когда она еще раз затягивала узлы.

– Ему нужно только плыть.

– Он-то будет плыть, но будем ли мы все еще на нем?

– Это зависит от того, как хорошо вы будете держаться.

– А что ты скажешь, когда он разобьется и по частям уплывет в море?

– Думаю, я к тому времени буду навеки затихшей, но удовлетворенной. Ведь я буду тонуть, зная, что тебя Шадикширрам убила первым на этом заброшенном берегу. – Сумаэль глянула на него, подняв бровь. – Или ты плывешь с нами?

Ничто хмуро посмотрел на них, потом на деревья, взвешивая меч в руке, потом чертыхнулся и втиснулся между Джодом и Ярви. Плот начал медленно ползти к воде, их сапоги скользили по гальке. Тут кто-то выскочил из зарослей, и Ярви в панике свалился в грязь.

Анкран, с дикими глазами.

– Они близко!

– Где Ральф? – спросил Ярви.

– Прямо за мной! И это все?

– Нет, это шутка, – прошипела Сумаэль. – А у меня за тем деревом спрятана боевая двадцативесельная галера.

– Просто спросил.

– Хватит спрашивать и помоги нам спустить эту хрень.

Анкран бросился к ним, все начали толкать, и наконец, плот медленно соскользнул с берега в воду. Сумаэль залезла на него, ее нога попала Ярви в челюсть, и он прикусил язык. Он стоял по пояс в воде, когда услышал позади себя крики среди деревьев. Ничто уже влез на плот – он схватил Ярви за запястье бесполезной руки и вытащил его. Одна из оборванных веток царапнула его грудь. Анкран хватал тюки с берега и бросал на плот.

– Боги! – Ральф выскочил из деревьев, раздувая щеки от каждого вдоха. Ярви видел тени за ним в лесу и слышал крики на языке, которого он не знал. Потом лай собак.

– Беги, старый дурак! – завизжал он. Ральф выбежал на гальку и плюхнулся в воду. Ярви и Анкран втащили его на плот, а Джод и Ничто начали грести, как сумасшедшие.

Единственным эффектом стало то, что они медленно закружились.

– Держите нас прямо! – бросила Сумаэль, когда плот начал набирать скорость.

– Я пытаюсь! – проревел Джод, черпая своим щитом и окатывая всех водой.

– Пытайся сильнее! Разве вы тут не гребцы?

– А у тебя есть нормальные весла?

– Заткнись и греби! – рявкнул Ярви. Вода заливалась на плот и мочила его колени. Из леса выскочили собаки – огромные, размером, казалось, с овцу. Они рычали, скалили зубы и пускали слюни, скакали вверх-вниз по гальке и лаяли.

Потом появились люди. За короткий взгляд через плечо Ярви не смог бы сказать, сколько их. Косматые фигуры мелькали среди деревьев и опускались на колено на берегу; он заметил изгибы луков.

– Ложись! – Взревел Джод, пробираясь назад и выставляя свой щит.

Ярви услышал звуки тетивы, увидел черные плывущие щепки. Он сжался, замер, его взгляд сфокусировался на них. Казалось, им требовалось по сотне лет, чтобы с тихим шелестом упасть. Одна плюхнулась в воду в паре шагов. Потом раздались два тихих удара – это стрелы попали в щит Джода. Еще одна, дрожа, вонзилась в плот около колена Ярви. На ладонь вбок, и она попала бы ему в бедро. Он с удивлением смотрел на нее, открыв рот.

Есть разница между одной стороной Последней Двери и другой.

Он почувствовал на загривке руку Ничто, толкавшую его к краю плота.

– Греби!

Из леса выбежали еще люди. Наверное, пара десятков. А может быть и больше.

– Спасибо за стрелы! – проревел Ральф.

Один из лучников пустил еще одну, но плот уже вышел на стремнину, и стрела упала довольно далеко. На берегу стояла фигура, уперев руки в бока и глядя им вслед. Высокая, с изогнутым мечом, и Ярви заметил блеск кристаллов на свисающем поясе.

– Шадикширрам, – прошептал Ничто. Он был прав. Она все время их выслеживала. И хотя Ярви не слышал от нее ни звука, даже не видел с такого расстояния ее лицо, но он знал, что она не остановится.

Никогда.

26. Только дьявол

Возможно, они и ускользнули от боя с Шадикширрам, но вскоре река предоставила им битву серьезней, чем мог надеяться даже Ничто.

Она окатывала их холодной водой, мочила их насквозь вместе со снаряжением, заставляла плот брыкаться и кружиться, как необъезженную лошадь. Их колотили скалы, хватали свисавшие деревья, которые зацепились за капюшон Анкрана и могли бы сбросить его с плота, если б Ярви не схватил его за плечо.

Берега становились круче, выше, уже, пока плот не влетел в скалистую глотку между обвалившимися утесами. Сквозь щели между бревнами полилась вода, и их плот закружился, как лист, несмотря на все усилия Джода рулить утыканным стрелами щитом. Река промочила веревки, раздирала узлы и начала уже их ослаблять. Плот выгибался от течения, грозя совсем развалиться.

Ярви не слышал приказов, которые сквозь гром реки выкрикивала Сумаэль, прекратил притворяться, что как-то влияет на исход, закрыл глаза и вцепился в плот, просто чтобы выжить. И здоровая и больная руки горели от усилий. Он проклинал богов за то, что бросили его на этот плот, то молил их, чтобы они позволили ему слезть на берег живым. Потом что-то рвануло, ударило, плот под коленями Ярви наклонился, и он зажмурился, ожидая конца.

Но воды внезапно успокоились.

Он приоткрыл один глаз. Все свалились в кучу в середине хлюпающего, разваливающегося плота. Они цеплялись за ветки, цеплялись друг за друга, дрожащие и перепачканные, вода плескалась у их колен, когда они медленно поворачивались.

Сумаэль, заглатывая воздух, посмотрела на Ярви; волосы прилипли к ее лицу.

– Дерьмо.

Ярви мог лишь кивнуть в ответ. Он с болезненным усилием разжал здоровую руку с ветки, за которую держался.