Дэйв Дункан - Меч демона

– Странное, должно быть, ощущение! Смотрел ли ты на себя с одной стороны, сын мой, или со всех сторон разом?

Тоби обдумал этот вопрос:

– Пожалуй, со всех сторон. Я видел знаки, намалеванные на моей груди, и следы от кандалов на моей спине.

– Одновременно?

– Гм… Кажется, да. Я не уверен.

– Все равно замечательно! А какого цвета было освещение?.. – Он успел подхватить очки в последнее мгновение.

Лес начал редеть, уступая место пашням, выпасам и каменным изгородям. Узкое ущелье сменилось долиной, с каждым шагом – все более знакомой. Вершины гор по левую руку по-прежнему были скрыты облаками, но отвесный склон справа был скорее всего Бинн-Донахейн. Очень скоро путешественники должны были выйти к дороге в Глен-Локи, а оттуда до Далмалли – какие-нибудь две мили.

Они находились в самом сердце страны Кэмпбеллов. Будь погода получше, они разглядели бы отсюда Бен-Круахан – Хэмиш уже изрядно надоел Рори, постоянно напоминая об этом. «Круахан!» издавна было боевым кличем Кэмпбеллов, и именно так Рори призывал Джерала, когда они выбрались из болота. Выходит, Рори никак не может быть Макдональдом, и уж наверняка не из Гленко.

Тогда кто он такой? С чего он взял на себя хлопоты по сопровождению трех юных беглецов, не имеющих к нему ни малейшего отношения? Тоби очень хотелось докопаться, что же на самом деле им движет. До сих пор единственным промахом Рори была неудача с виспом, да и она скорее всего вызвана лишь поселившимся в Тоби демоном.

Он пытался убедить себя перестать быть букой – ему стоит просто быть благодарным за незаслуженную и неожиданную помощь. Жаль только, он не силен в благодарностях – опыта маловато.

3

Моросящий дождь постепенно перешел в ливень. – Тоби закончил рассказ о своих приключениях, не забыв описать и свой отвратительный сон. Усилившийся ветер швырял воду ему в лицо, охлаждая горящие щеки и срывая с губ ненавистные слова. Отец Лахлан слушал, молча кивал, прикусывая время от времени губу, но не выказывая никаких эмоций до самого окончания рассказа.

– Это все? – вздохнул он наконец. – Ты не помнишь имя, которым она звала тебя?

– Нет, сэр. Мне кажется, это было женское имя… но я не уверен. Это же был только сон, не явь.

– Тогда ладно, не важно. Ты уверен, что ничего не упустил? Ничего такого, о чем не говорил, потому что это казалось тебе не важным?

– Нет, сэр… отец. Мне кажется, я рассказал все.

Он сам удивлялся, что с такой легкостью поведал все свои тревоги совершенно незнакомому человеку, и еще больше удивился, что, сделав это, почувствовал такое облегчение. Теперь же он с нетерпением ждал решения священника, однако отец Лахлан продолжал молча шагать, подслеповато щурясь на пейзаж и покусывая губу. От этого движения очки то и дело сползали с его носа, и ему приходилось пальцем поправлять их.

В конце концов Тоби не вытерпел:

– Я вот думаю, не хоб ли это помог мне бежать?

– Кто-то помог, – с отсутствующим видом пробормотал священник. – Только кто? И от чего бежать?

– В меня вселился демон?

– Гм? – Отец Лахлан поднял голову, словно это предположение удивило его. Потом он слабо улыбнулся и потрепал Тоби по плечу. – Я не знаю, сын мой, но ты знаешь! Если бы в тебе жил демон, ты бы знал это, ибо он запер бы тебя в самом уголке твоего сознания, не позволяя ничего делать, только смотреть. Демоны любят мучить тех, в кого они вселились. Они дают им увидеть те ужасы, которые вытворяют их тела. Мне кажется, ты вовсе не это испытываешь – так ведь?

– Но ведь именно так все начиналось, а потом…

– Демоны не уходят просто так!

– Даже если… – Тоби пожалел, что не силен в красноречии. – Мне-то казалось, это все равно что держать у себя лошадь. Иногда хозяин ездит верхом, а в остальное время позволяет ей пастись.

Отец Лахлан усмехнулся и покачал головой:

– Ни разу не слышал, чтобы демон спешился, даже на минуту! Демонам нравится терзать своих «хозяев» не меньше, чем вредить остальным. Если уж на то пошло, вселившегося демона – если он, конечно, хитер – трудно бывает распознать со стороны, но сама жертва всегда знает правду. Бывает, разумеется, что вселившегося демона видно сразу. Ну, например, те двое, которых ты, по-твоему, убил в темнице, – кто они были, люди или демоны? В этом случае распознать истину можно, только выяснив, действительно ли они мертвы, или их тела продолжают ходить.

Тоби пробрала холодная дрожь – не только из-за дождя.

– Неужели такое возможно?

– О да. Правда, только несколько дней, ибо потом плоть разлагается настолько, что не способна удержать даже демона. Но по отношению к тебе мы такого испытания проводить не намерены!

Интересно, другие будут настроены к нему так же благосклонно? Можно ли доказать, что ты не одержим демоном, и при этом остаться в живых? Впрочем, точка зрения отца Лахлана утешала, если только он действительно говорил правду.

– А вы обладаете силой, достаточной, чтобы узнать это?

Коротышка удивленно уставился на него:

– Силой? Сын мой, я вообще не обладаю никакой особенной силой!

– Никакой?

– Абсолютно никакой! Я обладаю кое-какими познаниями о природе духов и демонов. Я соблюдаю устав моего ордена, и я служу покровителю Глазго, который иногда отвечает на мои маленькие просьбы, так что, похоже, одобряет мои слабые усилия, но…

– Какие такие усилия? – сердито спросил Тоби.

– Помогать другим. Таково мое призвание: помогать другим.

– Как помогать?

– Как священник – заступаться за них перед покровителем. Как монах – приносить утешение, распространять этику и философию великого основателя нашего ордена.

– Вы помогаете даже незнакомым людям?

– А почему нет? – Отец Лахлан ласково улыбнулся. – Каждый помогает своим друзьям и своей семье! Ты попал в беду, и я искренне стараюсь быть полезным. Как ты думаешь, сын мой, зачем я задаю столько вопросов? Из простого любопытства?

Тоби шелестел высокой травой.

– Простите меня. Я еще никогда не имел дела со священниками. Я думал… я боялся, вы из людей Рори.

– Чей? А, Рори! Ну да, Рори. Да, конечно, я поддерживаю его – в конце концов, священник я или нет, я все равно настоящий шотландец! Но я помогал бы тебе, будь ты даже англичанином. Да будь ты хоть самим королем Невилом, я… – Коротышка замолчал, словно пораженный новой мыслью. Он пожевал губу, в очередной раз поправил очки и продолжал молчать, только ветер хлопал подолом его сутаны.

Тоби подумывал, не потрясти ли его хорошенько как решето – глядишь, и выпадет ответ-другой. Отца Лахлана спасло то, что они подошли к довольно широкому ручью с болотистыми берегами. Остальные уже перебрались на тот берег и направлялись через пастбище к трем домикам, тесно прижавшимся друг к другу. Тоби перепрыгнул ручей и повернулся, чтобы протянуть руку своему спутнику, но отец Лахлан подобрал сутану и с неожиданной для его роста и комплекции легкостью прыгнул. Тоби успел подхватить очки в воздухе и вернуть их владельцу.