Джон Мур - Срази и спаси!

«Я знаю, дорогая, — сказала ее крестная фея. — Мужчины такие омерзительные твари! Но крайне важно, чтобы ты это терпела, чтобы продолжала и дальше притворяться, будто тебе нравятся его ласки, и даже провоцировать их. Это краеугольный камень всего нашего плана».

«Но когда я лягу с ним в постель, разве утром он не проникнется ко мне отвращением? Все говорят, что именно так и бывает».

«Да, есть и такие мужчины, — подтвердила Эсмерельда. — Но Шарм не из них. Он для подобного чересчур порядочный. Пойми же, ты имеешь дело с мужчиной, у которого есть все, чего бы он ни пожелал… почти все. И ты дашь ему то, чего он желает превыше всего, единственное, чего ему не предложит ни одна другая девушка в королевстве. Его врожденное чувство чести вынудит его сделать тебе предложение вступить с ним в брак».

Золия кивнула. Она безгранично доверяла крестной.

«И помни, радость моя, как только вы с ним поженитесь и мы твердо обоснуемся в замке, — Эсмерельда наклонилась к ней, — тебе больше не придется терпеть его прикосновений».

Это обещание ободрило девушку, и теперь Эсмерельда, наблюдая за ними через обеденный стол, была вполне довольна тем, как Золия исполняла свою роль. Девочка — прирожденная актриса! В эпизоде, когда она потянулась через принца за солонкой, задев его кончиками грудей, у него буквально глаза на лоб вылезли. Попался на крючок и уже не сорвется!

Эсмерельда обвела взглядом стол, обдумывая свой следующий ход. Паж… да, с ним стоит поговорить. Надо будет после обеда занять его — может, парочка-другая волшебных фокусов? — чтобы держать подальше от его господина. Граф, конечно, шут гороховый, но морализирующий шут может оказаться опасным для плана. Придется и для него что-нибудь придумать, пока принц не сумеет увлечь Золию в укромный уголок для решающего хода.

Остальные гости значения не имели. К счастью, король был слишком занят, чтобы удостоить обед своим присутствием. Вельможные гости и дворцовая шушера препятствия не составят, а две заезжие принцессы, хотя и достаточно привлекательны на манер высокопорядочной соседки в окне напротив, составить конкуренцию Золии явно не могли.

Эсмерельда пригубила вино и улыбнулась Норвиллу:

— Ах, граф, скажите мне, что вы думаете о нынешней политической ситуации?

На другом конце стола Аврора яростно пронзала вилкой кусок рыбы на своей тарелке.

— Эта шлюха! — шипела она. — Эта потаскуха! Эта стерва! Если она затеет какие-нибудь штучки, я ее убью!

Энн изобразила легкую усмешку:

— Успокойся! Нет причин так волноваться. Не все ли тебе равно, если принц потеряет голову из-за какой-то наглой сучки вроде Золии?

— Золия! При чем тут Золия? Я говорю про крестную! Она та самая голубая фея, которая наложила на меня чары!

Эти слова послужили весьма эффективной затычкой для разговора. Энн повернула голову, чуть не вывихнув шею, а сидевшие за ней королева Руби и Мандельбаум наклонились над столом, чтобы лучше рассмотреть Эсмерельду.

— Она фея? Ты уверена?

— Конечно, уверена! Посмотрю я, как ты забудешь женщину, которая в один прекрасный день попытается тебя… э… не важно.

— Что-что?

— Ну, скажем, я бы не рекомендовала тебе нанимать ее сторожить цветочки невинности.

— Что-что? — сказала Энн.

— Забудь. Просто эта баба интриганка, махинаторша и прохиндейка чистейшей воды. В Аласии она то и дело к чему-нибудь подбиралась. Только втереть очки папочке ей так и не удалось. Она все время пыталась выцыганить у него какой-нибудь политический пост, так что в конце концов у них вышла жуткая ссора, и она прокляла нас всех.

— Проклятие было то еще! — заметила королева Руби. — Видимо, она обладает незаурядной силой.

— Совсем не обязательно, — сказал Мандельбаум. — Чары она наложила очень грубо. Подключила всю силу из волшебного леса, чтобы подпитывать их. Подозреваю, она собиралась быстренько их снять, а затем обнаружила, что не знает, как это сделать. Когда волшебство леса истощилось, фее пришлось его оставить.

— Вот только своих интриг она не оставила! Теперь она заявляется сюда и старается приобрести влияние при дворе через принца Шарма. Она властолюбива до помешательства. Ну, я ее осажу! — Внезапно Аврора уронила вилку. — О-о! О нет.

— Что случилось?

— А что, если она все еще охотится на меня? Через двадцать лет она вновь появляется в день моей свадьбы!

— Простое совпадение, — сказала Энн. — Шарм разыскивал эту девку три месяца до того, как в первый раз услышал о твоем существовании.

— Все равно я не стану рисковать. Попрошу Гаррисона распорядиться, чтобы принц держался от этой девчонки подальше. Да и вообще она не в его вкусе.

В глазах Мандельбаума мелькнули смешливые искорки, Энн пожала плечами:

— Сомневаюсь, чтобы Шарм подчинился такому распоряжению. Скорее это только толкнет его в ее объятья.

— Извините меня, — вмешался Мандельбаум. — Я не хочу сказать ничего дурного, принцесса, но разве в вашем положении можно чернить репутацию другой девицы? Я задаю этот вопрос из чистой любознательности.

— Это совсем другое, — сухо ответила Аврора. — Я была помолвлена.

— Совершенно верно! — бросилась на защиту Энн. — Помолвленные могут позволить себе это с полным правом.

— Ни в коем случае! — сказала королева Руби. — Энн, не понимаю, где ты набралась такого вздора!

— Ну, может быть, и не с полным правом, но все-таки это менее дурно, чем было бы, если бы они не были помолвлены. Ну, вы понимаете, о чем я.

— Моя дорогая, я вижу, нам придется поговорить очень серьезно!

— Чудесно! Полагаю, вы все это время оставались образчиком целомудрия!

— Мы с Мандельбаумом просто друзья, — отрезала королева Руби.

— Ну, я не стану сидеть сложа руки, ждать, чтобы что-нибудь произошло! — заявила Аврора и швырнула салфетку на стол. — Пойду скажу этим двум корыстным тварям, что мне их козни известны и я позабочусь, чтобы принц узнал обо всем. Я обязана сделать для него хотя бы это. — Она наклонилась к Энн. — И меня ты не проведешь, Маленькая Принцесса! Кусок рыбы на своей тарелке ты разодрала на кусочки, меньше конопляного семечка, и ни единого не положила в рот.

Энн посмотрела на свою тарелку и поднесла вилку ко рту, затем снова ее положила и обняла блондинку за плечи.

— Аврора, — зашептала она ей на ухо, — если тебе действительно дорог принц Шарм и если ты действительно моя подруга, то лучшее, что ты можешь сделать, это выйти замуж елико возможно быстрее и елико возможно без шума.

Автора посмотрела на нее с недоумением.

— Просто поверь мне, — сказала Энн. — Забудь про крестную фею. Это было двадцать лет назад. Оставь все как есть.