Дэвид Эддингс - Последняя игра

— Как бы вы их ни называли — разве от того, что их волокут по этим бревнам, швы у них не разойдутся?

— Они все равно дают небольшую течь, — пожав плечами, ответил Энхег. — Вдобавок это всегда делалось именно так.

Дерник быстро убедился в тщете разговоров с королем Чирека. Тогда он направился к Бэйреку, который хмуро смотрел на огромное судно, которое на веслах шло вверх по реке ему навстречу.

— На плаву оно выглядит очень внушительно, — говорил этот крупный рыжебородый человек своему другу, капитану Грелдику, — но, думаю, оно станет еще более внушительным, когда нам придется вытащить его из воды и передвигать по суше.

— Ты один из тех, кто хотел, чтобы применялись крупнейшие военные суда, — широко ухмыляясь, напомнил ему Грелдик. — Придется тебе закупить довольно много эля, чтобы команда достаточно напилась, прежде чем тащить его. Я уже не говорю о том, что капитан, по обычаю, участвует в этом наравне с остальными.

— Глупый обычай, — кисло проворчал Бэйрек.

— Я бы сказал, что тебе предстоит плохая неделя, Бэйрек. — И ухмылка Грелдика стала еще шире.

Дерник отвел в сторону двух моряков и начал с ними серьезный разговор, рисуя палкой на речном песке какие-то схемы. Чем больше он говорил, тем больший интерес они проявляли.

После этого разговора на следующий день появилась пара низко сидящих повозок, имевших с обеих сторон по дюжине колес. Под презрительные насмешки остальных чиреков два судна были аккуратно водружены на повозки и крепко к ним привязаны. Насмешки прекратились, когда команды обоих судов начали катить повозки через равнину. Хеттар, которому случилось проезжать мимо, несколько минут с озадаченным видом наблюдал за ними.

— Почему вы толкаете их руками, — спросил он, — когда имеется самый большой в мире табун лошадей?

Глаза Бэйрека широко раскрылись, а потом на его лице появилась почти благоговейная улыбка.

Насмешки сыпались градом, когда суда Бэйрека и Грелдика устанавливались на платформы с колесами, но довольно скоро сменились сердитым ворчанием, поскольку повозки, которые тянули вереницы олгарских лошадей, без всяких усилий катились к утесу, мимо людей, напрягавших все свои силы, чтобы продвинуть свои суда хотя бы на несколько дюймов. Для пущего эффекта Бэйрек и Грелдик приказали своим людям праздно развалиться на палубе судов и лениво попивать эль, играя при этом в кости.

Когда большой корабль катился мимо Энхега, тот весьма сурово посмотрел на своего дерзко ухмылявшегося кузена, и лицо короля отразило крайнюю степень негодования.

— Это заходит слишком далеко! — взорвался он, срывая корону и бросая ее на землю.

Король Родар ответил, изо всех сил сохраняя на лице строгое выражение:

— Я бы первым признал, что этот способ не столь хорош, как передвижение судов волоком, Энхег. Уверен, что имеются глубокие философские причины для всего этого напряжения, воплей и брани, но ведь так на самом деле быстрее, не будешь же ты отрицать этого? И нам придется передвигать корабли именно так.

— Но это же противоестественно, — прорычал Энхег, продолжая смотреть на два судна, которые были уже теперь в нескольких сотнях ярдов от них.

Родар пожал плечами:

— Все кажется противоестественным, когда пробуешь в первый раз.

— Я подумаю об этом, — мрачно сказал Энхег.

— Но я не стал бы думать слишком долго, — посоветовал ему Родар. — С каждой милей твоя популярность как монарха будет падать, а Бэйрек такой человек, который на всем пути к утесу будет демонстрировать твоим матросам свое хитроумное изобретение.

— Неужели он действительно будет это делать?

— Думаю, ты можешь на это рассчитывать.

Король Энхег горестно вздохнул.

— Пойди приведи этого слишком умного сендарийского кузнеца, — с кислой миной приказал он одному из своих людей.

Позже в этот же день военачальники собрались для обсуждения стратегических вопросов.

— Сейчас главная проблема заключается в том, чтобы скрыть от противника нашу численность, — сказал король Родар. — Вместо того чтобы всем одновременно двигаться к утесу, а затем мельтешить у подножия, может быть, было бы лучше передвигать войска небольшими отрядами и посылать их по мере прибытия прямо в верхние форты.

— А не приведет такая постепенная переброска войск к нежелательной задержке? — спросил король Кородаллин.

— Отнюдь, — ответил Родар. — Мы сначала выдвинем твоих рыцарей и людей из клана Чо-Хэга, чтобы они начали жечь города и урожай. Тогда таллам будет не до подсчетов численности наших войск.

— А не развести ли нам ложные лагерные огни и тому подобное, чтобы казалось, что у нас больше людей? — предложил Леллдорин.

— Вся идея в том, чтобы наша армия казалась не больше, а меньше, — мягко объяснил Бренд своим низким голосом. — Мы не хотим раньше времени тревожить Тор Эргаса или Зарата, чтобы не заставлять их вводить в дело свои силы. Кампания будет легкой, если нам придется иметь дело с королем таллов Гетелем. Но, если вмешаются мерги или маллорийцы, мы будем втянуты в серьезную войну.

— А это именно то, чего мы определенно хотим избежать, — добавил король Родар.

— О, — немного смутившись, сказал Леллдорин, — я не подумал об этом. — И на его щеках стал медленно проступать румянец.

— Леллдорин, — сказала Се'Недра в надежде помочь ему преодолеть смущение. — Мне хотелось бы поехать и осмотреть войска. Не могли бы вы сопровождать меня?

— Конечно, ваше величество, — ответил молодой астуриец, быстро вставая.

— Неплохая мысль, — согласился и король Родар. — Вдохнови их немного, Се'Недра. Войска прошли немалый путь, и их настроение, возможно, несколько ухудшилось.

Двоюродный брат Леллдорина Торазин, одетый в свой обычный черный дублет и черные чулки, тоже поднялся.

— И я поеду с вами, если можно. — Он довольно дерзко посмотрел на короля Кородаллина. — Астурийцы прекрасные заговорщики, но довольно плохие стратеги, так что я вряд ли буду полезен.

Король Арендии улыбнулся замечанию молодого человека.

— Ты отважен, молодой Торазин, но думаю, ты не такой уж яростный противник арендийской короны, как представляешься.

Торазин, все еще усмехаясь, преувеличенно низко поклонился и, когда они вышли из палатки, повернулся к Леллдорину.

— Я почти мог бы полюбить этого человека, если бы не его обращение на «ты», — заявил он.

— Это не такой уж недостаток, если к нему привыкнуть, — ответил Леллдорин.

Торазин рассмеялся.

— Если бы я имел такого же хорошенького друга, как леди Ариана, он мог бы мне «тыкать» как ему заблагорассудится, — сказал он и лукаво посмотрел на Се'Недру. — Какие войска вы хотели бы осмотреть, ваше величество? — добродушно поддразнил он.