Галина Гончарова - Интриги королевского двора

— А что с мальчиком?

Хотя не такой уж мальчик, юноша. Лет шестнадцати. Наследник, первенец, любимец отца…

Лиля слушала и хмурилась.

Основные симптомы были однозначны.

Головная боль, тошнота, понос, рвота, температура… да что угодно!

А вот одышка.

Кровоточивость десен…

Интереснее. Лимоны, апельсины мальчик ел? В товарных дозах? Даже поят водой с соком лимона?

Тогда не цинга.

А что?

Ой, ё!

Металлический привкус во рту? Боль при сглатывании?

Лиля хмурилась все сильнее.

— А кончики пальцев и носа не розовые?

— Да…

И потом покачала головой.

— Тахир, мальчика не вылечит никто. Отравители — это не по части медиков.

— Отравители?

Лиля вздохнула. И прочитала краткую лекцию. Больше всего, по совокупности симптомов, было похоже, что мальчика травили ртутью. Медленно и печально. Каким образом?

А она не всевидящая. Оказалась бы на месте — может, и нашла бы кто травит. А сейчас — увы.

— И никак нельзя спасти мальчика?

— Можно. Убрать отравителя и долго лечить. Если еще не произошло необратимых изменений в организме.

— Если бы в Ханганате об этом знали!

Лиля задумалась. Если бы знали… а почему — нет? Что она теряет? Пусть ищут отравителя. Найдут — ей плюсик. Не найдут — так и минуса не будет. Где Ханганат, а где она? Далеко…

— Тахир, друг мой…. У вас есть возможность отписать друзьям? В Ханганат?

— Эээээ…

— Тогда направим письмо барону Авермалю. Вы вложите свое, а он переправит с оказией.

— Если сын Хангана еще нее умер — я смогу надеяться…

Лиля послала старику улыбку. Хотя старик… здесь это лет пятьдесят. В ее мире в сорок лет жизнь только начиналась, а здесь в этом возрасте уже прикидывают размеры гроба.

— Если мальчика вылечат — вы сможете вернуться.

— Оставить вас, госпожа? Никогда! Если только сами погоните прочь…

— Тахир, я ведь себе не хозяйка. Надо мной муж…

— Госпожа, я не думаю, что он настолько глуп, чтобы запрещать вам нести людям пользу. Ваши знания могут спасти тысячи! Десятки тысяч людей!

— Ваши знания, Тахир. Я лишь ваша скромная ученица.

— Как пожелаете, госпожа. Только не гоните…

Лиля послала старику улыбку.

А подтекстом слышалось совсем другое.

Тахир был готов положить жизнь, чтобы лечить людей. Так как он поступит с тем, кто помешает ему научиться?

Судя по тому, что он рассказывал… яды — вещь такая… при нынешнем уровне развития их обнаружить нереально. Тахир даже сильно размышлять не станет.

И она не ошибалась.

Тахир Джиаман дин Дашшар и не рассчитывал на такую удачу.

Побег из Ханганата дорого ему обошелся. Старик устал, не знал, где завтра преклонит голову — и вдруг…

Удачей было уже получить кров над головой. Но чтобы так?

Когда Али привез его в Иртон, Тахир сначала отнесся к женщине, которая вздумала постигать тайны человеческого тела с легким удивлением.

Что может женщина?

Это прекрасный цветок. Она украшает жизнь, но решать, лечить, учить — должен мужчина. Это однозначно.

Ан нет.

Уже на второй день Лилиан Иртон завела с ним беседу. И Тахир был в шоке. Она знала… он до сих пор не ведал глубины ее знаний. А ведь женщина ничего не скрывала.

И он понимал — ему не лгут. Там, где говорят о медицине — не лгут. Разве что стараются объяснить понятнее.

Но как поверить в маленьких существ, живущих везде, в том числе и внутри людей? И в то, что рана гноится не от дурной крови, а именно от них. И если ее про… дезин… фицировать…

Как поверить, что кровь состоит из маленьких бусин (так Лиля для простоты объясняла про эритроциты, лейкоциты и тромбоциты) — и к тому же разных?

И в то же время — как не верить?!

Такое не придумаешь, это не бред.

Тахир костями чуял — за Лилиан Иртон серьезная школа. Это ее знания, но — не только ее… Такое собирается тысячелетиями.

Но когда он попытался узнать — откуда — графиня покачала головой.

Отговорилась рукописями.

Он не поверил. И искал бы. Но тут как раз случился налет работорговцев.

Раненные люди.

И они забыли обо всем.

Он, графиня, местный травник — человеческая боль стерла все различия. Они лечили. То есть лечила в основном графиня. А они были просто на подхвате.

Тахир смотрел, как она работала, как уверенно брала инструменты, как раскладывала их в определенном порядке, как отдавала приказы — и крепла уверенность.

Они с графиней одной крови. Чтобы лечить людей так — надо иметь дар. И полностью отдаваться ему. Если бы не графство, Лилиан Иртон была бы лекарем, докторусом… она бы помогала людям. Но и так…

Она делает все возможное. Если больше нельзя — на то есть причины.

А если он ей благодарен — он не станет спрашивать. Видит небо — Тахир руку бы отдал, чтобы учиться там же, где и она. Но видимо, эта дорога была закрыта.

Так примем же те знания, которые нам дарует милость Великой Кобылицы — и постараемся оседлать коня удачи.

А если кто-то рискнет помешать…

Лиля угадала правильно. Джес Иртон еще не знал о Тахире, но это и неважно.

Лекарь уничтожил бы его, как ядовитую змею.

Из благодарности.

Из жажды знаний.

Да и просто из привязанности к графине. У ученого не было детей. Но если бы у него была дочь — как бы он хотел видеть ее такой же.

Умница, красавица, лекарь… она заслуживает счастья.

— Госпожа графиня, а если повредили череп? Человек же не всегда при этом умирает… что определяет…

Лиля вздохнула. И принялась адаптировать нейрохирургию к современному уровню медицины.

А что делать?

На занятия с Тахиром и Джейми она тратила время без всякой жалости. Лучше поспать поменьше. Но рассказать побольше.

Этот мир не будет благодарен ей за порох и пушки. Но ее умение лечить людей не должно пропасть даром. Здесь нет инквизиции — и лекари не сгорят на кострах. Такие — не сгорят. Они всегда будут нужны. Даже священникам, или как их тут, альдонам.

Болеют — все. И жить хотят тоже — все.

Так что… череп состоит из нескольких костей. А мозг — из нескольких долей… где тут был рисунок?

— Ваше сиятельство…

Лейф явно был доволен. И собой, и вылазкой…

— Баронский замок взят. Там теперь наши люди.

— Отлично. Что хорошего?

— Тут куча бумаг в сундуке — сгребли все, что нашлось. Поглядите?

— Да. А что заставило вас задержаться?

— Ваше сиятельство, в замке у барона было человек сорок пленников. Он собирался их работорговцам продать. Мы и прикинули, что доказательства нужны…