Лора Андронова - Русская фэнтези 2011

— Сейчас доктор приедет… тебя доктор посмотрит. Подожди чуточку, сейчас принесут лекарство…

Эта сцена, похоже, подбодрила псов. Только волк не перекинулся, не заглядывал людям в лица и не звал Хольвина — он забился в угол клетки и мрачно смотрел оттуда холодными желтыми глазами.

Гарик тем временем прижался спиной к дверям; вся его поза — прижатые уши, влажный трагический взгляд, поджатый хвост — выражала такой явный ужас, что Тео не выдержал:

— Хольвин, — окликнул он, — ты тут справляйся, а я пойду наверх. Тут ни рация, ни мобильник не берут, а надо же в Лигу позвонить, чтобы ветеринара прислали… Гарик, фьють…

Хольвин, не оборачиваясь, кивнул. Гарик выскочил за дверь вслед за Тео с таким откровенным облегчением, что и самому Тео стало легче.

Осмотр здания подходил к концу. Жандармы и ликвидаторы дружно курили, несмотря на традиционный запрет, и обсуждали дневные перипетии в сером холле. Даже убогое человеческое обоняние еле выдерживало смесь сигаретной вони и вони гнилого мяса: у стены лежали шесть больших черных пакетов с яркими желтыми наклейками «Подлежит обязательной кремации». Трупы людей, убитых рысью, уже увезли в судебный морг, для мертвяков же ожидали специализированный транспорт. Эксперт-медик СБ, железной выдержки и с железным желудком человек, ухитрялся есть в этой обстановке сосиску в тесте; рядом с ним сидели Сапфир и Весна, жевали кусочки той же сосиски и преданно смотрели снизу вверх в надежде на вторую порцию. У Гарика эта троица вызвала живой интерес, он даже облизнулся, но не присоединился к приятелям, остался рядом с Тео.

Тео вывернул карман, нашел еще одну печеньину и отдал Гарику. Потом позвонил в Лигу.

Сразу после того, как он закончил разговор с ветеринаром и сунул мобильник в карман, его окликнул Урман:

— Тео, тебя база данных интересовала? Новость: ребята наверху, в бухгалтерии, накрыли троих, которые уничтожали бумаги. Еще пара должна была в кабинете их босса все уничтожить, но одного твой пес спугнул, а второго порвал, так что документация к нашим услугам.

— Хорошо, — сказал Тео. Он чувствовал себя страшно усталым. — Пришлите в управление, ладно?

— Психологиня спецов рвет и мечет, — сказал Феликс, подойдя. — Хочет с вами поговорить, господин капитан. Считает, что Хольвин ведет себя непрофессионально, но, по-моему, просто злится, что он вмешался… Красивая, блеск…

— С Хольвином ей лучше было не встречаться, — усмехнулся Тео через силу. — Красивые стервы его бесят.

— Не понимаю я, — сказал Урман, вытаскивая пачку сигарет и зажигалку. — Вот хоть убей, этих парней из Лиги не понимаю. Ну ладно, если у женщин здоровье, так сказать, не позволяет, всяко бывает… Но аскеза?! Ради чего? Ради чего себя урезать, да еще в таком деле?

— Лига девственников, — хихикнул Феликс.

— Или онанистов, — сказал Урман и скорчил гримасу.

— Да прекратите вы, — буркнул Тео. Ему не слишком хотелось общаться с красоткой из спецкоманды, и, хотя он-то отнюдь не разделял взглядов Хольвина и далеко не был аскетом, именно сейчас смешки на эту тему его почему-то взбесили. — Забавная же логика! Вроде бы можно трахать кого угодно, хоть резиновую куклу — никто слова не скажет, все понимают, но если человек не хочет во все тяжкие, это ненормально и смешно, да?

Эта тирада тоже вызвала смех.

— Просто глупо из себя святошу корчить, — сказал Урман, закуривая. — Ладно, если так, напоказ, но ведь они же на самом деле, говорят, как монахи в Средние века…

— Это очень вредно, кстати, — вставил жандарм средних лет, прислушивающийся к разговору.

— Где их психолог? — перебил Тео. Его раздражали насмешки над Хольвином, но он не мог придумать, что еще сказать в его защиту.

— Застегните верхнюю пуговицу, господин капитан, — сказал Феликс, улыбаясь до ушей. — Она в администраторской.

— Удачи, — хмыкнул Урман.

Тео пожал плечами и пошел к двери с табличкой «Кабинет администратора». Гарик потянулся за ним, но Тео остановил его и окликнул Феликса:

— Пусть щенок тут побудет, — а в администраторскую вошел один.

— Пошел покорять, — фыркнул вполголоса Феликс за его спиной, но Тео сделал вид, что не расслышал.

Зоопсихолог оказалась холеной золотистой блондинкой лет двадцати трех — двадцати пяти, в отличном деловом костюме с юбкой, чуть короче офисной нормы, приоткрывающей длинные ноги, и пиджаком, довольно удачно подчеркивающим роскошную грудь. Ее лицо дорисовывал отличный макияж, а неизмеримые ногти покрывал весьма затейливый орнамент, дополненный стразами. Дорогие духи благоухали на весь кабинет.

Тео любезно улыбнулся и поздоровался. Очаровательная девочка, подумал он. Просто удивительно, что она — зоопсихолог, а не менеджер или секретарь в какой-нибудь преуспевающей компании. Зоопсихологи женского пола в Лиге — плотные загорелые девчонки в ватниках или хэбэшках цвета хаки, с обломанными ногтями, без признаков косметики. Духи и дезодоранты раздражают животных, поэтому ими посредницы не пользуются, а их волосы обычно причесаны а-ля «не мешает — и ладно». Это понятно: люди работают. Ведь невозможно представить себе, чтобы дива в таких паутинных колготках и с ногтями такой длины вошла в реальный контакт с животным, более активным, чем плюшевый мишка. Любопытненько…

— Рада вас видеть, капитан, — сказала дива. — Мое имя Лаванда. Я представляю спецкоманду.

— Капитан СБ Тео. Лаванда, вы великолепно выглядите. Просто удивительно, как великолепно.

— Благодарю, капитан.

— Это не комплимент, госпожа. Это я потрясен… Впрочем, ближе к делу. Скажите, пожалуйста, что там вышло со здешними собаками? Ваши люди уже собирались их усыплять, а ведь псы вполне… ну как сказать? Они все больны, но с ними можно общаться. Сейчас с ними работает Посредник, они вполне такие контактные зверюги…

Лаванда вздохнула.

— Капитан, я все понимаю. Мне тоже жаль этих бедных собак… но их же накачивали наркотиками, понимаете? И они уже, во-первых, наркозависимы, а во-вторых, очень агрессивны. Вы же видите — они уже привыкли убивать. Мне их тоже жаль, но ведь мы с вами не имеем права вот так решить оставить жить этих псов, после наркотиков и после боев. А если они кого-нибудь разорвут? На чьей это будет совести?

— Теперь за это отвечает Лига, — сказал Тео.

Он хотел добавить, что собаки вовсе не проявляли желания разорвать Хольвина и довольно легко общались даже с жандармами, стоило им понять, что убийства отменяются, но Лаванда его перебила:

— Ах, Лига… этот кошмарный дядька, который выглядит, как бродяга? У него в машине рысь сидит, которая уже убила двоих, и он еще псов хочет распустить? С ним вообще разговаривать нельзя… То есть я хотела вас попросить с ним поговорить.