Стэн Николс - Хранители Молнии

Повинуясь приказу, Коилла побежала прочь. Наклонившись к Элфрею, Страйк незаметно передал ему звезду.

– Береги это.

Элфрей спрятал предмет в камзоле.

– А теперь подай им сигнал, что мы готовы к переговорам.

Собственный штандарт Росомах лежал поблизости на траве. Элфрей развернул его и передал сообщение.

– Посадите Дарига на коня, – строгим голосом добавил Страйк.

– Что?

– Я хочу, чтобы он был готов, чтобы вы все были готовы – на тот случай, если понадобится двигаться быстро.

– Я не знаю, в состоянии ли он ехать верхом.

– Или в состоянии, или мы оставляем его, Элфрей.

– Оставляем?

– Делай, что тебе говорят.

– Я посажу его за собой, на мою лошадь.

Страйк некоторое время обдумывал предложение.

– Хорошо. Но если он станет тормозить тебя, сбрось его.

– Я притворюсь, что не слышал этого.

– Так услышь! Для нас может сыграть большую роль, потеряем мы одну жизнь или две.

Элфрея, по всем признакам, объяснение не удовлетворило, но он кивнул в знак согласия. А Страйк, конечно, в это согласие не поверил.

– Если Делорран тебе такой заклятый враг, – сказал Джап, – то, может, разумнее было бы тебе не ходить?

– Это должен быть я, Джап, ты ведь и сам знаешь. И сейчас, как видишь, объявлено перемирие. Будьте наготове!

Он направился к Коилле. Вскочив на коней, они двинулись вниз по склону.

– Говорить буду я, – сказал Страйк. – Если понадобится быстро уходить, делай это без колебаний.

Коилла ответила почти незаметным кивком.

Они приблизились к Делоррану. Рядом с ним, как теперь стало ясно, находился сержант.

Первым прервал молчание Страйк. Он говорил холодно и бесстрастно.

– Приятная встреча, Делорран.

– Страйк, – сквозь зубы процедил тот. Видимо, даже проявление обычной вежливости давалось ему с трудом.

– Далеко же ты ушел от дома.

– Давай обойдемся без предисловий, Страйк. Мы оба знаем, почему я здесь.

– В самом деле?

– Если хочешь доиграть этот фарс до горького финала, я скажу тебе… Ты и твой отряд находитесь в розыске.

– Надеюсь, ты объяснишь мне, почему.

– Причина очевидна. Вы дезертировали.

– Разве это установленный факт?

– И у вас с собой нечто, принадлежащее королеве. Меня послали за тем, чтобы вернуть предмет. Не считаясь со средствами.

– Не считаясь? Ты поднимешь руку на своих братьев-орков? Я знаю, мы во многом расходимся, Делорран, но мне всегда казалось, что даже ты…

– Когда дело касается предателей, я забываю о сантиментах.

Страйк закусил удила.

– Ага! Значит, из дезертиров мы уже превратились в предателей?… Далекий прыжок! – В его голосе звучал металл.

– Не разыгрывай передо мной невинного. Как еще можно назвать ваше поведение, если вы не вернулись с задания, украли собственность Дженнесты и перешли на сторону Уни?

– Довольно серьезный набор обвинений, Делорран. Но мы не переходили ни на сторону Уни, ни на чью-либо еще. Воспользуйся мозгами! Даже захоти мы этого, нам ведь приблизиться к ним нельзя без того, чтобы нас не перерезали.

– Полагаю, они бы с распростертыми объятиями приняли боевое подразделение орков. Вы бы потом могли привлечь на их сторону и других предателей… Но я здесь не для пустой болтовни. Я сужу тебя по твоим поступкам. Когда я вижу лагерь с убитыми оркскими женщинами и детьми, то никаких других доказательств мне не нужно.

– Что? Делорран, если ты говоришь о том самом лагере, то орки там умерли от болезни. Мы лишь подожгли поселок, чтобы…

– Не оскорбляй меня своим враньем! Я получил четкий приказ. Ты передаешь мне артефакт, а твоя банда кладет оружие и сдается.

– Разбежался! – не удержалась Коилла. Делорран бросил на нее разъяренный взгляд:

– Страйк, твои подчиненные не слишком дисциплинированны. Впрочем, это меня и не удивляет.

– Если бы это не сказала она, то сказал бы я. Раз у нас есть что-то, тебе нужное, так приди и возьми.

Делорран потянулся за мечом.

– Если хочешь нарушить перемирие, давай, – добавил Страйк, кладя руку на свой собственный меч.

Они обменялись горящими взглядами. Но Делорран не стал обнажать оружие.

– У вас есть две минуты на раздумья. После этого или сдавайтесь, или примите свою участь/

Страйк, не говоря ни слова, повернул коня. Коилла, одарив Делоррана прощальным оскалом, присоединилась к нему.

Галопом они прискакали к отряду. Свесившись с седла, Страйк кратко передал содержание разговора.

– Они объявили нас предателями и считают, что это мы убили орков в том лагере.

Элфрей был шокирован:

– Как они могли додуматься до такого?

– Когда дело касается меня, Делорран готов поверить чему угодно, лишь бы это было гадостью. Не пройдет и минуты, как они попытаются взять нас. Живыми или мертвыми. – Страйк обвел взглядом Росомах. – Время решать. Если мы сдадимся, нас ждет верная смерть – или от рук Делоррана, или в Кейнбэрроу. Если мне суждено умереть, я лучше умру здесь и сейчас, с мечом в руке. – Он обвел взглядом лица воинов. – А вы что скажете? Вы со мной?

Ответом был гул одобрительных голосов. Даже Хаскер и те, кто поддержал его, высказались за сражение, хотя и с меньшим энтузиазмом, чем остальные.

– Отлично, мы готовы к сражению! – сказал Джап. – Однако посмотри, в какой мы ситуации. За спиной у нас идут друг на друга две армии, а перед носом – отряд закоренелых врагов. Все равно что драть самого себя!

Несколько голосов поддержали его.

– Если мы отобьем первую атаку, то укрепим свои позиции, – сказал им Страйк. – Кстати, они вот-вот нападут.

У подножья холма отряд Делоррана смыкал ряды, намереваясь начать атаку.

– По коням! – скомандовал Страйк. Он махнул мечом в сторону раненого. – Помогите посадить Дарига на лошадь Элфрея. Элфрей, держись в тылу. Шевелитесь!

Солдаты бросились к лошадям. Все обнажили оружие и приготовились к бою. Страйк забрал звезду у Элфрея и вновь сел на коня.

Отряд Делоррана уже начал движение, оставив в резерве треть своего состава.

– Это против обычаев – сражаться с нашими братьями-орками, – сказал Страйк. – Но помните: они считают нас ренегатами и убьют при первой возможности.

Время разговоров закончилось. Страйк поднял руку и резко опустил ее:

– А теперь… в атаку!

Росомахи развернули лошадей и лавиной ринулись вниз, на первую неприятельскую волну.

Клинки сталкивались со звоном и лязгом, лошади ржали и вставали на дыбы, удары наносились и парировались. Мечи ударялись о щиты, воздух полнился скрежещущими звуками – это сталь гремела о сталь.

Для Росомах сражение с представителями собственной расы стало настоящим потрясением.

Страйк надеялся, что шок не ослабит волю к победе. Испытывали ли аналогичные переживания воины Делоррана, он сказать не мог.